«От Москвы до самых до окраин…»

В последние годы в нескольких бывших советских республиках появились филиалы МГУ им. Ломоносова. О том, как работают филиалы, об их задачах и проблемах Сергей Попов беседует с Анной Архангельской, доцентом филологического факультета Московского университета.

– МГУ в последние годы активно создает филиалы в бывших республиках СССР. Сколько их сейчас?

– Как я понимаю, на сегодняшний момент у МГУ 4 филиала: в Севастополе, Астане, Баку, Ташкенте, а в этом году открывается новый филиал в Душанбе. Самый старший из них – Севастопольский – был организован в 1999 году и в апреле текущего года отметил свое десятилетие.

– В каких филиалах вам довелось побывать, преподавать?

– Я стараюсь посмотреть своими глазами на каждый филиал, где начинает работать факультет. Но с каждым филиалом у меня сложились разные отношения. В Севастополе я с самого начала, участвовала в обсуждении организации филиала, с первого года ездила читать лекции и вести семинары, была координатором по преподаванию филологических дисциплин, а последние несколько лет исполняю там обязанности заведующего кафедрой русского языка и литературы, поэтому туда приходится ездить несколько раз в году. В Астану я раз в год в течение шести лет выезжала читать лекции по древнерусской литературе. А вот в Баку попала только что на пару дней – надо было принять экзамен в сессию. В Ташкенте пока нет филфака, а что и как будет в Душанбе – посмотрим в следующем году.

– Как организован учебный процесс, ведь московские преподаватели попадают в филиалы «вахтовым методом»?

– Да, преподаватели работают в филиалах «вахтовым методом», выезжая читать лекции на две-три недели. Это связано с тем, что оторваться от факультета на семестр малореально для действующего преподавателя. В этом методе есть, как представляется, и «плюсы», и «минусы». Основной «минус», наверное, в том, что на освоение предмета приходится не семестр, как в Москве, а 15-20 дней, которые проходят между первой лекцией и зачетом или экзаменом. Возникают, например, проблемы со временем на подготовку домашних заданий. Да и одно и то же лицо за кафедрой ежедневно в течение двух-трех недель, наверное, не может не утомлять студентов в несколько большей степени, чем если его видишь только пару раз в неделю. С другой стороны, зато возникает что-то вроде изучения предмета «методом погружения».

Очевидно, что некоторые дисциплины так преподавать просто невозможно. В нашем случае это прежде всего иностранные языки. Поэтому в Севастополе и Казахстане с самого начала были местные преподаватели по этим предметам. И единственный филиал, где факультет открыл романо-германское отделение, – это Бакинский, где преподаватели языка сменяют друг друга практически постоянно.

– Чем отличаются разные филиалы? Какие у них преимущества и недостатки? Есть ли какие-то типичные проблемы?

– Практически не бывает двух похожих друг на друга во всем людей, что уж говорить о филиалах. Конечно, у каждого из них есть свое лицо, но для того, чтобы его увидеть, а тем более о нем судить, надо провести там какое-то время. Во-первых, филиалы очень отличаются отношением к ним соответствующих государств, на территории которых они существуют. И Казахстанский, и в особенности Бакинский филиал (я буду говорить только о тех, в которых я была сама) созданы при активной поддержке руководства этих стран, они находятся на местном финансировании, на них выделяются действительно серьезные средства. Это не может не отражаться и на материально-технической базе, и на возможностях командирования преподавателей, и на многом другом. Филиал в Севастополе создан, я бы сказала, вопреки руководству Украины, политической линии ее правительства и его отношению к России. Именно поэтому его финансирование в основном лежит на правительстве Москвы и самом Московском университете (командировки преподавателей оплачиваются из внебюджетных средств МГУ, что весьма омрачает, особенно в последние несколько лет, отношение руководства к Севастопольскому филиалу, тем более на фоне более благополучных и незатратных новых филиалов).

Во-вторых, по-разному складываются возможности взаимодействия с местными кадрами. В Астане филиал поддерживает добрые отношения с Евразийским национальным университетом имени Л.Н.Гумилева, преподаватели ЕНУ (многие из них – выпускники МГУ) работают и в филиале. В Баку, как я поняла, пока планируется обходиться только силами преподавателей МГУ: это сознательная и твердая установка руководства филиала. В Севастополе делается больший упор на выпускников. Сейчас, например, мы ищем возможности прикреплять сотрудников филиала к различным факультетским кафедрам для написания диссертаций. Но получается трудно, поскольку ужесточаются правила приема иностранных граждан. А те суммы, в которые в университете обходится платное обучение в аспирантуре и докторантуре, совершенно неподъемны для преподавателя вуза. Это сильно осложняет возможности дальнейшего роста для выпускников филиала, в большинстве своем являющихся, естественно, гражданами Украины. Очень хотелось бы, чтобы руководство Московского университета все же нашло возможность как-то решить эту проблему, учитывая, что речь идет не просто об иностранцах, а о выпускниках одного из структурных подразделений МГУ и тем более – о его сотрудниках.

В-третьих, по-разному решаются вопросы о поездках студентов филиалов в МГУ. Нам, например, это совершенно необходимо, поскольку серьезную филологическую работу – даже на уровне диплома – очень сложно написать в отрыве от московских библиотек и архивов.

Вызывает некоторое беспокойство ощущение, что со временем (особенно если число филиалов будет расти, а число ставок на факультетах – нет) основное содержание образования в филиалах составят дистанционные программы. Меня, воспитанную на том, что самое дорогое в университете, – это особые личные отношения, которые складываются между учителем и учеником, – эта тенденция очень тревожит.

Не совсем понятна и дальнейшая судьба филиалов. Открытие новых – как правило, помпезное и пышное – ставит под угрозу существование старых: они уже не так интересны, не так торжественны и новы, все внимание переключается на то, что еще не освоено, и так далее.

Образовательный процесс – дело медленное, рутинное и постепенное, тут ничего не делается с наскока и прямо сейчас. Те самые кадры, которые со временем станут достойной заменой преподавателей МГУ, читающих сегодня лекции «вахтовым методом», надо вырастить, взлелеять, выпестовать и только после этого отпустить в самостоятельное плавание, а самим тихо уйти на покой. Это дело не пяти и даже не десяти лет. И хотелось бы, чтобы в этом деле и университетское руководство отдавало бы себе отчет в том, что «быстро хорошо не бывает».

– Образование в филиалах в основном сконцентрировано на гуманитарных дисциплинах, или есть и естественнонаучные?

– Я бы не говорила о преобладании гуманитарных факультетов. В Севастополе открыты историко-филологический факультет (с отделениями истории, филологии и журналистики), факультет психологии, факультет экономики и управления, факультет компьютерной математики и факультет естественных наук (с отделениями географии и физики). Т.е. здесь, как мне кажется, наблюдается некий естественный паритет, который отражает собственно университетскую структуру. В Астане на гуманитарный филологический факультет приходятся механико-математический, ВМиК, географический и экономический факультеты. В Баку, кроме филологического факультета, на сегодняшний момент открыты механико-математический и химический факультеты и с этого года начинается набор на факультет психологии. В Ташкенте пока что открыты факультеты прикладной математики и информатики и психологии. Так что скорее как раз можно вести речь о том, что преобладает в общем и целом отнюдь не гуманитарная составляющая.

– Как вы оцениваете стремление создавать такие филиалы? В чем основная мотивация?

– Я абсолютно уверена, что в основе лежит исключительно политика. Филиал известного российского вуза – один из инструментов в политических взаимоотношениях двух стран на постсоветском пространстве. Недаром решение о создании филиалов МГУ всегда принимается на самом высоком уровне. С одной стороны, это, несомненно, хорошо: важно, что именно Московскому университету таким образом принадлежит ведущая роль в формировании межгосударственных связей в образовательной системе на постсоветском пространстве; значимо и то, что таким образом расширяется сфера влияния МГУ. С другой стороны, это вопрос приоритетов: если на первом месте политика, а не собственно образование, то образованию это однозначно вредит. Мне кажется, что было бы гораздо лучше, если бы созданные филиалы не становились разменной монетой в политических играх. Создание и работа филиала – это тяжелый, кропотливый и длительный труд, который поддерживается не речами с трибуны и не словами для популярных телепрограмм, это повседневная и подчас рутинная работа, не приносящая политических дивидендов, зато требующая максимальной самоотдачи.

Все-таки очень хотелось бы подчеркнуть, что открытие филиала – это, прежде всего, огромная ответственность. Перед студентами, которых мы набираем. Перед преподавателями, которых приглашаем на работу. Перед самими собой, в конце концов.

– Насколько необходимость преподавать в филиалах мешает работе в Москве? Не падает ли уровень преподавания в «университетской метрополии»?

– И на этот вопрос, как мне кажется, нет однозначного ответа. С одной стороны, можно сказать, что настолько, насколько любая дополнительная работа мешает основной. Конечно, когда действующий преподаватель вынужден в течение семестра уехать на две-три недели, это осложняет его работу с московскими студентами, нарушает ритм занятий. Но есть тут и другая сторона. В филиалах очень часто получают возможность прочитать лекционный курс молодые преподаватели, которые в Москве ведут только семинары за лекторами-профессорами. Помню, именно в Севастополе я в свое время разработала два лекционных курса – по древнерусской литературе и по литературе XVIII века, в то время как в Москве мне дали лекции лишь спустя несколько лет.

– На ваш взгляд, в филиалах, да и в самом МГУ, абитуриенты идут на «бренд» университета или на имена конкретных преподавателей? Знают ли абитуриенты, кто будет им преподавать? Насколько их это интересует (например, в сравнении с интересом к «корочкам» как таковым)?

– Думаю, что в университете на разных факультетах разная ситуация. В филиалах же категория «бренда», конечно, чрезвычайно важна. Принадлежность к Московскому университету, диплом Московского университета — это то, что не может не работать, не может не привлекать. Честно говоря, я не уверена, что подавляющему большинству абитуриентов так уж важны имена преподавателей Хотя исключения, разумеется, есть, и я сама слышала разговоры наших ШЮФовцев (ШЮФ -Школа Юного Филолога) о сравнительных достоинствах педагогических коллективов МГУ и РГГУ, например. Абитуриент, мне кажется, все-таки больше ориентируется на то, чем он хочет заниматься, и на репутацию учебного заведения в широком смысле этого слова (т.е. скорее именно на «бренд»).

Другое дело, что я не стала бы эти понятия противопоставлять. «Бренд» университета складывается из разных составляющих, в том числе — и, кажется, в весьма существенной степени, и именно из заслуг его преподавателей.

– Надо ли университетам и институтам рекламировать себя, привлекая абитуриентов, используя имя и образ известных ученых, преподавателей, работающих в данном учебном заведении?

– Я к рекламе отношусь сложно. Как человек «дорекламного» воспитания, я считаю, что хороший товар в рекламе не нуждается. Университет должен, мне кажется, не рекламировать себя, а формировать и усиливать собственную репутацию. Например, приглашать и поддерживать известных ученых и преподавателей не затем, чтобы иметь возможность где-нибудь с трибуны сказать: «У нас работает на постоянной ставке академик N***, а профессор S*** раз в неделю специально прилетает из Америки читать у нас лекции», а затем, чтобы студенты университета заслушивались лекциями академика N*** и профессора S***, бегали бы на них с других факультетов и рассказывали бы своим бывшим одноклассникам, которые учатся в других вузах. И тогда это будет не реклама, а репутация, не минутное, а постоянное, не частный случай, а закономерное явление. А такие вещи привлекают абитуриентов лучше всякой рекламы.