560 обысков и 12 автоматов

МВД республики Ингушетия сделало удивительное заявление. Пресс-секретарь МВД Ингушетии Назир Евлоев заявил, что в ходе спецоперации, проходившей с 4 августа по 7 ноября 2006 года, нейтрализовано 40 членов НВФ.

По словам г-на Евлоева, в рамках спецмероприятий проведено 560 обысков, во время которых изъято 13 ручных противотанковых гранатометов, 42 выстрела к гранатометам, 19 пороховых зарядов к снарядам от гранатометов, 43 гранаты, 8 снарядов, 400 гр. тротила, 14 единиц автоматов и 12 пистолетов различного производства, а также более 11 тыс. патронов различного калибра.

Прежде всего, я хочу обратить ваше внимание, что милиционеры сделали это заявление самостоятельно. Их не пытали боевики, их не сажали в подвал – они просто взяли и сказали.

Как-то раз в республике Дагестан адвокат объяснялся с судьей. Адвокат защищал человека, у которого нашли оружие. (Надо сказать, подсудимый был не член НВФ и даже не бандит.) «У тебя есть автомат?», — спросил адвокат судью. «Есть», — признался судья. «И у меня есть — радостно вскричал адвокат, — Так почему же мы, два горца, у которых есть автоматы, судим третьего горца, у которого есть автомат? Он что, не горец, что ли?».

Это я к специфике обращения оружия в данных республиках. Я не помню, чтобы я ездила по Чечне или Ингушетии и чтобы в машине не было оружия. Хотя точно вам скажу, что я не ездила с членами НВФ.

Теперь – пока без учета данной специфики – давайте произведем несколько арифметических операций. Из непосредственно оружия г-н Евлоев упомянул – 13 гранатометов, 43 гранаты, 14 автоматов и 12 пистолетов. Итого – 80 единиц. Будем считать, что при каждом обыске нашли только одну единицу стрелкового оружия или гранату. Обыскивали, к примеру, целый двор, где живет семья из 6-10 человек, нашли одну гранату. Это у нас дает производительность обыска один к семи. То есть семь обысков провели, только в одном случае — результат.

То есть, на минуточку. Во взрывоопасном регионе, где менты на блокпостах сидят замотанные в маски, с палатками и БТРами, расстилающимися вокруг; где не найти свидетелей, когда на глазах прохожих среди бела дня террористы расстреливают и.о. начальника ОМОНа вместе с детьми; где в придорожном кафе двое молодых ингушей могут повздорить с заезжими ростовскими милиционерами, отобрать у них оружие и расстрелять (и опять-таки этих ингушей никто не опознает) — в этом регионе входят в дом, переворачивают все вверх дном, кладут всех лицом на пол, бьют, ругаются — и ничего не находят.

Интересно, что после этого думают мужчины в этом доме? Когда на их глазах шмонали вещи и били женщин? Или – не били? Вы представляете себе обыск, учиненный ментами – мобильной группой, которая просит в ларьке водку, а вместо денег дает очередь по ларьку – и чтобы не били и не издевались? Интересно, это обыск или способ превратить любого обысканного мужчину в боевика?

Но, как я уже сказала, на самом деле такое вряд ли может быть — чтобы пришли в дом, а там не было бы оружия. В шести из семи случаев. То есть, скорее всего, оружие было. Но после обыска, хамства и крика хозяева откупились. Или даже, как вариант, в дом постучались, сказали: «Эй, хозяин! У нас план, вынеси гранату, сдай для плана, и денег дай, а иначе замордуем. А нет гранаты – так купи у нас». С одной стороны, вроде понятно: горцу не обязательно быть террористом, чтобы хранить оружие. Достаточно быть горцем. С другой стороны, диковато: ведь эдак кто угодно может откупиться. И боевик тоже.

Но и эта цифра – шесть из семи — не окончательная. Ведь у них – напоминаю! – 40 боевиков нейтрализовано. И в ходе нейтрализации тоже ведь был обыск. Это что же – у 40 боевиков было 12 автоматов? А при остальных 520 обысках автоматов не нашли?

Помните, сколько человек приехало на остановку метро, где зарезали 17-летнего родича Гантамирова? Свыше ста. Помножьте 560 обысков на сто (это минимум!) родичей – получите 56 тыс. человек. Четверти населения Ингушетии дали плюху – а взамен конфисковали аж 12 автоматов.

МВД понять можно. Обстановка в Ингушетии – не дай боже. После серии громких терактов местные менты все поняли и особо не высовываются. Навезли из России кучу мобильных отрядов, которые стоят на блокпостах, заверченные в черные маски. Их на порядок больше, чем в Чечне. Блокпосты больше похожи на дзоты, по ночам вымирают, езди — не хочу. Днем, наоборот, в горные районы не пропускают никого.

В соседней Чечне, где ситуация на порядок лучше, хотя вроде там была война, а в Ингушетии — нет, есть один президент Зязиков. Видимо, одного генерала ФСБ можно по разрушительной силе приравнять к Шаманову, Трошеву, Казанцеву и Пуликовскому со всеми приданными им войсками.

Чтобы как-то контролировать ситуацию, навезли кучу солдат, поселили их в Джейрахском заповеднике на границе с Грузией. Вместо 5 км границы, полагающейся по новому закону погранвойскам, отвели им 25 км: это в перенаселенной-то, маленькой Ингушетии. Солдатики, чтобы взбодриться, палят из танков по родовым башням и позируют с костями в руках: это, видимо, должно прибавить федералам популярности у ингушей. Фактически получилась новая ссылка ингушей – на этот раз из Джейраха, сердца Ингушетии.

Чем тут порадовать начальство? Конечно, отчетами! Бодрыми, оптимистичными, уверенными! Отчитался же президент Зязиков перед Путиным сразу после того, как у него похитили тестя, что в Ингушетии создано 80 предприятий и построено 500 тыс. кв. м. жилья.

Вот и отчитались: проведено 560 обысков, изъято 12 автоматов.

Умри, Денис, красноречивей не отчитаешься.