Сила в разнообразии моделей

Эту заметку докт. физ.-мат. наук, зав. лабораторией теоретической физики ИТЭФ Александр Горский писал для одного журнала, но ее там отказались публиковать, сочтя излишне резкой. Предлагаем ее вниманию наших читателей.

Начало 50-х. По легенде, один из основателей ИТЭФ Сергей Яковлевич Никитин закрутил роман с оказавшейся в Москве француженкой. Для «секретного физика» ситуация могла оказаться смертельно опасной после того, как был донос и его вызвали вместе с секретарем парткома к Берии. На вопрос Лаврентия Павловича: «Что вы можете сказать по этому поводу?» — ответ был: «Только жене не рассказывайте». Берия рассмеялся и отпустил Никитина.

1956 год. Юрий Федорович Орлов после доклада Хрущева призывает к расформированию КПСС, и в итоге расформирована парторганизация ИТЭФ.

1967 год. Расформировывается математическая лаборатория ИТЭФ под руководством Кронрода после писем протеста против заключения в психиатрическую больницу Есенина-Вольпина. В этой лаборатории работал Н.Н. Константинов — создатель системы физико-математических школ в СССР.

Читатель догадался, что эти истории не про политику, а про людей. Людей, которые были в состоянии достигать серьезных целей. Людей, которых штучно набирал мудрый Алиханов, который прекрасно понимал, что только такие люди в состоянии привести к успеху атомный проект. Блестящий специалист по реакторам Никитин, блестящий специалист по ускорителям Орлов, один из лучших в свое время специалистов по ЭВМ Кронрод.

Я впервые оказался в ИТЭФ в 1982 году, и было полное впечатление, что, захлопнув за собой дверь проходной, ты оказался на другой планете. В директорском корпусе в воздухе можно было вешать топор, настолько было «надумано». ИТЭФ был больше чем институт, это была модель существования, где уверенные в себе люди занимались тем, что им было предначертано. В институте была не иерархия должностей, а иерархия репутаций. То, что институт работал «по гамбургскому счету», подтверждало, что модель правильна.

В 90-е институт покинуло много выдающихся физиков, которые собрали вокруг себя маленькие ИТЭФы на всех континентах. Почему не уехало несколько десятков человек, которые могли легко найти работу за границей? Единого ответа нет, и каждый может рассказать свою, наверняка интересную историю. Но их оказалось достаточно для того, чтобы атмосфера ИТЭФа не была полностью разрушена и критерии оценки результатов работы остались старыми — гамбургскими.

Перенесемся в настоящее. Решение принято, и ИТЭФ объединяют с Курчатовским институтом. Решение, на первый взгляд, вполне удачное: объединяются возможности институтов, сохраняется территория, удается избежать опасности полукри-минального акционирования. Казалось бы, государство должно использовать достоинства ИТЭФа в полной мере, но ситуация выглядит совершенно фантасмагорически. Ученые ИТЭФ защищают от представителя государства то, что государство должно защищать само. Долго ли будет продолжаться этот театр абсурда, сказать трудно, но надежда, что здравый смысл всё-таки восторжествует, сохраняется. Требуется совсем немного — лишь понять, что наличие разных моделей — нормальное явление и каждая из них работает для своей цели, дополняя друг друга.

Кстати, на территории ИТЭФ есть церковь, расположенная на историческом месте. С этого места был совершен выстрел из пушки, заряженной прахом Лжедмитрия, в сторону Польши.