Недобровольный уход

Муртаза Рахимов покидает свой пост. В принципе, вопрос о том, что он не останется на очередной срок, был решен еще в прошлом году, когда его сын Урал покинул не только пост президента «Башнефти», но и страну. В прошлом у отца и сына Рахимовых были разногласия, но в последние годы они являлись политическими союзниками. Однако в 2009 году нефтяные активы Башкирии, которые ранее контролировал Урал, перешли в собственность АФК «Система», после чего основа власти башкирского лидера оказалась подорвана.

Впрочем, Рахимов добровольно уходить явно не хотел. Это, видимо, было связано не столько с желанием продержаться на своем посту еще год (официально полномочия башкирского президента заканчиваются в 2011 году), сколько со стремлением обеспечить преемственность своей власти. Совсем недавно он подверг резкой критике политику Кремля, что, скорее всего, и переполнило чашу терпения последнего. Это произошло во время Всемирного курултая башкир – структуры, патронируемой республиканскими властями. Если бы Рахимов не был столь резок, ему, наверное, удалось бы пробыть на президентском посту еще недолго, но вряд ли до конца своих полномочий – новый лидер республики должен освоиться на своем посту до думских выборов, которые состоятся в декабре 2011 года.

На первый взгляд, поведение башкирского президента выглядит иррациональным. Действительно, Рахимов мог уйти по-другому, без скандалов, не провоцируя конфликт с Кремлем – как поступил его коллега и давний политический партнер Минтимер Шаймиев. Однако при ближайшем рассмотрении становится ясным принципиальное отличие Татарстана от Башкирии. Шаймиеву удалось договориться с федеральным центром по вопросу о преемнике и собственном статусе госсоветника. Это было связано с доминирующими позициями Шаймиева в Татарстане, где ему не было никаких реальных альтернатив. В Башкирии ситуация иная: Рахимову значительно менее эффективно удалось решить проблему консолидации элит.

На последних президентских выборах в 2003 году Рахимов победил только во втором туре (в первом он получил 44%) и при активной поддержке Кремля, который фактически вывел из игры соперника президента, Сергея Веремеенко. Рахимову, в отличие от Шаймиева, не удалось добиться перезаключения договора с федеральным центром. Потеря контроля над башкирской «нефтянкой» — еще один признак слабости. Кроме того, в республику не так давно были назначены недружественные Рахимову «силовики» — протеже центра, — которые существенно ограничили влияние президента. Подобный механизм был использован в Орловской области, из которой с успехом был вытеснен еще один хорошо известный на федеральном уровне губернатор, Егор Строев.

Еще один занятный пример. В 2008 году у Рахимова произошел масштабный конфликт с собственным руководителем администрации Радием Хабировым, который испортил отношения с Уралом. Против Хабирова было возбуждено уголовное дело, его отстранили от должности, исключили из «Единой России». И что же? Хабирова взяло под защиту федеральное руководство партии (разумеется, решение о его исключении не вступило в силу), вскоре он был назначен на руководящий пост в управлении президента России по внутренней политике, деятельность которого курирует Владислав Сурков. Рахимов был вынужден отступить. Представить себе такой афронт в случае с Шаймиевым или Лужковым просто невозможно.

В этих условиях Кремлю не надо было идти на уступки Рахимову. Показательно, что на упомянутом выше курултае прямо говорилось о том, что будущий президент Башкирии может быть «варягом». По словам председателя исполкома курултая Азамата Галина, такое назначение «может привести к серьезному конфликту и утрате легитимности власти». Подобные акции в конце прошлого года пытались провести сторонники дагестанского президента Муху Алиева, опасавшиеся прихода к власти в этой республике «варяга» Магомеда Абдулаева. В результате Алиев свой пост все равно потерял, а Абдулаев стал не президентом, а премьером. Главой же Дагестана стал Магомедсалам Магомедов, политик, столь же неприемлемый для алиевского окружения, как и Абдулаев – таким образом, технология «общественного протеста» в рамках клановой системы на федеральный центр действует недостаточно эффективно. Особенно когда уже принято принципиальное решение о смещении действующего лидера региона и речь идет только о времени и формате его ухода. Пожалуй, есть шанс договориться лишь о гарантиях самому уходящему руководителю – Кремль не заинтересован в том, чтобы создавать прецедент гонений в отношении экс-президентов, хотя бы и региональных.

Автор - первый вице-президент Центра политических технологий