Кругом одни гитлеры

Шеф-редактор Responsible Statecraft Бэн Армбастер анализирует недавнее сравнение украинского контрнаступления с высадкой союзных войск в Нормандии, приведенное Нобелевским лауреатом Полом Кругманом:

«Джордж Буш и дружественные ему медиа постоянно использовали память о Второй Мировой войне, чтобы оправдать войны, которые вели США после 9 сентября в Афганистане и затем в Ираке. В 2004 году Буш использовал этот нарратив в своем выступлении: “Во многих отношениях, наша борьба, которую мы ведем здесь – уникальна. Если мы попробуем найти аналогии, то она скорее напоминает битвы, которые велись в прошлом веке между теми, кто доверился тиранам и теми, кто доверился свободе… Как и во времена Второй Мировой войны, мы вступили в конфликт после неожиданной атаки на Соединенные Штаты.”

Журналист Энн Эпплбаум писала в своё время: “Хоть я и не люблю современную моду прибегать к сравнению любого полоумного диктатора с Гитлером, однако сравнение с Саддамом Хусейном по мне звучит вполне подходяще.”

И да, конечно, если вы вдруг выступили против войны США в Ираке, то вас сразу записывали в «умиротворителей» по типу британского премьер-министра Невилла Чемберлена, который сдал Чехословакию Гитлеру в конце 1930-х.

Парадоксально, но большинство историков считают, что это как раз Советский Союз, а не Великобритания или США, смог склонить чашу весов против нацистской Германии, и основное бремя войны на Восточном фронте легло на его плечи. Тем не менее, любой потребитель голливудской продукции вроде “Спасти рядового Райана” или “Братья по оружию”, или любой другой тематической программы на тему Второй Мировой войны на HistoryChannel верит, что именно США внесли решающий вклад в победу.

Безусловно, Америка сыграла важную роль в победе над Гитлером, но тот нарратив, который делает из США супергероя-победителя во Второй Мировой войне, является продуктом американского самосознания и осмысления своей истории. Этот нарратив также питает парадигму американской исключительности, согласно которой США при необходимости могут спасти мир от насильственной тирании, и он также является неотъемлемой частью американского медиа-дискурса, всплывающего всякий раз, когда речь заходит о внешней политике США».