Новая мировая многополярность

Очередная встреча идеологов молодежных движений, прошедшая 5 марта в "Александр-хаусе", была посвящена внешнеполитическим итогам 2006 года и роли России в мировой политике. С одной стороны, актуальность выбранной темы оспорить сложно: весь прошлый год Россия активно (удачно или неудачно - другой вопрос, на этот счет есть самые разные мнения) участвовала в выработке новых глобальных стратегий и мировых политических практик. "Мюнхенская речь" Владимира Путина стала логическим продолжением этого неоднозначного пути. Глава российского МИДа Сергей Лавров, бывший гостем встречи, не случайно стал "Человеком года" по версии журнала "Эксперт". Вопреки распространенному мнению, что, дескать, у министра иностранных дел "нет для нас ответов", в разговоре с молодыми идеологами ответы все же нашлись.

С другой же стороны, как справедливо заметил распорядитель встречи Глеб Павловский, "рассуждать о внешней политике у нас могут все" безотносительно компетенции. В эту ловушку внешней "простоты" из года в год попадает великое множество российских журналистов и экспертов, и идеологи молодежных движений в данном случае не избежали общей ошибки - искренних и иногда поверхностных суждений "обо всем на свете, включая геополитику". Собственно, задачей встречи и была расстановка внешнеполитических акцентов и приоритетов, которые часто трактуются слишком произвольно.

Сергей Лавров, по существу, не сказал ничего нового: трудно было ожидать громкой сенсации, учитывая строгие рамки встречи. Если опустить более или менее очевидные рассуждения главы МИДа о взаимоотношениях России с отдельными странами СНГ, Европы, Латинской Америки, Азии, Африки и Ближнего Востока, основным предметом беседы стали новые очертания геополитического пространства. Здесь России, по мысли Лаврова, отводится принципиально важная роль арбитра, если угодно - модератора происходящих процессов. Окончание "холодной войны" и недопущение подобного развития ситуации на новом витке развития ставит перед нами целый ряд сложных (и что немаловажно - не сиюминутных) задач. Так, например, анализируя реакцию на "мюнхенскую речь" Владимира Путина, Лавров сосредоточился не на деталях европейских претензий к России, а на самом факте публичной дискуссии о том, какими будут Европа и мир уже в ближайшие десятилетия.

Модель сетевой дипломатии, о которой Лавров говорил в интервью "Известиям", как раз и должна стать новым механизмом обеспечения действующей многополярности. И роль России в этом процессе нельзя недооценивать: с одной стороны, мы давно отказались от навязывания (в любом его виде, тем более в военном по американскому образцу) кому бы то ни было своей точки зрения, но вместе с тем Россия хочет, чтобы ее слышали. И не только ее: здесь важны даже не столько совершенно обоснованные геополитические амбиции, сколько сам принцип глобальной коммуникации, в формате которой будет невозможна и не нужна военная или полувоенная гегемония одного государства. Количество "полюсов" в мире уже очень скоро будет произвольным, потому что такова естественная логика развития международных отношений - так можно резюмировать позицию Лаврова.

Критика США, во время встречи звучавшая ни единожды, касалась именно неестественности поведения Америки в отношениях с миром. Не "натовской военщины" стоит бояться, а логики, согласно которой геополитика должна подчиняться чьей бы то ни было воле, иногда слишком далеко отстоящей от элементарного здравого смысла. Многовекторность российской внешней политики и многополярность мира - эти идеологические константы продиктованы именно требованиями элементарного здравого смысла. Очертания новой мировой многополярности, за которую ратует Россия, очевидны уже сейчас: процесс, как было сказано, идет самым естественным путем, и в создании разных "полюсов" нет ничего принципиально "антиамериканского" - просто сильные национальные государства в который уже раз стремятся ограничить непомерные амбиции одной державы, пусть и полагающей себя немного "сверх".

Очевидно, что мир - вот уже в очередной раз - меняется, и Россия не может остаться в стороне от этих изменений, от глобальных трендов и мировых тенденций. Нам остается, по существу, только одно: продолжать отстаивать собственные геополитические интересы, не впадая при этом в угрюмую ересь новой "холодной войны", но и не отдавая инициативу в руки тех, кому "холодная война" почему-то кажется единственным способом международной коммуникации.