45 000 000

Большая взятка хороша тем, что подобна молнии в ночи. Молния высвечивает мрачную окрестность, пусть и на краткий миг, но предельно ярко и до мельчайших подробностей. Молния уже погасла, вокруг опять непроницаемая тьма, но какое-то время можно идти уверенно, не боясь споткнуться. Это память человеческая цепко держится за утонувшие в темноте детали, будто на них продолжает литься ослепительный свет разорванных небес.

В отличие от крупной взятки, которая до предела красноречива, мелкая взятка скучна и косноязычна. Взятая поодиночке, она не явление, а случай. Чтобы разговорить её, нужна статистика. Если на одной трассе мент по утрам берёт по «куску» с каждой фуры – вовсе не факт, что на другой дороге другой мент берёт по утрам, или по «куску», или только с фуры. Мелкая взятка не годится для анализа. От неё остаются не знания, а впечатления. Чтобы придать ей научную достоверность, нужно изрядно поработать. Нужны деньги, знания и аппарат. А это морока.

Большая взятка лишена подобных изъянов. Она самодостаточна и репрезентативна даже в единственном числе. На основе одной по-настоящему крупной взятки можно создать вполне достоверное представление о характере процессов, происходящих в обществе. И это правило знает мало исключений.

45 миллионов рублей, которые милиция на днях изъяла у главы Завидовского сельского поселения г-на Игоря Калачникова, обладает всеми чертами социального феномена. Но рассмотрению его очень мешают детали. Они поражают воображение и тем отвлекают от главного.

Хотя просто взять да и отбросить такие детали – тоже жаль. Ну, как пройти мимо такого способа транспортировки? Слыхано ли, чтобы в багажнике автомобиля, без мигалок, брони и автоматов, в потёртой картонной коробке перемещали такие огромные деньги? И за рулем-то — не Ослябя-богатырь, а мелкий провинциальный бюрократ из тихого уездного городишки, названного в честь всеми забытого эсера Конакова. А в картонном ящике — не банки с закатанными огурцами, традиционно перевозимые осенью с дачи в город, но 9 пачек наикрупнейших купюр, в каждой по пять миллионов. И где только банк такой сыскали, чтобы получить столько наличными? И почему этот банк тут же не закрыли на тяжкий замок, немедленно, без всяких разбирательств, просто исходя их этого одного факта?

Наконец, метод задержания подозреваемого в особо опасном преступлении – это тоже вне всяких стандартов. Никаких погонь с перестрелками и визгом дымящихся тормозов. Двое мужиков напросились, чтобы водитель подбросил их попутно, во-он до того поворота, и тут же, прямо в центре города, распотрошили клиента, выложив невиданные пачки для пересчета на глазах у случайных прохожих.

Здорово, не правда ли? Но все эти подробности здесь приведены, чтобы ухмыльнуться и забыть. Своей живописностью они только мешают за деревьями увидеть лес.

Этот лес шумит по всей стране. Чтобы осознать его размах, надо вставить в систему наши 45 миллионов.

Итак, за 9 гектаров очаровательного левитановского бора неизвестные (нам, но не следствию) люди выложили по пять миллионов рублей за гектар. Если разбить гектары на привычные сотки, то цена уже не покажется такой немыслимой. 50 тысяч рублей за сотку, 500 тысяч за дачный участок с прямым доступом к берегу огромного водохранилища — это уже не ужасная цена, и лишь её, как говаривал Ф.М. Достоевский, меньшая половина. Эту часть в наши дни ещё называют откатом. Причем откат это умеренный, по-божески, вполне соответствующий прейскурантам действующей вертикали.

Я не знаю точного местоположения того участка, за который дали 45 миллионов. Но я не раз бывал в окрестностях Завидова и могу свидетельствовать, что там еще остались, по крайней мере, два-три участка, где можно преуютнейше приладить и дом отдыха с катерами, и элитное дачное селеньице на сотню баловней свободного рынка. Тоже и в соседнем Новозавидовском поселении. Нелидовский район Тверской области стоит на возвышенье, оттуда ручейком сочится начало Волги. Для катеров сухо, но вы бы видели, какие дивные там леса!

Про прелести Осташкова вы и без меня знаете, Калязин красотами издавна знаменит. Короче, вся Тверская губерния, если её отмыть от вековой грязи и подмести от мусора, вполне годится на то, чтобы нарезать её кусками по 9 гектаров и продавать каждый по 45 миллионов рублей.

В области 319 сельских поселений. Каждое полно натуральных красот, но давайте будем сдержанны в своем анализе. Отведем каждому из поселений по одному лишь участку. Даже в этом случае коррупционный потенциал, доступный бюрократам Тверской области, составляет 1,914 триллиона рублей (6 млн х 319).

Повторяю: я веду счет по тарифу, льготному для чести и достоинства взяточников. Я просто отбрасываю лакомые участки в городах Тверской области, предназначенных для точечной и комплексной застройки. Я отвожу пристальный взор от соседнего к Конакову Дмитровского района, где подобных мест для домов отдыха десятки, куда дорога к денежной Москве много ближе, а потому и откаты много суровее. Тем более не заглядываю я на черноземную Белгородщину, обильную Кубань или побережье под Сочи. Не потому, что не ведаю расценок. Просто в моем компьютере для тех мест не хватит нулей.

Но прежде, чем продолжить счет откатным триллионам, я должен поспешить с существенным уточнением. Во-первых, я говорю не о реально данных и полученных взятках, но исключительно о коррупционном потенциале. То есть о тех взятках, которые могут быть в любую минуту получены. А тем, кто возмущенно возразит, что наше чиновничество отдельным выродкам не сродни, что подавляющее большинство бюрократов пашет государеву ниву тяжко и истово, я отвечу просто: большую мзду на мякине не проведешь.

Это врачу ошибочно могут положить в карман халата сто долларов вместо предназначенных ста рублей. Это менту могут выгрести, что есть в кармане, отговорившись: извини, мол, командир, больше сегодня нету. С миллионами такое не проходит. Взятка в особо крупном размере являет собою очень точное равновесие между спросом и предложением. Если откат станет запредельным, клиент просто переберется из Завидовского сельского поселения в Новозавидовское, тоже сельское. Если же клиент пережмотничает, то государев человек гордо откажет соискателю от собственности. Большая взятка состоится только в том случае, если дающий и берущий будут взаимно вежливы.

Как сказал представитель СКП, повествуя о первых шагах расследования, в получении 45-миллиной взятки подозреваются три чиновника, названы фамилии двоих, задержан – один. Какая-то нестандартная арифметика. Но дальше странности нарастают. В администрации Конаковского района Тверской области проведен обыск, однако результаты его тут же засекретили.
Более того, г-н Виктор Крысов обыск этот благополучно пережил и продолжает руководить районом из своего кабинета. «Я нахожусь у себя на рабочем месте. Оправдываться или чего-то делать — это не моя работа. Моя работа — выполнять устав муниципального образования Конаковский район. Я ещё не знаю, в чём меня подозревают-то», — говорит он. Это забавно. Вся страна знает, в чем подозревают Крысова, а сам Крысов – нет.

В России 83 субъекта федерации. Если сосчитать их по тому же безумно льготному тарифу, который приложим к масштабам одного района одной (и далеко не самой богатой) Тверской области, то выходит, что мы с вами вручили для бесконтрольного и самовластного использования алчному и до предела продажному чиновничеству богатства, исчисляемые 166 триллионами рублей. Это более чем в 16 раз превышает государственный бюджет России. Это самоубийственно.

Тем критикам, которые упрекнут автора в преднамеренном сгущении красок, я покаянно отвечу, что краски эти я преднамеренно и сознательно разбавил донельзя. В оценке отечественного чиновничества у меня есть такой надежный союзник, как сам В. Путин. Желая довести до успешного конца строительство всего лишь одной из сгоревших деревень, он установил над бригадой плотников камеры круглосуточного наблюдения. И следил за ними днем и ночью – а иначе все вмиг разворуют, бестии.

Вы представляете, сколько нужно камер, чтобы уследить за бюрократами бескрайней страны в 11 часовых поясов? Да будь у Путина тысяча зорких, бессонных глаз, и те заволокло бы слезою отчаяния. Без свободной прессы, без честных судов, без граждан в своем нерушимом праве все наши166 триллионов развезут в багажниках внедорожников по теплым морям и белым яхтам. И все это под покровом непроницаемой тьмы, которая в изобилии несется с продажных экранов. Лишь изредка сверкнет случайная молния, но много ли разглядишь в секундную долю прозрения?