Региональные СМИ # 2. В ожидании весеннего призыва

Время в России течет весьма причудливо, подчиняясь не столько смене времен года или месяцев, сколько нашим внутренним предчувствиям и ожиданиям. К Новому году люди готовятся с сентября, весны ждут с ноября, 23 Февраля и 8 Марта вообще считаются одним праздником, потому период между этими двумя датами чаще всего просто пропадает бесследно в поисках подарка и постоянно возобновляющимися возлияниями. Благодаря многочисленным дням шахтера, геолога, учителя и проч. время в нашей стране ко всему прочему еще и дробится постоянно на какие-то локальные отрезки, ведомые только шахтерам, геологам и учителям.

Этой дискретности противостоят не прописанные в календарях, но всем прекрасно известные даты, которые существуют словно бы вне привычного календаря с его днями, неделями и месяцами. Одна из таких дат - призыв. Он не случайно зовется "весенним" и "осенним", а не апрельским или октябрьским. В массовом сознании призыв оказался сродни хтоническим вехам посевной и уборке урожая. Меж тем отличие первого от второго в том, что сельскохозяйственные работы в действительности определенных, раз и навсегда установленных, сроков не имеют. Сроки в каждом конкретном случае зависят от погодных условий и еще неопределенного количества не всегда предсказуемых факторов.

Призыв, казалось бы, должен быть датой совсем иного рода: все-таки сроки устанавливает вполне конкретное Министерство обороны. Но постсоветская мифология сразу же определила оборонное ведомство по разряду сил, человеку неподвластных. Победить призыв, как говорит известный миф, невозможно: можно при желании откупиться от жрецов Министерства обороны, сиречь местных военкоматов. Не сумевших откупиться общество приносит в жертву, шепча про себя: "Не меня, не моего ребенка".

Разумеется, сам факт жертвы в данном случае легитимизирует неучастие общества в делах армии. Отгремевшее "дело Сычева", рядового Челябинского танкового института, изувеченного сослуживцами, во многом было воспринято людьми как невыполнение армейским хтоническим монстром своей непосредственной задачи - тихо перерабатывать человеческую массу. Не было соблюдено магистральное условие негласного договора: тишина. В целом же основная часть общества искренне полагает, что "факты неуставных отношений" - нечто вполне естественное. Утаскивал же когда-то крылатый Змей прекрасных девушек. Военкоматы, в свою очередь, утаскивают юношей.

Забыв о Сычеве, оставив парня в покое, региональная пресса в месячную паузу от избиения рядового до начала призыва довольно спокойно вернулась к прежнему описанию армии, очень пафосному и совершенно игнорирующему вооруженные силы как институт общества. Так информационное агентство "День" (Ижевск) в самых радужных выражениях описало очередное выделение средств на армейское обмундирование:

"Личный состав Вооруженных сил Российской Федерации будет полностью обеспечен всем необходимым имуществом", - заверил собравшихся на пресс-конференции журналистов начальник Центрального вещевого управления Минобороны России генерал-лейтенант Сергей Шляев. В нынешнем году на вещевое обеспечение военнослужащих из федерального бюджета выделено 7,3 миллиарда рублей. То есть на 1,4 миллиарда больше, чем в предыдущем. Генерал-лейтенант рассказал, что при разработке обмундирования используются самые современные материалы и технологии, в том числе и зарубежные".

Заканчивается текст очень показательным пассажем, свидетельствующим только о том, что в действительности до армии мало кому есть дело:

"России нужны современные, сильные вооруженные силы. Именно такую задачу поставил перед Министерством обороны президент страны. И сегодня уже нет сомнений: она будет выполнена. Российская армия возрождается".

Напомним, что речь шла всего лишь о новом обмундировании. Делать выводы о возрождении Российской армии на этом основании несколько преждевременно. Но выяснять, что же в действительности необходимо для того, чтобы Российская армия стала настоящей армией, и военным, и журналистам то ли лень, то ли просто боязно. Так что пусть новая форма станет залогом кардинального изменения содержания.

Об амуниции (и об "армейской моде", конечно) пишет и петербургская газета "Невское время". Темой для обсуждения стало возвращение генеральских и полковничьих папах:

"То, что высшие офицеры и генералы рады неожиданному витку военной моды, легко понять, побеседовав с меховщиками: "Полковники, генералы и их адъютанты, которые сейчас к нам приходят, очень тщательно проверяют каждую строчку, каждый шов, каждый позумент. Они щепетильны, по-хорошему щепетильны. <?> Поэтому, когда мастер берет в руку заготовку для папахи, он понимает, что приемка будет особенно строгая, и шьет с соблюдением всех технических условий. Всем ясно, что полковники - это лицо Российской армии, они должны выглядеть красиво и по уставу".

Итогом этой "внутрикорпоративной реформы" станут разве что прибыли меховщиков и радость армейских чинов. Ни то, ни другое к вооруженным силам как к одному из государственных институтов отношения не имеет. Региональные СМИ все чаще вовсе не пишут об армии именно потому, что с трудом представляют себе, зачем же вообще она нужна. Для введения папах или ношения формы? Своя форма (разве что только без погон) есть и у лесников: их обмундирование тоже иногда претерпевает некоторые изменения.

Суть и характер будущих публикаций, которые появятся в региональных изданиях во время призыва, можно с легкостью предугадать уже сегодня. Речь будет вестись исключительно о количестве призванных молодых людей и о выполнении "плана работ" (призывников и сеют, и собирают, словно урожай зерновых). Некоторые цифры начинают появляться уже сейчас. Онлайн-журнал "Казань" предоставил своим читателям множество самых разных цифр, из которых трудно сделать какой-нибудь ясный вывод:

"?В Советском районе Казани в списки подлежащих призыву граждан старших возрастов включено 1225 человек, было вызвано в военный комиссариат - 580, из них явилось в военный комиссариат 233 человека".

Понятно только то, что пока на заклание явилась лишь пятая часть от общего числа. Вооруженные силы, впрочем, который уже год не отчаиваются, надеясь добрать до плана уже в ходе самого призыва:

"По результатам заседания комиссии Военному комиссариату РТ и МВД РТ рекомендовано до 1 апреля 2006 года организовать совместные проверки выполнения плана мероприятий по розыску "уклонистов", их задержанию и доставке на призывные комиссии. Минздраву РТ поручено до 1 мая проанализировать причины роста заболеваемости юношей призывного возраста, подготовить предложения по их ранней диагностике и оздоровлению".

Через месяц нас ждет очередной тираж увлекательного детектива под названием "поймай призывника". Падкое до зрелищ общество всегда следит за этими кампаниями с затаенным интересом: скольких же "уклонистов" найдут - вопрос куда более значимый, нежели судьба армии. Судьба судьбой, но упустить возможность последить за скоординированной погоней в реальном времени было бы, как кажется многим нашим согражданам, большой ошибкой. Региональные СМИ, смертельно борющиеся за читателя, своей возможности, надо думать, тоже не упустят.

Меж тем, что же делать с армией, в которую добрую половину призывников нужно тащить силком, похоже, никто не знает. Даже редкие по сегодняшним временам "оппозиционные" издания предпочитают не анализировать ситуацию, ограничиваясь констатацией всем давно известных фактов и собственными грустными рассуждениями "по поводу". Например, информационное агентство "Новый регион 2" (Екатеринбург) заканчивая заметку, посвященную суду над уклонистом Олегом Белешовым, подводит следующий итог:

"Наблюдатели полагают, что информация о суде над уклонистом была разослана во все СМИ с целью запугать потенциальных призывников и таким образом предотвратить возможный срыв весенней призывной кампании. <?> Трагедия в Челябинском танковом училище, ставшая достоянием общественности, поставила под угрозу весенний призыв в армию. Громкий скандал и леденящие душу подробности о поэтапной ампутации частей тела пострадавшего солдата Сычева способны заставить уклоняться от армии даже тех молодых людей, для которых "служение Отечеству" - это продолжение семейной традиции или, как для большинства парней из глубинки, "шанс увидеть мир".

Оставим пока в стороне рассуждения о "громкости" "дела Сычева". Суть текста в другом: ни мы, ни вы, никто вообще не знает, что делать, поэтому приходится сажать несостоявшихся призывников и писать об этом. В общем, писать больше и не о чем. "Украл, выпил - в тюрьму" - эта замечательная по лапидарности формула и становится основой большинства материалов о системных проблемах вооруженных сил.
Даже после "громкого скандала", который, по мнению некоторых СМИ, случился после избиения Сычева, писать о "дедовщине" решаются только федеральные газеты. Это, кстати, к вопросу о том, насколько громким был скандал в действительности и насколько сильно он повлиял на положение дел в армии. Через пару недель все благополучно забыли о Сычеве, а местные средства массовой информации говорят о "дедовщине" очень редко. "Комсомольская правда - Калининград" посвятила очередной жертве "неуставных отношений" таблоидный текст в лучших традициях "а вот я вам что расскажу". Не обошлось и без официальной информации:

"И отныне заместители командиров по воспитательной работе могут напрямую докладывать вышестоящему начальству о неуставных отношениях в своих частях, не спрашивая разрешения своего командира".

Пусть, короче говоря, эти командиры сами разбираются со своими новобранцами, лишь бы честных обывателей никто лишний раз не тронул - таков сегодня базовый тренд. Удобство этой позиции, конечно же, и в том, что, выкидывая армию за рамки социума, общество разрешает себе интересоваться военной формой, папахами и количеством призывников. Время "от Сычева до призыва" было потрачено не зря.