О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Рассылка
О нас
Исследователям
Коллекция
Проект "Kronika"
О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Дата
06.10.2011
Автор
Фролова Наталья
Источник
New Times
Сохранённая копия
Internet Archive
Оригинал материала

Байты наши быстры

Российские инициативы по усмирению интернета

Броня крепка, и байты наши быстры. Россия спешно проталкивает в ООН проект конвенции «Об обеспечении международной информационной безопасности», разработанный Совбезом и МИДом РФ. Документ уже представили руководителям спецслужб 52 стран на закрытой встрече в Екатеринбурге. Чем вызвана эта инициатива и каковы ее шансы на успех?
Появление 18-страничного документа, на разработку которого, как утверждают в МИДе, ушел не один год, пришлось как нельзя кстати. «Арабская весна», погромы в Лондоне и Берлине, массовые социальные протесты в Израиле — все это, по сути, родом из интернета, протест координировался с помощью социальных сетей. Россия предлагает навести порядок в киберпространстве: ведомства Сергея Лаврова и Николая Патрушева рассчитывают, что ООН примет документ уже в следующем году.
«Против беспредела»
«Проект конвенции стал настоящим хитом в Екатеринбурге, — уверенно заявил в разговоре с The New Times заместитель директора департамента по вопросам новых вызовов и угроз (ДНВ) МИД России Андрей Крутских. — Все за нами бегают, спрашивают, что делать дальше? А ведь мы, учитывая мировой спрос, подготовили только «рыбу».
Формулировки документа выдержаны в чеканном бюрократическом стиле, не оставляющем никаких сомнений в его необходимости. Москва предлагает задуматься над основными угрозами в интернете: «использованием информационных технологий для враждебных действий и актов агрессии», «подрывом политической, экономической и социальной систем» одного государства другим, «манипулированием потоками в информационном пространстве других государств с целью искажения психологической и духовной среды общества» и «массированной психологической обработкой населения для дестабилизации общества и государства». Подобные преступления против мира и безопасности, по мнению разработчиков, — важные части «информационных войн».
Но готова ли Россия к таким «войнам», что называется, на национальном уровне? США, например, уже год назад создали киберкомандование (US Cyber Command) в составе тысячи человек, а в мае этого года приняли кибердоктрину, санкционирующую разработку «наступательных цифровых технологий» и отражение кибератак всеми средствами, включая ядерное оружие. Спецподразделения по борьбе с кибератаками есть также в Индии, Китае, Израиле и Великобритании. В России их нет. Зато есть проект будущей конвенции ООН, которая поднимает еще и вопросы коммерческих преступлений, детской порнографии и вообще, по словам Андрея Крутских, зовет на борьбу с «тем беспределом, от которого воет весь мир».
Но все же главный смысл документа, признаются в кулуарах специалисты, — защитить Россию и ее партнеров от угрозы твиттер-революций. При этом, утверждает Андрей Крутских, Россия ни в коем случае не предлагает ввести интернет-цензуру: «Мы что, дураки, что ли?»
Компания такая
Проект конвенции ООН — не первая попытка Москвы взять под контроль Сеть. 13 сентября, например, совместно с Китаем, Узбекистаном и Таджикистаном Россия направила в ООН новый кодекс поведения в информационном пространстве. Кстати, Китай и Узбекистан вошли в составленный «Репортерами без границ» список врагов интернета, Россия находится «под наблюдением», и только Таджикистан, с точки зрения всемирного журналистского сообщества, пока безупречен.
А за месяц до этого президент Медведев побывал в Астане на саммите ОДКБ, главной темой которого стало противостояние угрозам, исходящим из интернета. Хозяин неформальной тусовки на высшем уровне Нурсултан Назарбаев, собственно, и не скрывал, что речь пойдет о «региональных рисках для безопасности и стабильности государств ОДКБ, связанных с последними событиями в мире». «Стабильность» — пароль для всех авторитарных режимов, а как минимум половина участников ОДКБ правит своими странами очень давно. Это, в частности, сам Нурсултан Назарбаев, Эмомали Рахмон и Александр Лукашенко, который перед отлетом домой сообщил журналистам: «Мы договорились, что будем совместными усилиями вырабатывать у себя противодействие угрозам, прежде всего в информационном и киберпространстве». Как это делается, в той же в Астане знают хорошо: за три дня до саммита в Узбекистане был заблокирован доступ к большинству популярных российских информационных ресурсов, а также к поисковику Google и почему-то лояльному властям местному UZDaily.uz.
Две конвенции
В проекте конвенции помимо прочего прописывается и принцип неделимости безопасности. «Это «конек» президента Медведева. Еще в 2008 году он предлагал разработать договор о европейской безопасности, чтобы закрепить этот принцип в международном праве. Проект Лаврова-Патрушева подразумевает недопущение какой-либо деятельности через интернет, которая подрывала бы безопасность других стран. «Против идеи равной безопасности для всех не возражает никто, но в практическом понимании вопроса есть много разночтений, — поясняет в разговоре с The New Times профессор ИМЭМО РАН Андрей Загорский. — Когда мы настаиваем на закрытии «недоброжелательных сайтов, например, «Кавказ-центра», который Россия считает экстремистским, на Западе удивляются — там он вполне вписывается в рамки гражданского права». Поэтому гарантировать принятие документа в ООН пока невозможно. К тому же для США и Европы главным в этой сфере документом по-прежнему остается Будапештская конвенция по борьбе с киберпреступностью, принятая 10 лет назад**Под Будапештской конвенцией подписался ряд стран Евросоюза, а также США, Канада, Япония и ЮАР.. России тогда не понравилось, что в документе оговаривается право спецслужб проникать в киберпространство других стран без уведомления местной власти. Москва конвенцию так и не подписала, а теперь предложила играть по своим правилам. Кто кого? «Споров будет много», — предрекает Андрей Загорский. Расстановка сил прояснится на международном саммите по кибербезопасности в ноябре в Лондоне.


Самый свежий пример успешного вмешательства интернета в политику — результаты майских выборов в Милане и Неаполе. «В ходе предвыборной кампании я набрал больше 145 тыс. «френдов» на своем аккаунте в Фейсбуке и более 20 тыс. «фоллоуверов» в Твиттере», — делится с The New Times секретами своей победы новый мэр Неаполя Луиджи де Маджистрис, в прошлом прокурор и европарламентарий
Я использовал блоги, Твиттер, Фейсбук, другие социальные сети еще до выборов, чтобы поддерживать диалог с избирателями. Поэтому на выборах в Неаполе, где негласным хозяином является местная мафия, решил, что надо действовать так же. Фейсбук и Твиттер позволяют увеличить обмен информацией между гражданами до максимума — никакие другие СМИ с ними в этом не сравнятся. В сегодняшней Италии интернет взял на себя ту функцию, которую в 1960-х годах играло телевидение.
Возможен ли в Италии вариант «арабской весны», учитывая широкое недовольство политикой властей и личностью премьера Берлускони?
У нас демократия подвергается риску из-за монополистического контроля Берлускони над СМИ. Сеть уже взяла на себя роль организующей силы гражданского общества. Через Фейсбук и Твиттер люди спонтанно мобилизуются против несправедливой политики правительства. Но приведет ли это к взрыву, сказать трудно: все-таки уровни жизни у нас и в Северной Африке несопоставимы.
Предпринимались ли в Италии попытки ограничить влияние интернета?
Конечно. Это делалось на парламентском уровне под предлогами борьбы за безопасность и защиту privacy, против пиратства. Итогом стал циркуляр Agcom***Независимый административный орган по наблюдению за сферой массовых коммуникаций., разрешивший затемнять сайты или снимать контент без соответствующего решения судьи. В июле прошлого года оппозицией была организована массовая акция протеста против решения Agcom. Знаете, что сейчас в Италии считается лакмусовой бумажкой, отражающей уровень демократичности любой городской администрации? Продвигает ли она сети Wi-Fi или, наоборот, тормозит.
Став мэром, вы продолжаете использовать социальные сети в общении с избирателями?
Даже еще больше, чем раньше. Это мое главное ноу-хау. У меня в мэрии теперь появился новый специальный отдел по работе с социальными сетями. В наших планах — бесплатный Wi-Fi во всем Неаполе.
Интервью взяла Анна Лесневская
*


В 2007 году кибератаке подверглись эстонские официальные сайты. В ее инициировании Таллин обвинил Москву.
В сентябре 2010 года компьютерный червь Stuxnet поразил иранскую ядерную программу, отбросив ее, по данным экспертов, на два года назад. В кибератаке Иран обвинил США и Израиль.
1 июня 2011 года Google обвинила Китай в попытках взломать почтовые ящики руководящих чиновников США и должностных лиц в ряде азиатских стран на почтовом сервисе Gmail. До этого, в январе 2010 года, компания обвинила хакеров из Китая в попытках взломать почтовые аккаунты китайских правозащитников и журналистов на Gmail.