Что делать с референдумом

Как и следовало ожидать, абсолютное большинство жителей Приднестровья ответили «да» на заданный в ходе проведенного 17 сентября референдума вопрос: «Поддерживаете ли вы курс на независимость Приднестровской Молдавской Республики и последующее свободное присоединение Приднестровья к Российской Федерации?» Остается выяснить, что теперь с этим делать. То есть что делать с вполне свободным волеизъявлением народа, которое не признают законным не только руководство Молдавии, но также ОБСЕ, Евросоюз и Соединенные Штаты.

Да и глава российского МИДа в высшей степени осторожно интерпретировал референдум: «Во многом... это стремление привлечь внимание, что приднестровский конфликт не урегулируется и загоняется вглубь прежде всего из-за отказа другой стороны и посредников признать договоренности, которые уже были достигнуты. К референдуму в Приднестровье надо относиться без эмоций, не позволять, чтобы эмоции заслонили суть, а суть заключается в необходимости вернуться за стол переговоров».

Осторожность Лаврова можно понять. С одной стороны, попытка двинуться по пути присоединения Приднестровья чревата серьезным конфликтом с Западом. С другой, российский президент не раз указывал на то, что после признания независимости Косова, жителям так называемых непризнанных республик на территории бывшего СССР будет очень трудно понять, почему им нельзя сделать того, что позволено косовским албанцам. К этому следует добавить, что Москва уже длительное время весьма откровенно заигрывает с Приднестровьем, Абхазией и Южной Осетией. Чего стоит хотя бы наделение значительной части жителей этих территорий российскими паспортами. Сюда же следует отнести и фактическое субсидирование экономик непризнанных государств.

И вот теперь, когда эта деятельность вот-вот увенчается успехом, когда появляется возможность, пользуясь международным прецедентом, присоединить эти республики, российская дипломатия пребывает в некоторой растерянности.

Скажем откровенно, аргументы представителей ОБСЕ и Евросоюза насчет того, что косовский случай – уникален, не стоят и ломаного гроша. Запад упирает на то, что ситуация вокруг Косова была спровоцирована этническими чистками, которые проводил кровожадный Милошевич. Но разве резню в Бендерах в 1992-м нельзя рассматривать как этническую чистку? Получается, что вся разница в том, что одни зверства были прекращены в результате вмешательства НАТО, а другие – действиями России. Известная резолюция Совета безопасности ООН, одобрявшая введение иностранных войск в Косово, четко фиксировала суверенитет Югославии над этой территорией. Теперь, стремясь вылезти из весьма неудобной и двусмысленной ситуации, Запад идет на то, чтобы в данном конкретном случае поставить принцип самоопределения выше принципа территориальной целостности. И при этом делает вид, что не видит – таким образом открывается ящик Пандоры.

Нет сомнений, что западные государства совершают серьезную ошибку. В случае признания независимости Косова им придется отвечать за последствия. Но это их ошибка и их ответственность. Им придется тратить немалые финансовые средства на поддержание этого государства. Им придется решать, что делать после вывода войск НАТО с теми сербами, которые живут в Косово под защитой этих войск.

Если же Россия будет и дальше оказывать косвенную поддержку непризнанным республикам, то это будет уже ошибка и проблема Москвы. Понятно, что у Кремля изначально не было плана присоединять эти образования к России. Было другое – желание наказать Грузию и Молдавию за демонстративное нежелание следовать в кильватере Кремля, играть ритуальную роль «младших братьев», за стремление интегрироваться в североатлантические структуры. Поэтому Россия поддерживала сепаратистов, дабы ослабить позиции Тбилиси и Кишинева. Однако своими действиями она возбудила надежды у жителей самопровозглашенных республик. Коллеги, освещавшие ход приднестровского референдума, в один голос отмечают: те, кто голосовал, были уверены, что присоединение к России произойдет если не завтра, то уж послезавтра наверняка. Играя на этих настроениях, лидер Приднестровья Игорь Смирнов уже заявил о намерении «гармонизировать» законодательство республики с российским. Мол, таким образом он намерен реализовывать мандат, полученный на референдуме.

Теперь не пойти навстречу этим ожиданиям – значило бы создать впечатление, что Россия под давлением Запада в очередной раз «предает» своих друзей. А процесс интеграции или хотя бы легитимизации независимости еще больше ухудшит отношения России с Западом, фактически обречет ее на международную изоляцию. Уже сейчас Москва не смогла заблокировать инициированное Грузией и Молдавией обсуждение в ООН вопроса о «замороженных конфликтах». Более того, придется брать на себя ответственность за все, что заблагорассудится совершить руководству самопровозглашенных республик. Представляется, что демонстрация любви к России, которой стал приднестровский референдум, поставила Москву в довольно глупое положение.