Чем опасна «Плесень»?

Документально-игровой фильм «Плесень», который с изрядной помпой анонсировал «Первый канал», потративший на его создание немало средств, был показан в вечерний воскресный прайм-тайм 1 февраля и привлек небывало большую зрительскую аудиторию. Научных журналистов и ученых-биологов, конечно, изрядно настораживал тот факт, что новый фильм делала та же команда, что и скандальную «Великую тайну воды», получившую премию ТЭФИ и при этом ставшую синонимом псевдонаучного кино. Мы попросили дать оценку новому фильму Алексея Куприянова, кандидата биологических наук, работающего в Санкт-Петербургском филиале ГУ ВШЭ. Его статья печатается в авторском сокращении, а развернутая версия публикуется на «Полит.ру».

Новый фильм «Первого канала» «Плесень» — это большой шаг вперед. Сюжетная линия несколько невнятна и изобилует не имеющими отношения к делу отступлениями, однако плотность мракобесия уменьшилась настолько, что фильм получился, по сравнению с совершенно позорной «Великой тайной воды», почти научно-популярным. Вместе с тем в нем в скрытой форме присутствует свой мощный болезнетворный агент. Чтобы в результате просмотра в мозгах зрителей не развилась какая-нибудь плесень, пишу нечто вроде противоядия.

В целом фильм производит крайне странное впечатление. В нем есть красивые кадры с растущими на глазах колониями плесневых грибов. Есть немало здравых отдельных фраз и выступлений специалистов. Например, совершенно верен акцент на том, что жертвы «проклятия фараонов» имели ослабленный иммунитет на момент контакта с аспергиллом в гробнице Тутанхамона. Все верно сказано и про высокую концентрацию спор в воздухе, и про опасность плесени на фильтрах кондиционеров в стерильных боксах больниц, где содержат пациентов с ослабленным иммунитетом, и про опасность бесконтрольного применения антибиотиков, и про многое другое. Интересны (хотя и не без своих «ляпов») не имеющие прямого отношения к теме фильма сюжеты про две болезни, вызываемые бактериями, а не грибами: проказу и чуму.

Печально только, что вполне здравые высказывания вплетены в контекст нездоровых сенсаций на ровном месте и выдумок разной степени безобидности. Если бы этот фильм снимали для увеселения биологов, то все бы ничего, но для просмотра простыми смертными он не подходит, поскольку отделить зерна от плевел без помощи специального образования невозможно. Свидетельством тому — мирная реакция членов Клуба научных журналистов, большинство в котором составляют не биологи, а химики, физики, математики и инженеры. Неискушенный взгляд выхватывает только наиболее одиозные вещи: лечение инфекционных болезней при помощи звона в колокол, плесень на Марсе, земное эхо солнечной пурги и т.п.

Сжатый формат газетной публикации не позволяет дать развернутый критический обзор фильма, поэтому, оставив в стороне многое, расскажу о шести мелких глупостях, одной ложной теории, лежащей в основе всего фильма, и паре милых анахронизмов. Постарался отобрать то, что может не заметить зритель, не имеющий биологического образования.

Отдельные мелкие глупости и неточности, бросившиеся в глаза

Это не полный список, это просто наиболее яркие вещи, за которые зацепился глаз во время просмотра картины. Большая часть вины лежит, судя по всему, на авторе сценария. Почти все, кто был приглашен в картину на роли экспертов, говорили вполне разумные вещи, не выходящие за пределы сферы их непосредственной компетенции. Об одном из исключений — ниже.

Кровеносные сосуды не имеют формы грибницы. Прежде всего потому, что нить грибницы состоит из цепочки клеток, выстроившихся в ряд, или из одной огромной многоядерной клетки, а кровеносные сосуды — это полые трубки, стенки которых образованы клетками. Простая небиологическая аналогия: сравните кирпичи, выложенные в ряд, и кирпичную печную трубу. Если речь идет о том, что и грибница, и сеть кровеносных сосудов при рассмотрении издали имеет вид перепутанных нитей, то можно просто, не ища грибов, размотать катушку ниток или размочить упаковку «Доширака» и помедитировать, поискав глубокий смысл еще и в этом.

Карл Линней не относил грибы к Хаосу, из которого возник мир. Значительная часть грибов была отнесена им к растениям. В его искусственной системе они находились в классе «тайнобрачных», в естественной системе — в естественных порядках 66 (Водоросли), куда попали лишайники, и 67 (Грибы), куда попали как всем известные «макромицеты» Agaricus (сюда относятся шампиньоны), Boletus (сюда относятся белые грибы) и др., а также плесень (Mucor). К группе Chaos, причисляемой к животным, Линней отнес подвижные микроорганизмы, видимые в микроскоп.

В организме свиньи не мутирует огромное количество бактерий (кое-какое объяснение присутствию этой странной идеи можно будет найти далее). Вернее, мутирует (мутационный процесс остановить невозможно, так же как победить энтропию во Вселенной), но не больше, чем в любом другом организме сходного строения и размера. Ничего особенно опасного, с этой точки зрения, свиньи не представляют. Питание морскими моллюсками может быть небезопасным для здоровья, но не из-за того, что избыток белка вызовет «перерождение плесени», обитающей в вашем организме. Лечение болезней колокольным звоном, которое пропагандирует главный звонарь Московского Кремля Игорь Коновалов, подходит не всем. Больше могут помочь ежедневные пешие прогулки на звонницу и обратно в любую погоду. Тот, кто способен выдержать такой режим, отличается крепким здоровьем (иначе говоря, натренированной и исправно работающей иммунной системой). Колокола с их вибрациями и «метафизикой звона» тут ни при чем.

Заселить другие планеты плесенью можно будет не раньше, чем они будут замусорены достаточным количеством органики и приобретут мало-мальски пригодную для жизни атмосферу. Грибы и рады бы были расти на Марсе, но им необходимы кислород для дыхания и готовые органические вещества. То, что грибы — гетеротрофы и не могут жить без готовой органики, проходят еще в школе, но к тому моменту, как начинаешь писать сценарии для «Первого канала», это обычно забывается.

Пол Даер, миколог из Ноттингемского университета, которого много показывают в фильме, не открывал половое размножение у микроорганизмов (и удивился бы, если бы ему правильно перевели русский закадровый текст). Конкретно у грибов, которым в целом посвящен фильм, оно известно уже давно. Более того, характер протекания полового процесса давно положен в основу разделения грибов на отделы (базидиомицеты, аскомицеты и др.). Проблема остается с грибами, у которых половой процесс пока не был обнаружен. Их относят к сборной группе дейтеромицетов («несовершенных грибов»), которая представляет собой «свалку» из представителей разных групп грибов, не родственных друг другу. К этой же группе относится и аспергилл, о котором столько говорят в фильме. Пол Даер вместе со своими соавторами обнаружил свидетельства в пользу того, что половой процесс имеет место и у аспергилла, о чем опубликован уже ряд статей.

Системный микоз Бешана — Эндерляйна поражает мозг

Помимо нетривиальной логики в выстраивании сценария и мелких ляпов фильм, как мне кажется, болен одной куда более неприятной хворью. Она, как невидимые в почве нити грибницы,пронизывает всю логику фильма и влияет на расстановку акцентов. По счастью, кое-где над бугристой поверхностью сюжета торчат хорошо заметные плодовые тела красного цвета. «Иммунологу» Перл Лаперла, якобы доктору медицины, а на деле — доктору альтернативной медицины, время от времени не удается промолчать в нужном месте.

Примерно на 30-й минуте «иммунолог» проговаривается. Оказывается, «ученые открыли», что основа иммунитета, так называемая «первичная иммунная система», формируется за счет баланса двух грибов: Aspergilus niger и Mucor racemosus. Они в микроформах присутствуют в организме человека постоянно, и заболевание происходит, когда баланс между этими грибами нарушается и один из них превращается в более патогенную форму. В качестве иллюстрации нам показывают компьютерный мультфильм, в котором среди красных кровяных телец (эритроцитов) по кровеносным сосудам плывут небольшие, примерно раза в два меньше диаметра эритроцита, частицы несколько неправильной, удлиненно-яйцевидной формы. Количество этих частиц сопоставимо с количеством эритроцитов. В тот момент, когда нам сообщают про нарушение баланса и перерождение, одно из таких зернышек оседает на стенку кровеносного сосуда и разрастается в несколько раз, превращаясь в нечто вроде комка ваты с торчащими из него тонкими отростками.

Помимо этого «иммунолог» Перл Лаперла сообщает, что аспергилл вызывает такие болезни, как туберкулез, остеопороз и пр., а мукор -раковый микроб — болезни, связанные с «загущением крови».

Тут пора успокоить читателей и зрителей. Компьютерный мультфильм с густо нашпигованной грибами кровью полностью, от начала до конца, является порождением снов разума сценариста. Зато байки, которые рассказывает нам «иммунолог» Перл Лаперла, имеют определенный историко-научный интерес, поскольку отбрасывают нас примерно на восемьдесят лет назад. Г-жа Лаперла пересказывает в сильно упрощенном виде спекулятивную концепцию «циклогении бактерий», сформулированную немецким энтомологом, микробиологом-любителем и фармацевтом Гюнтером Эндерляйном (1872-1968).

Эндерляйн, основываясь на теориях французского химика и микробиолога Пьера Жака Антуана Бешана (1816-1908), полагал, что болезнетворные бактерии — лишь часть сложного жизненного цикла постоянных симбионтов человека и других животных (и растений). Первые фазы этого сложного жизненного цикла проходят внутри клеток животного или растения в виде особых молекул — «протитов». При определенных обстоятельствах (одно из них — страх и дурные мысли человека-хозяина) «протиты» покидают клетки и превращаются в бактерии, а затем в грибы и вирусы. Помимо потенциальной патогенности, связанной с нарушением баланса, протиты играют у Эндерляйна важную роль защитников от инфекций, поскольку при попадании извне «готовых» грибов или бактерий протиты присоединяются к ним и разрушают их (отсюда все истории о «первичном» иммунитете, о котором рассказывает закадровый голос).

Концепция Эндерляйна довольно сложна (там есть еще масса промежуточных стадий развития с диковинными названиями, соображения о роли pH в превращении протитов в бактерии, а бактерий в грибы), но представляет в настоящее время только исторический интерес, поскольку не находит себе никаких подтверждений в экспериментальных данных и наблюдениях. Она получила название плейоморфизма (множественности формы) микробов, в отличие от «мономорфизма», которого держались Луи Пастер, Роберт Кох и их последователи, к которым относятся все современные микробиологи, имеющие нормальные, а не «альтернативные» или «паранормальные» дипломы. Суть мономорфизма состоит в более привычном нам представлении о том, что бактерии не превращаются в грибы, а те в свою очередь в вирусы. Возможно, во времена Лысенко, Лепешинской и Бошьяна плейоморфизм и имело смысл рекламировать в России, но сейчас он выглядит несколько несовременно.

Пересматривая фильм, не могу отделаться от нехорошего подозрения. Складывается впечатление, что весь сценарий был написан под влиянием сумбура, который образовался в мыслях автора в результате попытки скрестить темные верования некоторых гомеопатов, опирающихся на без малого вековой давности взгляды Эндерляйна, с тем, что удалось узнать из подвернувшихся под руку научных источников (в фильме есть довольно случайная подборка свежих исследований, например, по радиотропизму). На свои места становятся и бактериальные инфекции, которые, согласно Эндерляйну, при определенных значениях pH могут переродиться в грибные, и перерождение внутренне присущей человеку плесени от избытка белка при питании морскими моллюсками, и мутирование огромного количества микробов в мясе свиньи, и возникновение инфекционных заболеваний со страху, и непропорциональное внимание к аспергиллу, и вскользь бросаемые все той же Перл Лаперла фразы о грибах «внутри клеток крови», и уверенность сценариста в принципиальной неуничтожимости плесени. Если это подозрение небеспочвенно, то я даже не знаю, что тут еще можно добавить.

Разбавим шуткой

Чтобы не заканчивать на совсем уж мрачной ноте — несколько милых анахронизмов. Первое место отдаю рукописной грамоте Карла VI (1368-1422), цинично напечатанной на принтере с использованием стандартных шрифтов. Более тонкая история приключилась с графом Орловым. Когда Панин со странной для XVIII века оперативностью (спустя сутки после событий, если не в тот же день!) входит докладывать Екатерине II (находящейся в Петербурге или его окрестностях) о чумном бунте в Москве, на пол падает виноградинка. После короткой беседы Григорий Орлов высказывает намерение ехать в Москву. Екатерина опасается, что он может заразиться, на что Орлов отвечает, что не заразится, вызывающе поднимает с полу виноградинку и кладет себе в рот. Встает невольный вопрос: кому и чему примерно за сто лет до работ Пастера и Коха граф Орлов бросает вызов? Неизвестным в то время болезнетворным микроорганизмам (при том, что жители микромира были открыты в XVII веке, общественное мнение и даже большинство ученых мужей еще не связывали их с болезнями)? Или общественным приличиям?

Когда говорят о «Системе природы» Карла Линнея, то закадровый голос вещает про 1730-е годы, но в кадре демонстрируется титульный лист десятого издания 1758 г., а сразу после него — разворот какой-то много более поздней (не ранее XIX века) немецкой книги с картинками.

Главный вопрос

При таком обилии говорящих специалистов в кадре (не все лица, представленные как «иммунологи» или врачи, заслуживали доверия в равной мере, но большинство ученых не вызывало сомнения) невольно встает вопрос о том, почему их не подключили на фазе разработки идеи сценария? Написания сценария? Вычитки его, на худой конец? Такая команда, работай она на совесть, могла бы написать куда более содержательный сценарий, который позволил бы глубже раскрыть заявленную тему «жизни в гармонии с плесенью». Тогда, возможно, не пришлось бы разбавлять фильм глубоко иррелевантными эпизодами про чумной бунт, бактериофагов (они-то здесь вообще при чем?) и проказу. Исчезли бы (или были бы поданы в верной исторической перспективе) все прелести плейоморфизма. Зато о жизни грибов (в том числе плесневых) и их роли в природе и в жизни человека можно было бы рассказать гораздо больше.

Пока что желающие узнать что-то про плесень могут с большей пользой почитать Википедию (лучше английский раздел, кто осилит) и изданную еще при советской власти «Жизнь растений» в шести томах. И про бактерии, и про грибы написано в первом томе. Удачного прочтения тем, кому не повезло с неудачным просмотром.