Оригинал материала
Труд и капитал
Организация цивилизованного рыбного промысла на островах упирается в "человеческий фактор"
Крупные капиталисты-рыбопереработчики появились в Южнокурильском районе совсем недавно, чуть больше или чуть меньше года назад. Сахалинский губернатор Игорь Фархутдинов считает, что главная беда района как раз из-за того, что местное руководство непростительно затянуло процесс приватизации обанкротившихся советских монстров. Наследство "Островного" поделили между собой две фирмы: в Малокурильске обосновались собственники, унаследовавшие и название - они называются ЗАО "Рыбокомбинат "Островной", а на острове их зовут "москвичами", хотя среди тамошних руководителей есть и сахалинцы, и местные. Загвоздка в том, что хозяин ЗАО вместе со своей командой появился на Шикотане в качестве внешнего управляющего обанкроченного "Островного", потом выкупил часть недвижимости. Разумеется, выкупил он недвижимость, а вовсе не долги. Долги остались на государственном унитарном предприятии "Комбинат "Островной", которое номинально еще существует. Немудрено, что хозяев ЗАО на острове не жалуют. Как, впрочем, откровенно не любят и других капиталистов, купивших остатки прежнего промгиганта в Крабозаводске. Там хозяйничает компания "Гидрострой" (ее в народе окрестили "Хитрострой") - крупный, серьезный собственник, который, по словам того же Фархутдинова, по существу и поднял экономику Итурупа (там находится головное предприятие Гидростроя).
У гидростроевцев планы наполеоновские: они закупили и почти закончили монтаж новейшего оборудования, рассчитанного на круглогодичную работу. (Вообще-то рыбопереработка - занятие сезонное, но если организовать хранение больших запасов, можно обеспечить основному составу работников занятость на весь год, а на пик путины поднанимать еще сколько-то.) Развернуться планируют уже в ноябре, то есть когда пойдет минтай. Прошлую путину отработали еще на старом оборудовании, а сейчас нанимают людей на строительные работы. Вот бы и радоваться населению: сколько лет перебивались случайными сезонными приработками, а тут перспектива оплачиваемых рабочих мест. Но шикотанцы на ЗАО "Крабозаводск" (так называется местный филиал "Гидростроя") наниматься не спешат. "Там ужасные условия труда, - объясняет энергичная женщина лет тридцати при полном согласии своих подруг, которые тоже предпочитают жаловаться на безработицу, но не работать в ЗАО. - Там как раб: два часа работаешь, не смей на минутку оторваться, потом можно пятнадцать минут передохнуть. Задержался на минуту - штраф, а то и вовсе под зад коленом". Рыбопереработка - конвейерное производство. При всем желании не могу представить себе, как будет работать конвейер, если любой работник в любую минуту может перекурить. "А в советское время как было?" Женщины единодушны: "Такой эксплуатации не было". То ли забыли, то ли и вправду тогда даже на конвейере можно было сачковать, то ли от государства легче терпеть жесткие требования, чем от собственника. "Я не привык иметь дело с такими работниками, - говорит обозревателю "Итогов" директор "Крабозаводска". - У нас на Итурупе люди не прогуливают, не опаздывают. А здесь после зарплаты половина уходит в загул на несколько дней. Сначала увольнял за нарушения дисциплины, потом понял: скоро не с кем будет работать. Тогда ввел систему штрафов". В итоге за прошлогоднюю путину рабочие, завезенные в Крабозаводский с Итурупа, получили существенно больше, чем местные, - местных то и дело штрафовали. Любви к новым хозяевам от этого на Шикотане не прибавилось.
Картина везде одинаковая: местный люд жалуется на пришедших капиталистов, а те на местных работяг: пьют, разгильдяйничают, плачутся по поводу безработицы, а работать не хотят. Радикальнее всех настроены владельцы ООО "Южно-Курильский рыбокомбинат", выкупившие развалины советского гиганта. Там после прошлогодней путины из более чем полутораста оставили всего восемь местных работников, и уже на моих глазах уволили еще троих из этих восьми. Рабочих завозят с Сахалина, вербуют отставных моряков, шахтеров, уволенных с закрытых шахт.
Исполнительный директор ООО Георгий Якушин отстаивает преимущества вахтового метода: не воруют - нести некуда, не запьют, не прогуляют, живут все в общаге, а кормят их до отвала бесплатно в рабочей столовке; не отвлекаются на домашние огороды, а целеустремленно вкалывают - зашибают бабки, размеры кoторых зависят от выработки; наконец, не надо ломать голову, чем занять их в промежутке между путинами. Якушин вообще считает, что строить на Курилах градообразующие предприятия, как это делали коммунисты, - полное безумие. "Здесь, на островах, должно остаться совсем немного людей", - говорит Якушин. В его словах немалый резон: и острова целее будут, и бюджетные затраты на жилкомхоз сократятся. На Курилах, понятное дело, энергетика и топливо - да все, что приходится завозить, безумно дорого. Как, впрочем, дороги и продукты в магазинах - они же тоже завозные: хлеб, к примеру, 15 рублей буханка, самая мерзкая колбаса - рублей по 180. Смотришь на здешние цены и думаешь: да они должны толпами в очереди на работу стоять, а не халтурить. Поди ж ты... Немногочисленные предприниматели-рыбопереработчики из местных бережнее и терпимее относятся к своим землякам. Но и они сетуют: после зарплаты несколько дней рабочих не соберешь.
Это только на первый взгляд странно, что курильчане не радуются новым рабочим местам на рыбокомбинатах. Рыбопереработка - дело монотонное и изнуряющее, режим: двенадцатичасовая смена через каждые двенадцать часов. При этом зарабатывали на прошлой путине в ЗАО "Крабозаводский" максимум 7-7,5 тысячи рублей в месяц. (Это если без штрафов. А в "Южно-Курильском" и того меньше.) Между тем здесь же, на островах, масштабный браконьерский промысел приносит доходы совершенно иного порядка: по слухам, рыбаки на судах, нелегально вывозящих морепродукты в Японию, могут зашибить за сезон 500-600 тысяч баксов. (Доходы их хозяев никто не берется оценивать.) Речь идет о давно известном и многажды обсуждавшемся нелегальном бизнесе: зарегистрированные, имеющие лицензию рыбодобывающие суда получают лимит на вылов, к примеру, одной тонны краба или морского ежа, вылавливают столько, сколько удается, и по демпинговым ценам продают японцам. Местный журналист Сергей Хван рассказывал: в прошлом году курильские рыбаки в сумме получили лимитов на вылов десяти тонн краба. Специальный агент, посланный в Японию, за один день зафиксировал продажу с курильских судов более 100 тонн. На фоне браконьерских доходов - а ведь островной мир тесен, и от соседа деньги особенно не спрячешь - горбатиться за жалкие рыбокомбинатские зарплаты кажется особенно унизительным. Притом время от времени можно кое-что подзаработать при браконьерах (подремонтировать, подправить снасти или оборудование, просто помочь в чем-то по мелочи), и эти заработки между делом не в пример приятнее, чем монотонный конвейер. Да и не так обидно, как гнуть спину на пришлого капиталиста. Конечно, при советской власти тоже вкалывали на конвейерах и в том же двенадцатичасовом режиме. Но тогда на свою зарплату они проводили отпуск в Сочи, выступая в роли богатеньких дядюшек-тетушек для всех материковых родственников. Теперь даже в один конец в Москву с семьей не слетаешь.