Как лжа ест душу, или ЕГЭ и геи

О том, как сказывается существующая в стране система сдачи Единого государственного экзамена на обучении детей, размышляет канд. физ-мат. наук, заведующий кафедрой математики школы-интерната «Интеллектуал» Алексей Сгибнев.

На днях я участвовал в записи передачи об учителях.

Из зала задали вопрос о законе, запрещающем работать учителем человеку, совершившему аморальный поступок. Присутствовавшие депутаты Думы тут же отреагировали: «Это про гомосексуалистов. Их же нельзя допускать к детям — чему они научат?» Ну, если для депутатов главная моральная проблема в школе — это геи, то депутатам можно позавидовать. А геям посочувствовать.

Вообще-то трудно найти моральные проблемы, которые можно решить на государственном уровне. Но одна есть точно. Это проблема списывания на ЕГЭ.

В этом году ЕГЭ прошел позорно для России. Экзамен по математике состоялся в понедельник 3 июня 2013 года, а его варианты появились «Вконтакте» в пятницу 31 мая, вечером. У школьников было два дня на то, чтобы прорешать варианты самим (и это еще неплохо), разобрать с учителем или репетитором. Подобные «сливы» были и на других предметах.

было «странных» детей, писавших честно. У нас в «Интеллектуале» такие были, и коллеги из других школ рассказывают подобное. Они писали сами, судя по манере и ошибкам в сканах решений, которые они прислали нам для консультаций. Мы научили детей нашим предметам — они написали на неплохой балл. Они молодцы, и мы тоже. Но из-за списываний проходной балл в вузы вырос скачком, и на бюджетные места прошли те, кто списывал. А наши дети попали на платное отделение. В том числе золотой призер международной олимпиады по физике — он выбрал математический факультет, а смежный предмет по правилам не засчитывается. Мы пока утешаемся тем, что правда всё равно возьмет свое, что списывальщики через год вылетят и наши умные дети перейдут на бюджетные места.

А ведь были еще и дети из сельской местности, которым негде было посмотреть варианты и не с кем проконсультироваться.

Что ж, экзамен — тоже часть обучения, тем более итоговый. Нравственный урок выпускникам-2013 дан такой, какой получился. Их учителя вчера требовали самостоятельно решать домашнюю работу, а сегодня одобряют списывание на ЕГЭ.

Сергей Собянин, обращаясь к учителям, заявил, что в 2010 году в Москве количество детей, которые сдали ЕГЭ с результатом 220 баллов, было около 7 тысяч, в данный момент количество детей достигло 20 тысяч. «Можно с уверенностью сказать, что по результатам сдачи школьниками экзаменов три четверти московских школ дают достойное образование», — отметил он [1]. Дают. Нашел, кому рассказывать. Коллега приводит зарисовку эпизода с ГИА по математике: «Учительница встречает ученика после экзамена и спрашивает заботливо: «Всё успел списать?», ученик радостно отвечает: «Всё!» «Молодец, иди отдыхай!» Вот это и называется разврат молодежи! А вы говорите — геи!»

Сейчас система устроена так, что в результатах ЕГЭ заинтересованы все: ученик хочет поступить, учитель — получить премию, директор — повысить позицию школы в рейтинге, губернатор — отчитаться об успехах образования в области. То есть система стимулирует вранье на всех уровнях.

Об этой моральной катастрофе не говорят профессиональные ревнители нравственности — им некогда, они борются с гомосексуалистами и демонстрируют миру «наши ценности». Между тем, именно эту катастрофу и надо бы исправлять государству, ведь оно сотворило ее своими руками. («Руки» у государства на разных этапах были разные, но от этого не легче.) Филиппов и Фурсенко вводили ЕГЭ, ломая учителей через колено. Рособрнадзор не смог предотвратить массовые «сливы». Правительство ничего не сделало для исправления ситуации (говорят, когда масштабы бедствия стали ясны, составители предлагали Медведеву провести повторный экзамен, но, видимо, победила логика «А что, нормально»; может, правительство было очень занято подготовкой реформы РАН). И в итоге — губернаторы и мэры безо всякого стеснения хвалятся результатами.

Теперь Ливанов и Кузьминов пообещали реформу ЕГЭ: выбор заданий из открытого банка случайным образом, независимость положения школы от результатов ЕГЭ и т.д. Но будет ли это проведено, и что в итоге получится — сказать не может никто. Так что вопрос остается, и сейчас хорошие учителя из хороших школ серьезно спорят. Некоторые считают, что ЕГЭ и образование почти не пересекаются, так что понятие честности тут неприменимо. Ну что, коллеги, будем учить детей списывать?

Передача, кстати, была о том, почему учителя уходят из профессии.

1. Более 80% родителей довольны качеством образования в школах Москвы. РИА «Новости», 26 августа 2013 года http://ria.ru/moscow/20130826/958709798.html