В обществе

Самаранч: меняя течение

22 АПРЕЛЯ 2010 г. АНТОН ОРЕХЪ

Бывает ложь во спасение. А бывает и предательство во спасение. Покойный Хуан Антонио Самаранч предал олимпийское движение, но тем самым спас его.

Я считаю маркиза Самаранча одним из самых выдающихся людей минувшего века, а в области спорта эта фигура сопоставима с бароном де Кубертеном. Но если бы вдруг так случилось, что барон смог познакомиться с маркизом, не уверен, что барону доставило бы большое удовольствие это знакомство.

Самаранч — великий дипломат! Гениальный менеджер! Величие таких людей состоит не в том, чтобы течь в русле времени, а чтобы менять течение времени. Самаранч был замечателен тем, что реально смотрел на вещи. Занимая один из самых романтических постов на свете, он был исключительно прагматичен. Именно прагматизм и толкнул его на «предательство». Самаранч попрал два важнейших олимпийских идеала: любительство и бессребреничество. Ему не раз это припоминали и будут припоминать, говорить что из Олимпийских игр ушел дух праздника, ушла та же романтика, что на первый план вышли деньги и коммерция. Но произошло это не по вине Самаранча. Идеалы Кубертена — они и были идеалами, утопией. Даже в кубертеновские времена далеко не все им следовали.

Самаранч заступил на пост президента МОК во время московской Олимпиады, и к тому моменту любительский спорт фактически умер. Он был на бумаге, но его не существовало в реальной жизни. Были спортсмены Советского Союза и прочих соцстран, формально числившиеся студентами и рабочими, но нигде не учившиеся и не работавшие, а круглогодично только тренировавшиеся и выступавшие — причем за деньги. Но и западные спортсмены никакими любителями не были. Самаранч просто констатировал очевидное, открыто сказал то, что и так всем было известно, но что все из ханжеских соображений обходили, да еще прикрывали мифическими идеалами олимпизма. А Самаранч, во-первых, поступил честно, а во-вторых, превратил Игры в то, чем они и являются — в состязание абсолютно лучших спортсменов мира, вне зависимости от их формального статуса. И вот уже четверть века нет никаких «любителей» и «профессионалов».

Открыв Олимпиады для всех спортсменов, Самаранч открыл их и для большого бизнеса. Спорт — любимое зрелище человечества. Олимпийские кольца — самый узнаваемый символ на планете. Олимпийские трансляции самые прибыльные, а олимпийская реклама — самая дорогая. Это естественно! Если зрелище имеет такой спрос, оно должно приносить адекватную прибыль. Это не идеалистично, но это, опять-таки, честно. Невозможно поверить, но до Самаранча Олимпиады были сплошь убыточны, найти желающих на их проведение было серьезнейшей проблемой. Москва во многом и получила Игры-80 из-за того, что других достойных претендентов, в общем, и не было. МОК был нищей организацией, в которой заседали престарелые потомственные аристократы. Самаранч превратил его в корпорацию, функционирующую по законам бизнеса. Причем именно функционирующую. Потому что Самаранч стал первым реально работающим президентом МОК, переселившимся в штаб-квартиру и каждый день появлявшимся в офисе. Или находившимся в пути. Был только один человек, путешествовавший по своим «владениям» столь же часто — Иоанн Павел II. Самаранч побывал почти во всех странах — членах МОК. А стран этих, благодаря ему, в МОК теперь больше, чем в ООН! О многих из этих стран в мире и знают-то только потому, что их спортсмены проходят на параде открытия Игр на глазах пары миллиардов человек. И, кстати, попадают такие страны на Олимпиады только благодаря финансовой помощи МОК. И, скажем, Паралимпийские игры стали полноценной частью Олимпиады именно при Самаранче.

И наблюдая эти грандиозные картины, не забудем о том, что Самаранч начинал свое президентство между двух бойкотов — бойкота московской Олимпиады и лос-анджелесской. Помимо финансового краха олимпийскому движению грозил крах политический. А в 1988 году предстояли Игры в Сеуле, с которым у стран Варшавского блока не было дипломатических отношений. Сейчас легко говорить, но тогда же было еще совершенно не ясно, куда приведут перемены в СССР, надолго ли они, серьезны ли они. Угроза очередного бойкота была вполне реальна. Тем более что как раз в то время Самаранч взял курс на допуск к Играм спортсменов-профессионалов, а также на сотрудничество с транснациональными компаниями и телевизионными гигантами. То, что Советский Союз при всем при этом поехал в Сеул, а вместе с ним и все советские союзники — несомненная победа Самаранча. Как, кстати, и возвращение в мировой спорт Китая, долго пребывавшего в добровольной изоляции.

Я не хочу сказать, что покойный ныне маркиз был каким-то святым и безупречным. Да это и невозможно на таком посту. Но то, что он изменил лицо современного спорта, придал спорту настоящее мировое значение — совершенно очевидно. А величие великих состоит, еще раз подчеркну, не в том чтобы плыть по течению, а в том, чтобы течение менять.

Фотография РИА Новости