«Антей» и его финансовые потоки
та история про российский концерн «Антей» на первый взгляд выглядит экономической нелепостью. Нормальная логика просто не позволяет верить, что такое возможно. Казалось бы, зачем отнимать деньги… у самого себя? Однако документы, результаты многочисленных проверок свидетельствуют: все просто и даже вполне логично. Особенно если учесть, что деньги-то не свои, а тех несчастных предприятий, которые волей государства оказались вовлечены в структуру концерна.
олное название у концерна длинновато: ОАО «Промышленная компания «Концерн «Антей». История его создания достаточно типична для российского оборонно-промышленного комплекса, когда в условиях резкого сокращения оборонного заказа правительство искало оптимальные формы интеграции и структурирования отрасли.
В состав концерна входят 17 производственных предприятий, конструкторских бюро и научно-исследовательских институтов. Расположены они в разных регионах страны, но занимаются родственной тематикой – разработкой и производством систем противовоздушной обороны дальнего, среднего и ближнего радиуса действия. Российские системы ПВО на мировом рынке ценятся очень высоко, некоторые из них пока не имеют в мире аналогов. Разумеется, в работе предприятий, КБ и НИИ немало секретов, но в данной публикации мы ничем таким не интересуемся. А вот о роли секретности в процессе увода денег у государства поговорить придется.
Объединение разработчиков и производителей систем ПВО (в том числе знаменитых С-300) в единую структуру преследовало конкретную и благую цель: помочь им выжить, чтобы и дальше производить оружие нового поколения. Для этого государство даже предоставило «Антею» право самостоятельно, а не через «Рособоронэкспорт», как это обычно принято, выходить со своей продукцией на внешний рынок.
Иными словами, у концерна появилась реальная возможность самому контролировать продажу военной техники, которую он же и производил. А это — немалые деньги. В год на мировой рынок вооружений через «Антей» поставлялось техники на десятки и сотни миллионов долларов. В этих-то миллионах — суть нашего повествования, а основная сюжетная нить — несколько нехитрых и внешне вполне законных способов прибирать к рукам то, что плохо лежит, то есть чужие деньги.
ля начала надо понять одно: концерн — достаточно сложный многоуровневый механизм. Входящие в него предприятия по-прежнему что-то выпускают, а НИИ и КБ что-то разрабатывают – в общем, каждый занимается своим непосредственным делом. Но при этом существует некая управляющая структура (можно сказать, собственно «Антей»), которая осуществляет общее руководство, а главное – организует финансовые потоки, проводит через себя все платежи. А именно это не дает спать предприимчивым людям, которых в изобилии рождает пореформенная Россия.
Надо сказать, что основные деньги «Антея» – от крупного контракта на поставку в Грецию систем ПВО, общая сумма которого – около 1 млрд долларов. Правда, в свое время этот контракт «пробивали», готовили и прорабатывали специалисты «Росвооружения» (предшественника «Рособоронэкспорта»). И когда оставалось под договорами только подписи поставить, правительство передало контракт созданному «Антею» – специально для того, чтобы концерну было с чем становиться на ноги.
То есть в том, что у России появился столь крупный уникальный военный контракт с европейской страной, никаких заслуг «Антея» нет. Концерн пришел на готовенькое, хотя в нашей истории это не столь существенно. Конечно, несколько странно, что кроме этого греческого контракта у концерна, по сути, за все эти годы больше ничего серьезного не получилось. Все разговоры о пухлом портфеле заказов на деле оказались разговорами. Но, повторяем, сейчас важно другое: как управляющая структура распорядилась не совсем своими деньгами. И почему так долго руководителям концерна эти действия сходили с рук.
Начнем с того, что как только контракт перекочевал от «Росвооружения» к «Антею», в цепочке поставок появился еще один зарубежный посредник – некая офшорная компания «Дармедан». Причем греческий покупатель неоднократно заявлял, что никакого «Дармедана» не знает, что этот посредник – на самом деле российский, а точнее – антеевский. Иными словами, история достаточно темная: куда пошли деньги, кому, сколько конкретно – компетентным органам разбираться и разбираться.
Менеджеры «Антея» всегда умело использовали тот самый режим секретности, который, естественно, присутствует при производстве и торговле вооружением. Однако в данном случае под общим грифом секретности скрывалось все – в том числе не очень законные финансовые операции, о которых – ниже.
Сколько «ушло» новоявленному посреднику – доподлинно неизвестно. Можно предположить, что счет идет на десятки миллионов долларов. Рано или поздно в этом вопросе появится ясность, хотя, согласитесь, устраивать расследования за границей, да еще и по столь деликатному поводу, как торговля оружием, весьма непросто. Уж если в своем отечестве долго сходит с рук…
А теперь — к основной части нашего повествования. В свое время «Антей» стал акционером московского коммерческого банка «Первый капитал». В общей сложности концерн контролировал 50,2% акции банка, то есть обладал всей полнотой власти. Счета концерна находились в этом же банке, что нормально.
На счета поступали средства, выручаемые за поставки в Грецию военной техники. И чтобы деньги не лежали без дела, а приумножались, концерн заключил с банком договор доверительного управления. Что тоже нормально. По договору концерн доверил банку распоряжаться своими средствами: покупать-продавать акции и другие ценные бумаги, давать кому-то в кредит и т.п. На то он и банк, чтобы помочь концерну побольше заработать на финансовых операциях. В общем, обычная, часто встречающаяся схема.
хема-то обычная, а вот все остальное… Начнем с того, что по данному договору вознаграждение банку (10% от размера общего дохода) предусмотрено, а ответственность за неэффективное использование «доверенных» средств – нет. Не оговорен даже минимальный гарантированный доход, который банк в любом случае должен обеспечить. При этом именно банк принимает решения, как и куда вкладывать деньги «Антея». То есть: что хочу с вашими деньгами, то и делаю, и ни за что при этом не отвечаю!
В свое время Владимир Ульянов говорил: «По форме – правильно, а по сути – издевательство». Здесь совершенно та же ситуация. В доверительное управление банку передавалось от 90% до 99% поступающих средств. Причем менеджеры «Антея», обеспечивая банк практически беспроцентным кредитом, демонстрировали удивительное благодушие. Хотя если называть вещи своими именами, концерн элементарно грабили. Как иначе назвать доходность в 0,85% годовых, когда по самым средним депозитным ставкам она составила бы 19%? Недополученная «Антеем» прибыль – сотни миллионов рублей. И это отнюдь не виртуальные деньги, кто-то же их получил. А если не предприятия концерна, то кто?
Еще один сравнительно «честный» способ отъема антеевских денег, придуманный в «Первом капитале». Для оказания финансовой помощи своим предприятиям концерн создал некий инвестиционный фонд. Еще одно намерение из разряда благих. Кредитные линии предприятиям банк открывал под гарантии «Антея». Гарантии же были всегда одинаковые: концерн покупал векселя банка «Первый капитал» и передавал их в залог самому банку. При этом сумма купленных векселей, как правило, вдвое превышала лимит кредитной линии.
То есть концерн опять же давал банку беспроцентный кредит, часть которого банк — уже под проценты — выдавал предприятиям. И при этом банкиры не стеснялись выставлять счета за инкассацию собственных векселей! Согласно материалам проверки в 1999 и первом квартале 2000 года «Антей» заплатил банку 4,8 млн руб. только за инкассирование векселей!
Недурно жил «Первый капитал» за счет предприятий концерна. Причем в полном согласии с руководством концерна. Ну не настолько же оно наивно, чтобы не замечать всего этого? Впрочем, теперь становится понятнее, почему руководство «Антея» грудью встает против создания «Концерна ПВО», куда «Антей» должен войти в качестве одной из составляющих структур. Случись такое – и прощай оригинальные финансовые схемы! Из-за этой реорганизации, как можно предположить, и развернулась серьезная аппаратная борьба между заместителем главы администрации президента В. Ивановым и руководителем экономического управления президента А. Даниловым-Даниляном. Первый уполномочен курировать создание «Концерна ПВО», а второй уже «курирует» интересы «Антея».
Непонятно другое: где предприятиям, входящим в концерн, брать деньги на осуществление обязательств перед греками, предусмотренных соглашениями на поставку средств ПВО? Руководство концерна заявляет, что деньги на эти цели переведены предприятиям, а на самом деле их там нет.
аивно полагать, что подобные финансовые выкрутасы были бы возможны без какого-то прикрытия сверху. Вопрос деликатный, однако есть ряд фактов, которые дают пищу для размышления.
В декабре 2001 года на заседании комиссии Минфина рассматривали вопрос о банке «Первый капитал» — в связи с тем, что государство потребовало, чтобы все ФГУП (федеральные государственные унитарные предприятия) вышли из капитала финансовых организаций. Это следовало сделать и «Антею». Но совершенно неожиданно на заседание комиссии прибыл А. Данилов-Данилян и, отрекомендовавшись членом совета директоров «Антея», стал настойчиво защищать интересы «Первого капитала».
К слову, руководитель юридической службы «Антея» и, по слухам, один из самых влиятельных менеджеров концерна адвокат
С. Пугинский с недавнего времени представляется в качестве «советника экономического управления президента» (да, того самого). Но при этом продолжает работать в «Антее», что как-то не вяжется ни с деловой этикой, ни с законом о госслужбе.
Кстати, с законностью в деятельности «Антея» тоже не все ладно. Еще в октябре 2000 года Счетная палата Российской Федерации отмечала, что концерн «на практике выполняет посреднические функции», а удерживаемые им 26,5% от суммы контракта на маркетинговые исследования — вообще за гранью разумного: «такой вид удержаний, их размер не предусмотрен нормативными документами по внешнеторговой деятельности».
Впрочем, подлинное творчество не остановишь никакими нормативными актами. Когда говорят музы, зенитные установки молчат.