ИНТЕРВЬЮ: «Для нас обвинения в корысти – оскорбительны»

Красноярка Татьяна Бурыгина недавно стала лауреатом конкурса «Лучший донор России – 2016». Но про кровь она говорить как будто не хотела. Все старалась поскорее отвязаться от меня с этой темой и начать говорить про самое главное для нее сейчас.

Но об этом самом главном будет во второй части интервью. Потому что донорство крови – это для нее тема, затертая до дыр. Я лично узнал много нового и неожиданного.

«Какой там героизм. Ходи да ходи», – комментирует свой новый статус один из лучших доноров России 2016 года.

Я задаю самый глупый вопрос, который принято задавать донорам крови – сколько литров уже сдано? Но в литрах здесь не считают, потому что кровь каждый раз сдается для разных компонентов, а их объемы могут варьироваться. Здесь считают количество донаций – их у Татьяны Бурыгиной 155 за восемь лет.

Желание сдавать кровь появилось не спонтанно. Семья врачей и дома только и разговоров, что о медицине.

«Все ждут историй, что у меня кто-то заболел и вот я отправилась сдавать первый раз. Но нет. Родители всегда сдавали, дедушка. Ты сдаешь кровь первый раз, знакомишься там с людьми, которые так же пришли, как и ты. И складывается свой круг».

Группа доноров крови в Красноярске существует и виртуально. В социальной сети они обсуждают проблемы донорства в крае. А их достаточно.

Первая – краевые медики перестарались с агитацией. Людей, желающих сдать кровь, все больше. Но, придя в «Центр крови», все чаще потенциальные доноры сталкиваются с отказом их принять. В Банке крови материала достаточно.

«Получаются неприятные ситуации. Родственникам больных говорят – срочно нужна кровь. В итоге приходят родственники, друзья, друзья друзей. Несколько человек сдали. Остальные – домой…»

На это я замечаю, что такое стремление красноярцев сдавать кровь – это замечательно. Она соглашается, но говорит, что тогда не следует больницам просить у родственников пациента привести для него как можно больше доноров.

Чтобы как-то помочь этим родственникам, доноры-активисты ходят в «Центр крови» и не только сами сдают кровь адресно, но и ищут среди уже пришедших тех, кто мог бы сдать кровь для конкретного больного. В этом случае родственники пациентов смогут набрать нужное количество доноров.

«К нам обращаются люди и просят сдать кровь. Не "Центр крови". Люди. На ту же плазму ограничение: пять-семь человек в день».

Вторая проблема, порождающая противостояние активистов и «Центра крови», – продуктовые наборы, которые выдают в качестве компенсации. Татьяна показывает мне подозрительную тушенку, не вызывающую доверия сгущенку, порошковое картофельное пюре быстрого приготовления.

«Я эти наборы всегда раньше отдавала нуждающимся. Но когда узнала, что это за продукты, растерялась и не знаю, что с ними делать дальше.

Раньше нам давали тяжинскую сгущенку – она была нормальная. А до этого была еще одна странная сгущенка – под назаровскую (на этикетке было написано "молоко сгущенное", а над составом –"консервы молокосодержащие").

Конечно, в наборе есть и вполне съедобные сладости к чаю (те же пряники и вафли). Но в целом такой набор (на 500 руб., кстати), предназначенный для восстановления сил доноров, вряд ли для этого годится».

Активисты не раз просили «Центр крови» пересмотреть состав проднаборов, но этого пока не произошло.

«Бывает, что нас называют корыстными, потому что мы якобы придираемся к наборам. Но в корысти подозревать нужно не нас, а тех, кто производит и реализует нам эти "продукты".

А мы просто не хотим помогать это реализовывать. В "Центре крови" донорам говорят – от них ничего не зависит. Всему виной тендерные процедуры, где побеждает участник с самой низкой ценой.

Для нас обвинения в корысти по-настоящему оскорбительны. Многие доноры едут из Сосновоборска, Железногорска. У них на дорогу уходит сумма, сравнимая с денежной компенсацией. Мы один раз открыли банку горбуши, а оттуда хлоркой пахнет».

Татьяна рассказывает, что в ее среде принято двойное донорство: когда полученные за сдачу крови продукты передаются в пункты сбора помощи или просто нуждающимся пенсионерам.

Во многих других регионах донорам вместо продуктов выдают 500 рублей – эти деньги часто перечисляются на благотворительность.

– Если не брать во внимание продуктовые наборы сомнительного качества, донорство полезно для здоровья?

– Не вредно. По поводу пользы – говорят, что кровь обновляется, очищается… Вот кто так говорит, мне хочется спросить – неужели вы плохую кровь отдаете, вредные вещества сливаете? Польза от донорства все же опосредованная, косвенная.

– Вы так рассказываете и я чувствую, что для вас это страсть, хобби, увлечение.

– Конечно! Да я уже настолько в теме, что не могу людям отказать. Мне кажется, я говорю достаточно буднично. Я ведь из семьи медиков, где за столом рассказывают всякие истории.

Мы разговариваем о том, что дает Татьяне звание «Почетный донор». Можно, например, сдавать кровь без очереди. Но этой льготой она не пользуется.

«Я не хочу лезть вперед. В том числе и потому, что люди, приехавшие рано, начинают ругаться. Я их понимаю».

Монетизация льгот привела к тому, что ежегодно «Почетные доноры» получают от государства 12 373 рубля. Это федеральная льгота. Региональная – поездки на общественном транспорте. Свою транспортную карту Татьяна использует на тех же условиях, что и пенсионеры.

«Это все равно какая-то компенсаторная стратегия. Где-то мы не удались, не состоялись. А помощь ближнему за счет сдачи крови для многих – это цель и оправдание своего существования».

Это не весь альтруизм Татьяны. Параллельно с донорством крови она занимается еще и вопросами донорства костного мозга. Об этом – во второй части интервью.