Оригинал материала
Сияете? Сияйте!
27 ноября 2018 году замечательному музыканту и поэту Борису Гребенщикову исполнилось 65 лет. Публикуем поздравления в его адрес от тех ученых, кого вдохновляет его творчество.
Сергей Попов, астрофизик, докт. физ.-мат. наук, профессор РАН:
Пока астрофизики безуспешно ищут кротовые норы, белые дыры и космические струны, нашим порталом, позволяющим заглянуть в другие миры, остается Борис Борисович. Однако далекие дали космоса — это не нечто, на что мы можем только посмотреть в телескоп, не что-то, не имеющее к нам отношения.
Мы знаем, что почти каждый атом в наших телах когда-то был частью звезды. Поэтому глядя на мерцающие точки в точном небе, мы можем с полным правом ощущать свою связь с ними. Сияете? Сияйте!
Сергей Люлин, докт. физ.-мат. наук, директор Института высокомолекулярных соединений, профессор РАН:
17 декабря 1980 года я, конечно, не знал, что, когда вырасту, буду работать в Институте высокомолекулярных соединений Академии наук, где в тот день в легендарном кафе «Молекула» состоялся уникальный концерт еще не так широко известной группы «Аквариум». Вечером того дня в книге отзывов ее лидер написал: «Было чертовски радостно петь здесь — для людей, которые слушают».
Но услышал я «Аквариум» впервые только через два года, в 1982 году, когда дома появился альбом «Треугольник», а отец допытывался, что значит «мочалкин блюз». Мне тогда было девять лет. Я не предполагал, что пройдет еще два года — и «Аквариум» станет моей любимой группой и внимательное слушание их песен поменяет мое отношение ко всему.
Не мог я знать и того, что пройдет еще 30 лет, и Борис Гребенщиков сделает для нас бесплатный концерт в своей родной школе в поддержку выставки «Митьки и нанотехнологии», музыканты группы «Аквариум» станут нашими друзьями и общение с ними станет таким радостным и срывающим всё на своем пути.
Целый день я думал, что написать про БГ по просьбе «Троицкого варианта». Что не хочу петь с «мертвыми на ржавом ветру»? Но это про меня, а не про Бориса Гребенщикова. Проверяя слова последней любимой песни, я залез в Интернет и с удивлением прочитал «Пролог на небе» из «Фауста» Гёте в переводе Бориса Пастернака. Борис Борисович, как добропорядочный хоббит, опять сделал мне подарок в свой день рождения…
Борис Гребенщиков — выпускник одной из лучших физико-математических школ Петербурга, знаменитой 239-й школы, а позже — факультета прикладной математики СПбГУ. Если бы каждый человек так трепетно относился к своему предназначению быть творцом… Если бы каждый ученый выстраивал бы такое международное сотрудничество! А ведь в науке творчество — абсолютная необходимость и абсолютная гарантия от профессиональной деградации.
Борис Гребенщиков сумел в свое время отказаться от скучной работы в пользу казавшегося абсолютно рискованным абсолютно свободного творчества. Не верится, что рядом с нами, в наше время, когда «украдено даже солнце поутру», живет и творит этот удивительный человек. Отзывчивый и добрый, всегда готовый прийти на помощь. Человек, каждая секунда жизни которого наполнена смыслом и ответственностью за дар жизни.
Это постоянное переосмысление существования и себя, и других творцов, постоянное пропускание через себя и искреннее отношение к этому стало его работой, приносящей радость и самому автору, и всем живым существам. Детская радость от постоянного ощущения чуда и сказки вокруг наполняет красотой глаза смотрящего.
«Аквариум», как хорошее вино, становится качественней и прекрасней с годами, даже если уже не сразу будоражит кровь, как молодое «Божоле нуво». Но послевкусие непередаваемо, а «молодой шпаны», к сожалению, нет.
Спасибо вам, Борис Борисович, за этот дар, которым вы щедро делитесь. И в каких бы формах не были ваши встречи с нами — в окружении ли симфонического оркестра, верных ли друзей-музыкантов, легендарных мировых звезд или звезд темного неба Валдайской возвышенности, — спасибо. Дай вам Бог здоровья и радости! И любви. С днем рождения!
Сергей Гуриев, докт. экон. наук и канд. физ.-мат. наук, главный экономист Европейского банка реконструкции и развития:
Я от всей души поздравляю Бориса с днем рождения! Борис — великий поэт и замечательный и скромный человек. Прошло сорок лет с тех пор, как он написал «Мне двадцать пять, и десять из них я пою, не зная о чем» — и он продолжает писать и петь новые песни. Недавно я спросил его, сколько он написал песен всего. Он ответил: «Наверно, пятьсот». Но после этого я обнаружил, что про пятьсот песен Гребенщикова говорили уже пятнадцать лет назад, а с тех пор он выпустил несколько новых замечательных альбомов, экспериментируя с инструментами, составом группы и форматом концертов.
Мне особенно приятно писать это поздравление в научной газете. Я очень хорошо помню, насколько важными были песни «Аквариума» для студентов Физтеха в конце 1980-х. В 1989 году (это был год Змеи) мы отмечали в общежитии 36-й день рождения БГ — отметить день рождения никого другого не приходило нам в голову. Мы доставали билеты на сборные концерты, где «Аквариум» всегда выступал последним — все остальные (в том числе и очень известные группы) были фактически «на разогреве». Он продолжает собирать полные залы людей всех возрастов и сейчас.
Главная загадка БГ как раз в том, что он был и остается голосом поколения для нескольких поколений. Борис Борисович, желаю вам здоровья и жизненной энергии, чтобы вы продолжали вдохновлять и новые поколения!
Андрей Тесля, канд. филос. наук, ст. науч. сотр. Academia Kantiana БФУ им. И. Канта (Калининград):
Увы, всякая юбилейная заметка похожа на некролог. От этого никуда не уйти — таковы законы жанра. Но именно в случае БГ это сходство менее всего «накладывается» на предмет разговора.
Весь БГ — про умение не столько «начинать сначала», сколько про искусство меняться, сохраняя себя, т. е. про способ совместить публичное и частное, не про «роль» или «маску», которая прирастает или которая меняется, а про движение в жизни, которое проявляется вовне — и оказывается точным попаданием в других.
В истории странного явления, обозначаемого как «русский рок», он стоит особняком — в способности не становиться заложником собственного прошлого. Отсюда постоянство разочарований в нем многих из его поклонников, ведь для одних «подлинный» «Аквариум» — лишь ранний; для других — 1980-х, вплоть до 1989-го; третьи поклоняются «Костроме…» и «Навигатору», иные не приемлют «частные» проекты БГ и т. д. Это об уникальной способности не оставаться со сказанным/спетым когда-то, не бояться утратить тех, кто резонировал с тем, минувшим, и кому чуждо сегодняшнее, позднейшее.
БГ умудрился не оказаться «поколенческим» — не сохранять, не тащить за собой во времени всё ту же (редеющую) группу поклонников, «подсевших» на него в молодости. С каждым шагом он теряет в своем новом движении прежних, для кого его сегодняшнее оказывается чужим, и приобретает новых, тем самым оказывается, что это и не «про массовую историю» (стадионы и большие залы), и не «про вечер воспоминаний» с «песнями их молодости».
На «Музыкальном ринге» в далеком 1986 году кто-то из зрителей задал обычный вопрос, восходящий к школьной программе, привычным, заученным способам понимать мир вокруг себя: «О чем ваши песни»? Ответ БГ стал символом пришествия нового времени (а потому и оказался таковым, что был совершенно личным, своим): о том, что вы ведь не спрашиваете, «о чем растет дерево»? Оно просто растет, оно просто есть — оно не о «зачем», равно, как и всякая жизнь.
Нет упрека БГ стандартнее и привычнее, чем в заимствованиях, вторичности и т. д. — самое любопытное, что почти всё это правда, вот только одно сменяется другим в едином течении — и обретает не просто оригинальность, но истинность высказывания, совершенно иную, чем в каждом исходном — оказывается исключительно о своем собственном.
Собственно, весь БГ, при всех своих переменах, — об этой свободе частной жизни, трансформирующей публичное. В том числе — и в помянутой выше свободе заимствовать, брать везде, где придется, без страха потерять себя и без пустого утверждения собственной «оригинальности».
Но главное — о свободе не как о противостоянии, не о борьбе, а способе жить. Где свобода оказывается производной не от несвободы, а от дыхания — естественным состоянием.