Осторожно, храм искусства!

Статьи о понедельничном решении Таганского суда по делу организаторов выставки «Осторожно, религия!», проходившей в январе 2003 года в Музее и общественном центре им. Андрея Сахарова, появились во вторник исключительно на общественно-политических полосах ежедневных газет (а то и вообще под шапкой «Происшествия»). В самом деле, случившийся квазирелигиозный скандал, связанный не столько с конфессиональной веротерпимостью, сколько с общечеловеческой терпимостью к непривычному и нетрадиционному, уже имеет непосредственное отношение не только к судьбам современного искусства. Он перерос эти рамки. Что как раз и показал судебный приговор.

Главный, положительный, итог — постановление вернуть работы со злополучной выставки их создателям. Прокуратора же требовала уничтожить картины, объекты и фотографии согласно закону о вещественных доказательствах, приравняв артефакты к изъятым у задержанных преступников наркотикам, оружию и прочим общественно опасным вещам. Так что сами предметы искусства официально реабилитированы. Они оказались никому не нужны и неинтересны. Точно так же полностью оправдана художник, поэт и критик Анна Михальчук (Альчук) — единственный участник выставки, против которого было возбуждено уголовное дело. Виновными признаны лишь директор Сахаровского центра Юрий Самодуров и его подчиненная, руководитель группы организации выставок Людмила Василовская (каждый оштрафован на 100 тыс. рублей — мера, в сущности, «вегетарианская»).

С одной стороны, компромиссному решению суда, пожелавшего угодить и православной, и правозащитной общественности, в нынешних все больше суровеющих условиях остается лишь радоваться. В конце концов, Самодуров починил все зубы, закупил лекарств и всерьез был готов отправиться на поселение. Но в приговоре все равно есть некоторая логическая несообразность — даже если допустить скрепя сердце, что в 2005 году в стране, считающей себя европейской, возможен суд над организаторами художественной (!) выставки.

Дело в том, что Самодуров и Василовская — организаторы проекта «Осторожно, религия!» в строго техническом смысле слова. Директор музея данной ему властью предоставил выставке зал, сотрудник музея в силу профессиональных обязанностей руководила развеской экспонатов. И в том случае, когда «помилованы» и сами экспонаты, и автор текста концепции выставки, ее непосредственный участник Анна Альчук, наказание представителей Сахаровского центра выглядит крайне странным. Оказалось, что осудили не создателей искусства, а тех, благодаря кому оно было всего лишь публично продемонстрировано. Не художников и кураторов, а смиренных музейщиков.

Я не призываю немедленно «перевести стрелки» и возобновить процесс — боже упаси! Произведения искусства не подпадают под Уголовно-процессуальный кодекс, а художника за его работы если и могут осудить, то лишь коллеги по цеху, а не прокуроры. Просто изначальный алогизм дела по поводу «Осторожно, религия!», возбужденного именно против Самодурова, Василовской и Альчук (тоже отнюдь не главного персонажа на выставке), по-своему показателен. И даже объясним.

Обратите внимание: облеченные властью первые зрители пресловутых «Детей Розенталя» в своих репликах-интервью тоже обрушились с бранью не на композитора Десятникова или даже писателя Сорокина, а на директора Большого театра Иксанова. Изо всех сил стараясь быть либеральными, они милостиво согласились на существование авангардистской оперы in potentia, но только не на этой священной сцене. Непосредственно с Сорокиным как эстетическим (вернее, антиэстетическим) феноменом сражаются не знающие страха и упрека «Идущие вместе», а чиновников интересует конкретный театр, пригревший «калоеда» и заплативший ему народные деньги. Точно так же «сатанистов»-художников проклинают бесноватые толпы верующих, обложившие здание суда. А обвинение направлено уже на сотрудников Сахаровского центра, тратящих средства Березовского на «антирусские» проекты. И в итоге искусство оказывается оправданным, а музейщики — осужденными!

Хочется увидеть в этой диалектике экономическую или политическую подоплеку. Тем более, что грядет реформа Большого, а «прочеченский» музей «Мир, прогресс, права человека» давно уже ведет себя вызывающе по отношению к государственной политике. По крайней мере, именно так объясняют происходящее сами Иксанов и Самодуров.

Но есть у необъявленной войны властей с культурными институциями, ставшими на путь современного искусства, еще одно объяснение. Это — архаическая косность и вера в сакральность музейных или театральных стен. И те, кто допустил хор вокзальных девок на сцену ГАБТа или разрешил соорудить инсталляцию в виде храма из водочных бутылок в зале на Садовом кольце, в глазах чиновных ортодоксов провинились куда больше, чем одиозные писатель или художник. Ведь директор театра или музея — лицо, облеченное большими полномочиями, — должен быть одной крови с депутатом, министром или прокурором. А он вдруг предал единомышленников, стал подлинным ересиархом и покинул лоно своей гражданской церкви!

С секулярным фанатизмом власти бороться даже бессмысленнее, чем с религиозным. Так что «сахаровцы» в самом деле еще легко отделались. Да здравствует Таганский суд, самый справедливый суд в мире.