И выковырял грешный мой язык?

«Самое время западничество выковырять навсегда, самое время [его] забыть». В таких сильных выражениях председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов презентовал… нет уж, обойдемся без этого глагола… представил словарь по замещению иностранных слов русскими соответствиями.

Содержание словаря уже дало повод для насмешек, потому что у его создателей, что типично, «выковырять» чужие слова не получилось. Какое же это выковыривание, когда драйв предлагают заменить более ранним, но тоже заимствованием энергия и, аналогично, мейнстрим — массовыми тенденциями, дресс-код — формой одежды и т. д. Второй повод для издевок — то, что часто сочинители статей предлагают заменить иностранное слово целым громоздким словосочетанием: коворкинг — помещение для совместной работы.

Ну и наконец, сама идея изгонять заимствования, да еще с такой злобой, вызывает смех и противодействие и призрак адмирала Шишкова с мокроступами в руке.

Но попробуем отвлечься от сопровождающих происшествие заявлений — прямо скажем, мракобесных — и посмотреть на вещи шире. И тогда мы увидим, что так называемый языковой пуризм — именно к нему относятся попытки «очищения» языка от иноязычного влияния — довольно регулярно возникает в разное время в разных языках, и не всегда «как что-то плохое». Такие попытки могут будить лингвистическое и словообразовательное чутье, напоминать о существовании родного словарного богатства — то есть расширять выбор носителей языка.

Пожалуй, самым подходящим примером будет явление, относящееся к самому английскому языку — источнику зловредных, по мнению многих сограждан, англицизмов.

Да, и в англоязычном пространстве есть пуризм! Даже организованное движение. Правда, оно далеко от злобы и мифотворчества и, пожалуй, больше похоже на интересную лингвистическую игру-реконструкцию.

Повод к ее возникновению вполне реальный: в английском заимствований куда больше, чем в русском! Английский относится к германской языковой группе, но у очень многих слов романское, а не германское происхождение.

Рекомендую посмотреть выпуск под названием Anglish содержательного научно-популярного YouTube-канала Langfocus. Anglish — это воображаемый английский язык; английский, как если бы он был на 100% германским языком; воплощенное доказательство того, что можно говорить по-английски в основном или даже полностью германскими словами. Например, использовать вместо романского заимствования literature («литература») — bookcraft, буквально «книжное мастерство», вместо ancestor («предок») — forekind (то же).

Целое движение создает и продвигает такую форму английского языка, которая как бы развивалась без романских влияний и влияния греческого, возвращает язык к англо-саксонским корням. Участники, во-первых, выбирают существующие германские соответствия романских слов, во-вторых, оживляют устаревшие исконные слова, в третьих, приспосабливают к современным потребностям староанглийские, диалектные английские или «иногерманские» слова и, наконец, создают новые слова из германских корней, например rainshade («зонтик») вместо umbrella из итал. оmbrella.

Вместо фразы А famous actor I’ve seen on the television («Известный актер, которого я видел по телевизору») получается A nameknown showplayer I’ve seen on the farseer. В этой фразе есть и новые слова, и имитация немецкого Fernseher («телевизор»).

А в 1989 году Пол Андерсон напечатал статью по атомной физике под названием Uncleftish Beholding, в которой вместо theory использовал beholding (переведу здесь как «рассмотрение»), вместо physics — worldken, вместо elements — firststuff (тут я предлагаю «миропонимание» и «первовещи»).

В общем-то, чем не «мокроступы»? Но очень прикольно. И без «ресентимента». И заражает желанием так же экспериментировать и на русской почве.

Кстати, оживление устаревших слов, вообще-то, порой происходит и в русском языке. Иногда — совершенно естественно, без рефлексии. Так недавно ожили, особенно в интернет-речи, и стали модными слова глум, глумиться. И даже ибо. А пример осознанного приспособления древнего церковно-славянского слова к новым потребностям — вратарь! Слово появилось на волне патриотизма во время Первой мировой войны, чтобы заменить англицизм голкипер, и быстро прижилось, сменив вместе со значением (исходно «привратник») и ударение с первого на второй слог. Но кстати, и слово голкипер нам вполне понятно и часто употребляется спортивными обозревателями, чтобы разнообразить речь. Да и как историзм используется.

По сути, ничего ужасного в том, чтобы напомнить, что наряду со словом кейс в том же значении используется случай. Можно представить заголовок статьи: «Когда заимствованных слов больше, чем исконных: случай английского языка». Лично у меня в ходу оба слова. Что касается ведущего и докладчика как соответствий модератора и спикера, то у большинства исконных обозначений людей есть неоспоримый плюс: от них легко, автоматически и безальтернативно образуются феминитивы. Ведущая и докладчица. И можно не выбирать между успевшими образоваться модераторшей и спикершей и «идеологическими», но коробящими многих модераторкой и спикеркой.

И наконец, почему бы в русском языке для обозначения так необходимого нам состояния духа не быть и драйву, и энергии, и взлету, и улету, и восторгу, и потоку, и страсти.

Не вместо, а вместе.

Ирина Фуфаева