Утрем нос сопливым

Как ни странно, обращаясь к гражданам страны в преддверии выборов, Владимир Путин, пока еще президент, но уже беспартийный лидер «Единой России», умудрился сказать правду. Когда говорил, что ничего не предрешено. Правда, похоже, что имел он в виду не победу свой партии на предстоящих выборах (тут уж точно все предрешено – не зря же только из утюга в последние недели не звучали обращенные к подведомственному населению грозные приказы проголосовать «правильно»). Думаю, что ничего еще не решено с тем, каким именно образом, покинув президентский пост, остаться у власти.

После публикации решения Совета Федерации о назначении очередных выборов главы государства стало очевидно, что Путин проигнорировал хитроумные планы Сергея Миронова, предлагавшего уйти в отставку, а потом избираться — но не на третий срок подряд. Как точно написал Максим Соколов, сидеть на наперстках, вероятно, столь же неудобно, как и на штыках. Не посетил президент и очередное собрание своих сторонников в Питере, в ходе которого, если верить намекам того же неугомонного Миронова, должно было быть сказано нечто сенсационное. Наконец, и само телеобращение, которое, по слухам, несколько раз перезаписывалось, не содержало ничего нового по сравнению с тем, что Путин уже говорил.

Таким образом, однозначно сформулированная задача – сохранить Путина в качестве «национального лидера» — до сих не имеет внятного институционального решения. Скорее всего, разные приближенные периодически предлагают президенту очередной прожект, который тот отвергает. Только вот времени на колебания остается все меньше. И гаранта трясет именно от этой неопределенности, а вовсе не из-за волнения об итогах выборов.

А когда Путин нервничает, он начинает хамить. До последнего времени объектами путинской грубости были подчиненные, которым он приказывал «перестать жевать сопли», да иностранные журналисты, которым было обещано «обрезание». Однако на этой неделе он стал оскорблять тех, кто пока что официально именуется партнерами России, – международные организации и иностранные государства.

На встрече с отобранными «Единой Россией» молодыми «профессионалами» глава государства поведал, что Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ приняло решение не посылать своих наблюдателей на российские выборы под давлением США. А потом объяснил, что военная мощь нужна России, чтобы недоброжелатели не совали свои сопливые носы в наши дела. И получил в ответ корректное, но весьма жесткое заявление заместителя госсекретаря США Николаса Бернса: «США выступят против любой попытки ослабить БДИПЧ». До этого президент США и руководство Евросоюза решительно осудили разгон «Маршей несогласных» и арест Гарри Каспарова.

И в Кремле решили немого отыграть назад. Стенограмма скандальной беседы Путина с «профессионалами» так и не появилась на официальном кремлевском сайте. А все аккредитованные в Москве послы были собраны на специальный прием, в ходе которого президент попытался разъяснить миру свою политику. Замечу, что речь явно писалась впопыхах. Чего стоит, например, пассаж о том, что «стратегическая стабильность не может более оставаться эксклюзивной сферой». Понятно, что стабильность – некая характеристика ситуации и «эксклюзивной» быть не может по определению. Глава государства скорее всего имел в виду безопасность.

Но дело не в этом. Речь демонстрирует, что российская внешняя политика перешла в новое качество. И дело не в большей или меньшей жесткости по отношению к Западу. И не в том, что Путин говорил очевидную неправду. Дело в том, что лидер великой державы ничуть не старался, чтобы ему поверили. Людям, которые ежедневно шлют своим правительствам депеши о полном подавлении оппозиции, о наглом торжестве административного ресурса, Путин говорил о намерении провести честные и открытые выборы, о намерении твердо следовать демократическому курсу. Тех, кто по профессиональной необходимости совсем недавно изучал его мюнхенскую речь едва ли не с лупой в руках, он убеждал, что его речь – это приглашение к диалогу. Он призывал к отказу от политики сдерживания в то время, как вся российская внешняя политика, которая все больше концентрируется на военных вопросах, и базируется на сдерживании. И в завершение ставшая уже традиционной мантра о недопущении вмешательства извне: «Мы сделали все, чтобы избавить Россию от внутренних потрясений, твердо поставить ее на путь эволюционного развития. И – я вынужден повториться – мы не допустим, чтобы этот процесс корректировался извне».

Путин утверждал, что Россия стремится к диалогу с окружающим миром. На самом деле очевидный отказ от попытки объяснить резоны, найти компромиссы – это ясный отказ от диалога. И в этом новая реальность.