«Теперь мы конкурируем со Стэнфордом» . Школьники и преподаватели о плюсах и минусах «удаленки»

Треть российских школьников хотят продолжать учиться дистанционно, свидетельствуют результаты опроса Федерального института развития образования РАНХиГС. Такая возможность у них есть: в московском департаменте образования и науки заявляют, что пока продолжается пандемия коронавируса, школьники смогут учиться удаленно, родителям достаточно будет написать о таком желании классному руководителю. Учителя и ученики, испробовавшие удаленный формат, рассказали The Insider, как теперь выглядят прогулы, какие приемы используют учителя для поддержания интереса учеников и почему онлайн-обучение - это не только новые проблемы, но и возможность существенно повысить качество образования

Елена Петрова, учительница истории из Москвы

Спонтанная и вынужденная попытка перейти на онлайн-образование этой весной выявила несколько слабых мест. Во-первых, платформы «Московская электронная школа» и «Учи.ру» явно не справились: у них не хватило ресурсов и инструментов, чтобы без проблем могли подключиться и полноценно заниматься все московские школьники и учителя. Многие преподаватели, и даже школы, переходили на Google Classroom, поскольку там есть единая система, объединяющая и календарь, и обратную связь, и другие удобные функции.

Во-вторых, большая часть учителей оказалась технически неготова к работе в онлайн, и не только из-за уровня цифровой подготовки: у многих дома банально нет быстрого компьютера с интернетом и удобного рабочего места, где они могли бы уединиться и спокойно вести уроки. В Москве школы помогали своим учителям с техникой, а качественного интернет-провайдера они могли найти и сами. Но за пределами Москвы эти проблемы почти неразрешимы.

Подготовить учителей ко второй волне – задача не очень реальная. Да, можно срочно согнать всех на курсы переподготовки, что после тяжелейшего триместра в онлайне окончательно подорвет их силы. Мне кажется, что учителя старшего возраста к этому плохо готовы психологически. У них есть своя отработанная стратегия – у каждого своя – работы с классом, перестроиться сложно. Травматический опыт весны, конечно, им поможет, но я знаю, что многие учителя вообще перестали вести очные уроки, а просто выкладывали задания или ссылки на готовые уроки, а потом собирали домашнее задание.

Многие учителя вообще перестали вести уроки, а просто выкладывали задания

В-третьих, если в семье сразу несколько детей-школьников, а родители тоже работают из дома, то всех детей надо обеспечить техникой, помочь им подключиться к уроку, помочь загрузить домашние задания. Если дети в младших классах, то с ними приходилось все время находиться рядом – они не могут все это выполнить самостоятельно. К тому же платформы барахлят, детей «выбрасывает» из урока, записи не сохраняются, учебный день растягивается. Поэтому некоторые родители доходили до полного нервного истощения.

Конечно, дети, которые не очень охотно ходят в школу (это могут быть как одаренные дети, так и те, которым трудно успевать за классом), часто довольны «удаленкой». Теперь многие родители задумались о переходе на семейное дистанционное обучение. Но в целом, на мой взгляд, это неправильный путь, потому что дети младших классов должны учиться в школе - строить отношения с другими детьми и взрослыми, строить их в реальности, выполнять инструкции «чужого» взрослого. Если ребенок этому не научится, то вернуть его потом в офлайн будет очень сложно.

Учителям сложно проверить, действительно ли ребенок участвует в уроке. Он может выключить камеру, сказав, что у него что-то «зависает». Он может включить камеру, при этом кивать и улыбаться и вроде бы участвовать, но параллельно заниматься совершенно другими делами. Некоторые дети в соцсетях хвалились, что параллельно ухитрялись посещать несколько уроков или могли включить урок и заниматься при этом своими делами. И если над ними в этот момент не стоит родитель, то проверить, действительно ли он усваивает информацию, невозможно. С другой стороны, ребенок может посмотреть урок в записи или вообще найти преподавателя с более интересной подачей.

Есть и плюсы. Например, возможность выполнять задания с помощью разных удобных приложений, где есть возможность построения разных схем, диаграмм, создания и совместной работы над документами. Это большой плюс, потому что ясно, что за этим будущее. Ребенку полезно научиться использовать интернет-ресурсы и интернет-технологии. Хотя, конечно, участились работы, сделанные «копипастом». Часть детей выходит в интернет, заходит на сайт по первой же ссылке, там копирует материал и вставляет. Понятно, что в этой ситуации я точно так же копирую там первую строчку и отправляю в качестве рецензии на работу. Но это делают далеко не все учителя и далеко не все способны и хотят это отследить. Я тоже просмотрела все ресурсы типа «Ответы.Mail.ru». Там быстро и легко можно получить решение любой задачи и найти любой шаблонный ответ. И у учителя не будет времени искать, кто откуда что списал. С одной стороны, дети, которые хотят учиться, получают больше возможностей, при этом те, которые не хотят, получают больше пространства для имитации деятельности. Конечно, все то же самое они проделывают в офлайне, но онлайн-обучение таит больше соблазнов. Весной учились те дети, которые всерьез в этом были заинтересованы.

Были рекомендации, что онлайн-уроки не могут продолжаться так долго, как урок в классе. Предполагалось делать для начальных классов уроки по 15-20 минут, для старших – не больше получаса чтобы потом дети отключались и работали самостоятельно. Даже учителя пять-семь онлайн-уроков подряд выматывают сильнее, чем обычные. И при этом приходится удерживать ускользающее внимание детей, которых ты не видишь, и управляться с несколькими, не всегда привычными, девайсами. Поэтому стали перестраивать уроки таким образом, чтобы было одно или несколько небольших включений. Ребята получали инструкции и потом работали самостоятельно. Преподаватели точных наук приспособились сочетать включения с паузами, в ходе которых дети работают с материалом самостоятельно. Каждый учитель варьирует это, исходя из своих возможностей и возможностей конкретного класса. Появляется больше гибкости и вариативности.

Набор предметов и содержание образования будет меняться очень скоро – это естественный процесс. Должен сформироваться «деятельностный подход», когда ученик с самого начала начинает понимать, что он выбирает и выстраивает свою стратегию, прокладывает собственный путь. И это нужно в первую очередь ему самому. Чем быстрее педагоги признают это и начнут с этим работать, тем будет лучше. Ребенок – не объект, которого загоняют в класс, а он сидит, дрожит и боится учительницы, которая может на него морально давить. Сейчас у него есть жестко зафиксированный набор предметов и текстов, которые он обязан прочитать, подходов, которые он обязан усвоить. Как только образование начинает уходить в онлайн, ситуация меняется: ребенок может слушать мой урок, а может слушать лекцию из Стэнфорда. И если учитель будет сразу предполагать, что есть разные пути и разные ресурсы, разные лекции и онлайн-библиотеки, то это принципиально изменит качество образования и изменит отношения в тандеме ученик-учитель.

На мой взгляд, перспективна групповая работа, когда дети объединяются в микро-группы и делают проект. Это также возможно делать онлайн. Но необходимо, чтобы произошла серьезная революция в учительском сообществе, чтобы оно признало, что образовательное пространство теряет привычные границы, и готово было бы на это пойти. Весной ситуация была для всех неожиданной, школам было дано довольно много самостоятельности. Лучшее, что можно было бы сделать дальше – это ослабить централизованный контроль и дать возможность школам и учителям самим варьировать и выбирать платформы, траектории, по которым развиваться. В условиях онлайна такой контроль практически невозможен.

Иван Боганцев, директор Европейской гимназии:

Для нас переход в онлайн был вызовом. Честно говоря, в нашей школе многие не верили, что это может быть реализовано, причем успешно. Но глаза боятся – руки делают. За неделю перевели всех в онлайн. И оказалось, что это неплохо работает, что можно найти удобный ритм обучения. Более того, для многих детей это гораздо более комфортная среда. Те, кто раньше отвлекался на уроке, теперь могут сфокусироваться. Они стали лучше организовывать свое время и бережнее к нему относиться. Поэтому в итоге этот опыт оказался вполне положительным, в том числе и для родителей наших учеников.

В результате мы решили открыть полноценные онлайн-классы: многим такой формат подходит. В Москве транспортная доступность – очень важный фактор при выборе образовательного учреждения, до нас многие просто не могут доехать технически, кто-то живет в коттеджных поселках под Москвой. Бывают и такие ситуации: отец уезжает в командировку на полгода, а семья не хочет постоянно менять школу.

Есть дети, которым онлайн-обучение подходит, другим оно подходит меньше, а третьим вообще не подходит. Во всех школах были дети, которые выпадали из этого процесса. Но тут задача учителя помочь ребенку адаптироваться к новой системе преподавания. Хороший педагог – это человек, который должен обладать широким диапазоном навыков, чтобы решать и подобные проблемы. А онлайн-обучение – это всего лишь один из способов, которым он должен уметь пользоваться.

Многим детям не хватает настоящего общения. Неслучайно в сентябре мы открываем школу смешанного обучения: по субботам они будут приезжать и заниматься в школе очно. Дети будут видеть друг друга, и это будет компенсировать нехватку общения.

Конечно, если вторая волна накроет школы, то опять полностью перейдем в онлайн. Если она будет более мягкой, то надо будет закрепить кабинеты за определенными классами, минимизировать пересечение потоков. Например, начальная школа может начинать учебу чуть раньше, а средняя школа на урок позже, чтобы они не сталкивались на входе в школу. Конечно, абсолютно минимизировать эти риски невозможно, нельзя держать детей взаперти в классе и выпускать в туалет по графику. Но снизить количество контактов можно – например, отказаться от больших мероприятий и торжественных линеек. И это будет сделано, потому что Роспотребнадзор уже всем прислал соответствующие инструкции и рекомендации.

В дальнейшем организация процесса обучения в школах, конечно, будет зависеть от прогрессивности команды. В онлайн-обучении было совершено несколько педагогических открытий, которые можно использовать. Например, раньше, когда у нас не помещались уроки на неделе, мы их переносили на субботу. Понятно, что в 9-10 классе нет смысла так поступать – можно вполне один день сделать онлайн-уроки, и это никак не повлияет на успеваемость. Кроме того, невозможно просто перенести обычное школьное расписание в онлайн – невозможно все шесть-семь уроков подряд провести в Zoom. Значит, часть надо проводить в Zoom, а часть проводить таким образом, чтобы ребенок занимался сам и просил помощи учителя, когда ему нужно. Кроме того, онлайн-урок длиной в 40-45 минут великоват для младших классов, но для старших вполне допустим. В целом же, если сделать программу с умом, то вы по сути перекладываете часть ответственности на ребенка, и он, чувствуя эту ответственность и доверие, начинает сам отвечать за свое обучение. И этот инструмент необходимо сохранить и развивать, потому что в конечном итоге это именно то, чему мы должны научить детей – учиться самостоятельно. Для многих учителей было открытием, что некоторые вещи дети усваивают лучше, если им предоставляется свобода.

Некоторые вещи дети усваивают лучше, если им предоставить свободу

У меня нет никаких сомнений, что 90% российских школ, как только снимутся эпидемиологические ограничения, полностью вернутся в прежнее рабочее русло. Но 10% активных школ сдвинутся с мертвой точки. Это приведет к большему разнообразию и сильно изменит образовательный ландшафт, появится больше уважения к онлайн-образованию. Есть много школ дополнительного образования. В России, это, например, «Фоксфорд» и «Учи.ру», которые давно занимаются онлайн-образованием. Не сомневаюсь, что количество клиентов у них заметно вырастет.

Инна Браневич, учитель физики и информатики в старших классах, Тель-Авив

У меня была идеальная ситуация. Во-первых, я преподаю только у учеников, которые выбирают углубленное изучение физики и информатики. Во-вторых, у меня лучшие ученики в плане технической подготовки. В-третьих, в школе, где я преподаю, учатся дети из хорошо обеспеченных семей: у них есть и компьютеры, и свои комнаты. В-четвертых, я преподаю в старших классах – с 7-го по 12-й. К тому же, я сама только год назад вернулась в школу из мира IT – до этого 15 лет работала программистом. И когда я осваивала профессию педагога в университете Технион, самом технологичном вузе страны, одним из предметов у меня как раз было «дистанционное преподавание». Поэтому еще до COVID-19 я приходила в класс с компьютером и выводила картинку с экрана на доску через проектор. А уроки информатики проходили в компьютерном классе.

Плюс к этому в израильской армии я была мединструктором, и когда запахло жареным в январе, я нашла Zoom, хотя о нем еще никто не знал. И к началу марта, когда в Израиле объявили карантин, я уже фактически перевела уроки в онлайн. Главное требование было, чтобы дети подключались с компьютера, а не с телефона или планшета.

Но далеко не у всех все было так же безоблачно. Моей племяннице полтора года, и ее воспитательница в детском саду попыталась организовать занятия онлайн. Племянницу сажали перед компьютером с книжкой, а воспитательница читала ей эту книгу по Zoom. Другие присылали детям по почте раскраски. Но родителям это очень не нравилось – дети же еще не самостоятельные, а, значит, с ними надо все это время быть рядом. Тем более родители воспринимали эти вынужденные уроки как имитацию деятельности ради зарплаты. Младшие и средние классы школы сталкивались с такими же проблемами. Правда, со временем даже те учителя, которые не были технически подготовлены к такому переходу, смогли организовать полноценный учебный процесс онлайн.

Дети, хотя они и привыкли к компьютерам и другим девайсам, все равно нуждаются в спецподготовке к онлайн-образованию. И эта подготовка должна обязательна проходить офлайн. Я заранее делила своих учеников на группы по двое-трое, они делали исследовательский проект и потом сливались с другими группами. На каждом этапе мы обсуждали проект и в реальности, и через Zoom, и через WhatsApp. Если кто-то что-то не понимал, он получал напарника.

Но вообще, конечно, ученики более продвинутые в плане техники, чем учителя. У нас были скандалы, когда ученики во время урока умудрялись вставлять порно в Zoom-трансляцию. Или пересылали кому-то из друзей приглашение присоединиться к онлайн-уроку. И этот друг, неизвестный учителю, мог издавать звуки, писать что-то неприличное в чате – короче, срывал урок. В Zoom это очень легко сделать. У меня один класс попытался так похулиганить один раз. Я им сказала: «Ребята, вы забыли, что я учитель информатики? В программе все ходы записаны: я вытащу логи Zoom, и тому, кто это делает, мало не покажется”. Повторять не пришлось.

Фронтальное преподавание, которое длится полтора часа, это очень тяжело. Очень сложно следить за экраном, на котором идет трансляция, и параллельно что-то записывать в компьютере. У каждого человека один из каналов восприятия информации – аудио или видео – приоритетный. Во время обычного урока мы привыкли работать на определенном канале. Но через Zoom это так не работает – и организму приходится перенастраиваться.

Кроме того, в школе я знаю, как удерживать контроль над классом, чтобы все ученики были включены в работу. В онлайне, даже если ребенок сидит с открытой камерой и смотрит вроде как на экран, я не могу знать наверняка, что он не делает что-то параллельно. Только когда я вижу несвоевременную улыбку на лице, я тут же говорю: «Быстро перестали читать анекдоты или листать Инстаграм и вернулись на урок». И от этого отслеживания тоже очень устаешь.

Еще один важный момент: министерство образования еще задолго до COVID-19 создало инфраструктуру для виртуальных уроков и время от времени ее проверяло на случай, «если завтра война», как пели в советской песне. Во время таких проверок все дети должны были подключиться, и в этот момент система падала. Во время эпидемии эту инфраструктуру решили опробовать вновь, и постепенно ее подрегулировали.

Ещё в Израиле есть Центр образования. На его сайте есть контрольные онлайн-задания, которые также можно было использовать в ходе уроков. Я, например, ряд контрольных работ проводила именно с помощью заданий на этом сайте.

В нашей сильной по сравнению с другими школе мы строго следовали расписанию, и даже на удаленке все уроки проходили вовремя. В других школах не смогли этого добиться, и часть уроков отменяли. Более того, впоследствии пришлось отменить и выпускные экзамены (типа ЕГЭ) по половине предметов и заменить их внутришкольными. Иначе нередко приходил больной ученик и весь класс, несмотря на маски и соцдистацию, приходилось отправлять на карантин, а потом устраивать переэкзаменовку.

В мае правительство решило, что уже можно вернуться в школы после первой волны. Семьи в Израиле в большинстве своем многодетные, и родителям надоело это сидение детей дома, да и им самим надо было работать. Но буквально две-три недели спустя школы вновь стали закрываться из-за эпидемии.

В нашей школе выбрали более разумный вариант. Приход в школу сделали необязательным. Главное – посетить урок: виртуально или физически. Кто-то из родителей не захотел отпускать детей в школу, а остальных поделили по алфавиту на две группы: первая училась офлайн первую половину недели, вторая – вторую половину. Это называется капсульный метод, когда дети из одной группы не контактируют с другой. Если заразились, то внутри своей “капсулы”. Таким же образом детей разделили в детских садах. Понятно, что в теории это звучит прекрасно, но на практике дома есть братья и сестры, которые входят в другие “капсулы”. Поэтому в итоге в класс приходило не больше трети детей.

Мой урок проходил так. Я приходила в класс, часть детей сидели в классе, часть подключались по Zoom. Мы делали перекличку. Я направляла камеру на доску или выводила изображение на доску. От младших я требовала, чтобы они обязательно включали камеру и микрофон. Включенный микрофон очень дисциплинирует – надо сидеть перед камерой тихо, иначе все слышно.

Но вообще, я сейчас сама прохожу курсы повышения квалификации по Zoom. И это очень тяжелый курс. И пока я не побывала с другой стороны экрана, я не понимала, насколько тяжело ученикам. И это при том, что у меня три высших образования, и я очень хорошо умею учиться.

Пока я не побывала с другой стороны экрана, я не понимала, насколько тяжело ученикам

Я думаю, сейчас школы откроют ненадолго – максимум на месяц. Да и учителя – а среди них много тех, кто в группе риска – сами перепуганы. И мы сейчас уже обсуждаем, что делать дальше. Программа будет сокращена на 20%. Видимо, по всем предметам. Я предложила коллегам разделить подготовку курса на количество учителей. Таким же образом учителя-предметники могут объединять усилия и между школами.

Дина, ученица 10 класса московской школы

Я много учусь помимо школьной программы. Поэтому во время карантина я много выучила, потому что почти не тратила время на уроки – программа сильно сократилась, мы почти ничего нового не проходили. А для одноклассников, которые сами не занимаются, это была большая потеря времени.

Конечно, прогулов стало больше. Раньше школа закрывалась изнутри до конца шестого урока – и сбежать было невозможно. А во время онлайн-обучения у нас только один учитель строго отслеживал посещаемость и успеваемость – это наша классная руководительница. В классах по 30 человек, а онлайн-уроки посещало от силы 5-10 человек. Бывало, на урок придет три человека, учитель напишет нашей классной, та – нам. А ей даже никто не отвечает.

В классах по 30 человек, а онлайн-уроки посещало 5-10 человек

Сначала ученики еще пытались находить правдоподобные объяснения, а потом просто перестали отвечать.

Учеба была организована плохо. Учителя назначали уроки на одно и то же время. Учителя не могли договориться между собой, и мне приходилось самой прямо перед уроком писать одному из них и сообщать о другом уроке. При этом с каждым учителем был разный чат, разная платформа. Плюс в чате, куда все все подряд пишут, потом сложно было найти нужную информацию.

В целом учителя относились лояльно ко всем – даже тем, кто не ходил, все равно ставили четверки. Если тебя устраивала в четверти эта оценка, то ты мог не делать ничего. А на пять надо было сделать несколько работ. Их делал кто-то один и сбрасывал в общий чат. Поэтому все обучение было очень формальным. Не думаю, что кто-то что-то реально за это время выучил.

Основная проблема была из-за отмененного ОГЭ. Те, кто уходит в колледж, часто рассчитывают за счет высшего балла за экзамен улучшить годовую оценку, а в этом году так не получилось.

Большую часть занятий можно перевести в онлайн, главное, чтобы было расписание и единая платформа, чтобы система работала и был контроль за работой учеников. Но каждое занятие имеет свои нюансы. Например, занятия по языку должны быть в группах – по семь-восемь человек максимум, как и офлайн. Каждый должен иметь возможность во время занятия проговорить вслух усвоенный материал. Но у нас в школе и до коронавируса группы были по 15 человек – это очень много. А онлайн в таком составе языком заниматься невозможно – практики нет вообще.

Если делить занятия по университетскому принципу, то любые лекции можно проводить онлайн, а практические занятия, где нужна быстрая реакция и активная работа с обеих сторон, лучше проводить офлайн или как минимум в маленьких группах. Иначе учитель не успевает опросить всех.

Но, на мой взгляд, для целеустремленных учеников онлайн-школа – это будущее. Если человек может собрать под себя более направленный курс и учить то, что он хочет, это будет его мотивировать. Важно, чтобы сохранились основные предметы – русский, математика, литература. Возможно, до определенного класса учиться по стандартной программе, а потом переходить на более специализированное обучение. У нас и сейчас в старшей школе есть распределение на профили. Но я люблю и точные науки, и гуманитарные предметы, и в рамках одного профиля мне может быть тесно.

Дуня, ученица московской школы

Мне было проще осваивать материал онлайн – меньше стресса, чем в школе. Гораздо спокойнее заниматься дома, за своим столом, на диване. Но вообще учеба была организована плохо, преподавались не все предметы. Учительница по математике вообще не смогла разобраться в онлайн-системе.

Мы занималась только по Zoom. Но, в принципе, мне такая форма показалась более удобной – было ощущение, что учитель занимается не со всем классом, а с тобой лично. Материал так усваивается лучше. И я бы и дальше оставила в таком виде математику и те предметы, по которым мне понадобится сдать ЕГЭ. Но если заглянуть еще дальше, то можно представить себе, что мы могли бы себе сами выбирать учителей-предметников, вне зависимости от школы, где они преподают. С одной стороны, это было бы здорово. Но с другой, жалко учителей, которые в такой схеме окажутся непопулярными и потеряют работу.

Прогулов, конечно, стало больше – «не смог подключиться», «сел телефон», «интернет плохой». У нас класс сплоченный, потому и прогуливали коллективно. Английский – потому что учительница добрая. Химию – потому что мы считаем, что не очень пригодится. Физкультуру – потому что глупо делать упражнения перед камерой. Да и у кого-то просто дома места не хватало. А посещали предметы, по которым предстояли экзамены. И историю с обществознанием – их ведет завуч. И я не думаю, что если будет вторая волна и мы продолжим обучение онлайн, что-то принципиально изменится.

Соня, ученица школы №57

Учиться онлайн, мне показалось, не хуже, чем офлайн. Это как обычный урок. Я вообще больше люблю сидеть дома, поэтому по школьной атмосфере не особенно скучала – только по близким друзьям.

Во время онлайн-уроков почти весь класс сидел без камер, и ты сидишь гораздо более расслабленный, чем на уроке в школе. Обратная сторона этой расслабленности – меньше концентрация внимания, сложнее заставить себя заниматься, особенно, когда тебя не видно. Мне неудобно было заниматься онлайн математикой. А занятия по языку хорошо бы сохранить и дистанционные. Кроме того, я в качестве предпрофильного предмета выбрала МХК (Мировая художественная культура»). А он предполагает, что надо рисовать и мастерить. И это делать удаленно, конечно, было очень неудобно.