Ирина ПЕГОВА, актриса «Мастерской Петра Фоменко»: Чего стоят мои киношные опыты, покажет только вскрытие Она подошла к расписанию репетиций, встала на цыпочки, прищурилась и сказала: «Завтра после трех я свободна». Молодая актриса...

Ирина ПЕГОВА, актриса «Мастерской Петра Фоменко»: Чего стоят мои киношные опыты, покажет только вскрытие

О

на подошла к расписанию репетиций, встала на цыпочки, прищурилась и сказала: «Завтра после трех я свободна». Молодая актриса «Мастерской Петра Фоменко» Ирина Пегова, по которой осенью сойдет с ума мужское население России, назначила встречу легко. Попасть на спектакли в крохотные залы «Мастерской» и оценить свежее пополнение знаменитой труппы совсем непросто, а осенью в кинотеатрах пойдет фильм Алексея Учителя «Прогулка», где Пегова и другие актеры «Мастерской» сыграли главные роли, а Гришковец попал в эпизод. Пегова там — сверхновая звезда, девушка нашего времени, непредсказуемый типаж. «Чумовая девушка, никому не известная Ирина Пегова», — назвал Ирину какой-то кинокритик. И соврал. Уже известная.

Зрение минус шесть. Синие глаза. Русые волосы до попы. Сама невеличка. Бюст зашкаливающего для такого роста размера, и эту деталь не скрыть. Грудной смех и высокие башмаки, чтобы хоть куда-нибудь дотягиваться.

В августе начались съемки фильма Алексея Учителя по сценарию Александра Миндадзе «Космос как предчувствие», где главную женскую роль играет Пегова, а главную мужскую — Евгений Миронов. Похоже, Учитель не шутил, когда сказал, что готов снимать фоменковских актеров бесконечно — первым опытом стала «Мания Жизели» с Галиной Тюниной в роли балерины Ольги Спесивцевой, за ней последовал «Дневник его жены». Всего восемь лет назад Ирина Пегова жила в провинциальном городе Выкса и в деревне Тупик на границе Рязанской и Нижегородской областей, никогда не была в театре, зато ходила в лес за ягодами и мечтала петь, как Эдит Пиаф. Она теперь поет — в спектаклях лучшего камерного театра Москвы.

Пять ролей в «Мастерской» — Егоровна в «Одной абсолютно счастливой деревне», княгиня Елизавета Болконская и Соня в «Войне и мире» в очередь с Ксенией Кутеповой, Ирма в «Безумной из Шайо», Бабушка в «Белых ночах».

Один мудрый человек сказал: три условия, три принципа необходимы для духовного развития: большие цели, большие препятствия и большие примеры. У Ирины Пеговой — полный боевой комплект.

— Что вы чувствовали на съемках «Прогулки»? Еще гитисовский диплом не остыл, а вы в главной роли.

— Нормально. Так и должно быть. Должна же существовать справедливость. Буду в кино играть главные роли, а в театре маленькие (смеется). На самом деле я очень рада, что произошла «Прогулка». Это был мой первый фильм, такой экспериментальный, и мне было в нем хорошо. Такого никогда больше не будет со мной.

— Вы поступили на курс Фоменко в 98-м, в зените славы его «Мастерской». Вы шли сюда, чтобы быть с ними, быть, как они, или быть лучше, чем они?

— Как минимум быть, как они, как максимум — лучше, но главное — быть с ними, конечно.

— Кажется, вами уравновешена воздушность фоменковских прим — Тюниной, Кутеповых.

— Да, я более земная. Я противовес. Ловлю себя на мысли, что хочется вспорхнуть, но не хочется повторяться.

— Пока вам вменяют в вину использование наработанных интонаций.

— К этому вынуждает атмосфера театра. Когда я еще была студенткой четвертого курса, меня ввели в «Одну абсолютно счастливую деревню», и я играла, как Ирина Пегова. Это очень вываливалось из спектакля, мешало. Когда весь театр играет в одной манере, одной тональности — и приходит актриса и играет в другой, это как минимум глупо. Тогда нет спектакля. Это как если бы я пела одну оперу, а все — другую. Все должно быть настроено на один лад.

Знаю одно: если бы пошла в другой театр (меня многие звали после ГИТИСа), я бы сейчас играла совсем другие роли. У меня был бы штамп характерной грубой девки. А здесь я волей-неволей за ними иду, тянусь. Может, мы сначала были из разных колосьев, но теперь — в одной каше и у нас общий вкус.

— В публичных выступлениях последнего времени Петр Наумович стал часто говорить о необходимости поисков новых интонаций, о попытках возвращения в атмосферу первого курса, о полезности самостоятельных работ и этюдов.

— Я двумя руками «за». Сама еще в ГИТИСе старалась переиграть все, что никогда не сыграю в театре. Да и нешуточное это дело — самостоятельная работа. Не просто стяпал-сляпал.

Другой вопрос, во что могут вылиться наши самостоятельные работы. Однозначно было сказано: в этом сезоне мы делаем «Три сестры» Чехова и «Бесприданницу» Островского. Студенческие работы не связаны с ними. Я хотела бы сыграть Элли в «Доме, где разбиваются сердца» Бернарда Шоу. Но это я хотела бы. Вот так приоткроешь свою тайну, а тебе скажут: да, хорошо, спасибо, но это не ваша роль. Давно мечтаю сыграть Джульетту.

— Вместе с актером «Мастерской» Юрием Степановым вы снялись в детском фильме «Спартак и Калашников», осенью на экраны выйдет мелодраматический сериал «Спас под березами», где кроме вас играют Георгий Тараторкин, Василий Бочкарев, Ирина Розанова. Посмотрите, какая фильмография получается. Участвуете в учителевских экспериментах, поднимаете детское кино, говорите о возрождении православия в жанре сериала. Умеете выбирать достойные проекты или настало такое время, когда есть из чего выбрать?

— Предложений много, стараюсь выбирать. Руководствуюсь разными причинами. Но в сериалах, пожалуй, больше сниматься не буду. Почему? Потому что там нет места для творчества. У меня было время в тот момент, а у них была большая главная роль малярши на две серии, интересные партнеры. К тому же у меня мало опыта, а он мне очень нужен. Если я не ошибаюсь, премьера «Спаса» осенью на канале «Россия».

— Расскажите о себе, откуда вы?

— Из деревни (смеется). Выросла, воспиталась и дышала воздухом глубокой деревни Тупик, название которой все за себя говорит. Это на границе Рязанской и Нижегородской губерний. Очень люблю это место. Я вообще-то мечтала стать эстрадной певицей. На полном серьезе. Была одной из солисток студии, мы гастролировали, записывались в профессиональной студии Нижнего Новгорода. Я хотела петь, как Тина Тернер, как Эдит Пиаф. У меня был шикарный голос. В театр я попала случайно.

Когда пришло время учиться, мне посоветовали идти в Нижегородское театральное училище на кукольное отделение, потому что там много занимаются речью и вокалом. Пришла на кукольное — и решила поступать заодно и на драматическое. Поступила на оба, выбрала драму. Я в театре-то в первый раз оказалась уже после того, как стала учиться. То есть как зритель пришла впервые. В школьные годы, когда по телевизору шел спектакль, всегда переключала канал.

— Вы кокетничаете, когда говорите, что название Тупик само за себя говорит, а вам это место дороже всего?

— Тупик дорог мне по всем статьям. Я не была там пять лет, ездила туда сейчас и понимаю, что это то, что будет всегда со мной. Это самый настоящий тупик на границе Рязанской и Нижегородской областей, там заканчиваются узкоколейка и асфальтовая дорога. Сейчас узкоколейку сняли, а дорогу не сделали. Не попасть никак, только делая огромный крюк на машине. Настоящее захолустье. Но оказалось, что Тупик для меня по-прежнему заманчивое место. Сходила за малиной, посмотрела на папин пчельник. Я ведь и коров, и овец пасла. Ходила за ягодами в лес, на сенокос каждый год. Все, что касается земли, все со мной. Сейчас я от этого, конечно, далека (смеется), но всегда хочу к этому вернуться. Тупик греет и спасает в суете Москвы.

— У вас такая редкая фактура, вам знакомо выражение sexual harassment?

— Нет.

— По углам зажимают?

— Ну, я это пережила... Раньше не могла за себя постоять. Боялась нагрубить, показаться жесткой. Сейчас я справляюсь. Если люди тебя обижают, не надо бояться их обидеть в ответ, если они этого заслуживают.

Долгое время меня приглашали в кино не из-за меня самой, а из-за «фактуры». Но я руками и ногами отпихивалась и ждала, когда во мне актрису разглядят. Алексей Ефимович Учитель увидел и пригласил. Ведь совсем другой типаж планировался — современная девушка, высокая, стильная, стройная, роковая. А он не побоялся взять совершенно противоположную меня. Разбил стереотип.

— Как Петр Наумович ведет репетиции?

— Много показывает, вспоминает, обижается, фантазирует, мучается — и всегда попадает в точку, всегда находит такие точные ходы, выразительные средства, что понимаешь, что должно было быть так, а не иначе. Я не застала тех времен, когда рождались «Волки и овцы», даже семилетние репетиции «Войны и мира» я не застала. Мои роли — это вводы.

Спектакли видела все, кроме «Шума и ярости» и «Балаганчика». Я сознательно ушла со второго курса нижегородского училища поступать именно к Фоменко и больше никуда. Хотелось именно этой атмосферы.

— Какая она для вас — атмосфера «Мастерской»?

— Тонкая. Не показушная. Когда смотрю спектакли, часто плачу. И чувствую счастье. Тюнина играет Марью Болконскую в третьем акте «Войны и мира» — она еще ничего не сказала, а у меня текут слезы. От «Семейного счастья» меня распирает изнутри и невероятный подъем духа. А главное здесь — любование женщиной. Фоменко перед актрисами трепещет. Бережет нас. Из-за этого появляется невероятная легкость. Актерская профессия нелегкая, но ведь по нашим спектаклям этого не скажешь?

— Петр Наумовмч на сборе труппы объявил о больших гастролях «Мастерской» по России и Европе в наступающем сезоне.

— Это радостно и опасно одновременно. Радостно — потому что для меня это самое дорогое время, мы в этих поездках очень объединяемся. Путешествуем на автобусах, берем с собой любимые фильмы. А опасность в том, что надолго бросаем репетиции и русскоязычную публику.

— Как распределены роли в «Трех сестрах» и «Бесприданнице»?

— Не смотрите на меня такими глазами! Я уже и не знаю — сначала была назначена на роль тетушки Карандышева. Теперь в очередь с Натальей Курдюбовой должны репетировать мамашу Огудалову и цыганку Машу. Цыганки в пьесе нет, ее придумал Петр Наумович.

Фоменко, посмотрев «Прогулку», сказал единственные слова: «Ну если, не дай бог, бросишь театр, на тебе можно будет крест ставить». Он всегда говорит: можно уходить в кино на год, на пять, на десять, но в театр мы всегда возвращаемся зализывать раны. Никто, как правило, не приходит из кино удовлетворенным. Что касается меня, только вскрытие покажет, чего стоят мои киношные опыты. Вот сейчас опять зовут: буду сниматься в следующем фильме Учителя «Космос как предчувствие» по сценарию Александра Миндадзе, еще год назад была утверждена. Действие происходит в 1957 году. Маленькие люди: повар, две официантки, рабочий. В их жизни возникает ощущение чего-то необычайно важного. В самом конце, когда герой едет в Москву учиться на дипломата, к нему подсаживается молоденький лейтенант, которого зовут Юрий Гагарин. Главную роль играет Евгений Миронов. Вторую мужскую роль играет актер «Мастерской» Евгений Цыганов. Смешно получается — в «Прогулке» я его по сценарию использовала, а в «Космосе» — он меня. Больше ничего не скажу.

Вот хорошо бы до таких волшебных времен дожить: в 2005 году нам вроде бы построят новое просторное здание. В честь открытия устроят большой фестиваль, где покажут все спектакли «Мастерской», включая самые первые и даже студенческие работы и спектакли театров наших друзей. Даже «Лес» из «Комеди Франсэз» вроде как привезут. А пока очень работать хочу. Меня сейчас на всю катушку использовать надо. Молодость — она же быстро проходит.