НЭП по-малайски

Успешнее других с "азиатским" кризисом 1997–1998 годов справилась Малайзия. Руководство страны пошло наперекор рекомендациям МВФ и приняло на вооружение модель выхода из кризиса, подвергавшуюся в конце 1990-х годов резкой критике, но взятую сегодня на вооружение ведущими странами мира.

МВФ – не царь и не Бог

Кризис 1997 года не обошел стороной Малайзию. Индекс фондовой биржи Куала-Лумпура с июля 1997 года по сентябрь 1998-го снизился почти на 75% (более чем с 1000 пунктов до 262). Курс национальной валюты – ринггита – упал почти вдвое (с 2,5 ринггита за доллар до 4,8). Отток капитала за первые три квартала 1997 года составил 11 миллиардов долларов.

Сначала, как и другие страны Юго-Восточной Азии, Малайзия пыталась бороться с кризисом, следуя рекомендациям МВФ. Их суть: плавающий курс национальной валюты; либерализация обменного курса; отсутствие ограничений на операции с капиталом; повышение учетных ставок во имя борьбы с инфляцией и повышения доверия инвесторов; минимум государственной помощи банкам и проблемным компаниям; снятие ограничений на право иностранцев владеть собственностью; приватизация государственной собственности; сокращение или отмена государственных субсидий.

Как отмечает малайзийский экономист Мартин Кхор, "применение этих принципов привело к перерастанию финансового кризиса в экономический кризис и рецессию". Кризис распространился на реальную экономику: в 1997 году рост ВВП составлял 7,7%, а в 1998‑м имело место падение на 6,7%.

В сентябре 1998 года руководство Малайзии приняло новую стратегию борьбы с кризисом.

Был жестко фиксирован курс ринггита, введен запрет на торговлю ринггитом за пределами Малайзии, введены ограничения на операции с ценными бумагами для нерезидентов и приняты другие меры, прямо противоречащие рекомендациям МВФ. Как отмечает Мартин Кхор, "это был поворотный пункт – до сих пор у экономистов, а тем более у правительств существовало табу даже на обсуждение мер по ограничению операций с капиталом. Так совпало, что буквально за неделю до этого американский экономист Пол Кругман нарушил это интеллектуальное табу, отстаивая на страницах журнала Fortune точку зрения о том, что азиатским странам следует ввести ограничения на обменные операции".

Меры правительства получили название Новой экономической политики. Эффект был разителен. Восстановление экономики в 1999 году пошло не плавно, как ожидалось (по траектории буквы U), а резко и скачкообразно (по траектории V).

Правда, как отмечает заведующая отделением экономики Мультимедийного университета Малайзии Чэн Минъюй, "протекционистские меры работали успешно в кризисный период, но ценой замедления последующего послекризисного восстановления. Экономика Малайзии пока не полностью восстановилась, и именно поэтому пока она не столь болезненно испытывает на себе воздействие нынешнего кризиса".

Институциональная реформа

Новая политика потребовала создания новых институтов по управлению кризисом. Важнейшие из них – "Данахарта", "Данамодал" и Комитет по реструктуризации корпоративных долгов (CDRC).

Целью "Данахарты" был выкуп просроченных долговых обязательств с целью снятия долгового бремени с банков. К концу 2000 года "Данахарта" выкупила долговые обязательства на сумму 47,5 миллиарда ринггитов.

Агентство "Данамодал" было создано при Центральном банке Малайзии. Его цель состояла в помощи финансовым институтам, пострадавшим от кризиса. К середине 1999 года "Данамодал" вложил свыше 7,5 миллиарда ринггитов в проблемные банки, что уберегло их от банкротства. На сегодняшний день большинство банков расплатилось с агентством.

CDRC был создан как форум должников и кредиторов из числа представителей крупного бизнеса с целью достижения договоренностей между ними о реструктуризации долга. Комитет решил проблемы более чем тридцати крупных компаний.

Политическая стабильность. Царь и Бог Махатхир

Успешному выходу из кризиса способствовала политическая стабильность. Позиции правящей Объединенной малайской национальной организации практически никем не оспаривались. А премьер Махатхир Мохамад, занимавший этот пост с 1981 по 2003 год, по праву считается отцом малайзийского экономического чуда.

Его твердая позиция позволила стране пойти своим путем, вопреки рекомендациям МВФ. В день объявления о жестких мерах финансового регулирования Махатхир заявил в телевизионном интервью: "Мы просили международные агентства регулировать торговлю валютой, но они не обращали внимания. Так что теперь нам самим предстоит делать это. Если мировое сообщество согласится ввести регулирование и ограничит колебание курсов, мы сможем вернуться к плавающему обменному курсу. Но пока мы видим, что такая система разрушила то, что создано тяжелым трудом разных стран. И сделано это было с одной целью – ублажить спекулянтов, как будто их интересы настолько важны, что оправдывают страдания миллионов людей".

Впрочем, нельзя сказать, что обошлось вовсе без политического кризиса. 2 сентября 1998 года со своего поста был снят вице-премьер и министр финансов Анвар Ибрагим – сторонник мер, предлагаемых МВФ. Вскоре он предстал перед судом по обвинениям в коррупции и содомии.

И хотя сторонники Анвара пытались представить его как лидера либеральной оппозиции, а его жена Ван Азиза Ван Исмаил создала оппозиционную Партию народной справедливости, курс правительства не изменился.

Как пишет декан факультета социальных и гуманитарных наук Национального университета Малайзии Закария Хаджи Ахмад, "доктор Махатхир становится только сильнее, когда сильнее становятся вызовы. Понятия "махатхиризм" и "поступать, как Махатхир" должны войти в наш политический словарь, поскольку его стиль, его подходы и его успех уникальны. Махатхиризм – это, возможно, даже лучшее понятие, чем макиавеллизм. То, что мы видим, – это "эволюционистское государство по-малайски", где коренным понятием является "Корпорация Малайзия", в рамках которой сотрудничают правительство и частный сектор. Сторонники Анвара критикуют такую модель, но большая часть бизнес-элиты вполне довольна положением вещей".

И хотя Махатхир ушел со своего поста в 2003 году, новое руководство продолжает его курс, а экономисты всего мира ссылаются на опыт Малайзии как на образец управления кризисом.