Перформанс из повидла

Специалисты креативной индустрии объясняют, зачем нужны мифы

Один человек — это очень много. Как песчинка в раковине-жемчужнице, он способен спровоцировать системный сдвиг на отпущенном ему жизненном пространстве. Для этого требуются творческие мозги, невероятная пробивная сила и знание технологий,...

Один человек — это очень много. Как песчинка в раковине-жемчужнице, он способен спровоцировать системный сдвиг на отпущенном ему жизненном пространстве. Для этого требуются творческие мозги, невероятная пробивная сила и знание технологий, позволяющих собирать в единой точке необходимые человеческие и финансовые ресурсы.

Обучением подобным технологиям занимаются на факультете управления социокультурными проектами Московской высшей школы социальных и экономических наук. В этом году к главной специальности факультета по городскому и региональному проектированию добавились две новые — «Менеджмент этнокультурных проектов» и «Креативные индустрии». Об опыте изменения реальности творческими людьми, который она наблюдает вот уже 11 лет, рассказывает декан факультета Ольга Викторовна Карпова.

— Когда вы начинали работать, факультет носил название факультета менеджмента в сфере культуры. Смена вывески — не простая формальность?

— Кто были наши ученики 10 лет назад? Бюджетники, отчаянно пытающиеся не сгинуть в дичи российского рынка 1990-х. Библиотекари, завклубами, директора музыкальных школ. Но больше всего — музейщики. Существовать, а тем более развиваться на крохи, что подбрасывало им государство, было невозможно. В то же время музеи обладали уникальными ресурсами — историческими зданиями, редкими фондами, а главное — образованными и преданными делу людьми. Они пришли к нам, и мы учили их управлять учреждениями культуры как бизнесом.

С момента основания факультета мы шаг за шагом создавали социальную сеть, объединение людей, которые инициируют перемены. И спустя 5 лет его выпускники объединились в Ассоциацию менеджеров культуры — мы фактически создали эту профессию в России. Музеи, в которых работали наши выпускники — особенно в небольших провинциальных городках, — превращались в культурные центры, заменяя все другие территории культуры.

Что традиционно считали у нас «учреждениями культуры»? Музеи, театры, клубы — обязательный архаичный минимум, поддерживаемый государством. А наши соотечественники уже хотели в собственной стране иметь такой выбор, который они получали за границей. Потому что то, как и с кем ты проводишь свободное время, становилось важной частью самоидентификации. Людям стали необходимы галереи современного искусства, клубы этнической и альтернативной музыки, уличные театры, площадки для перформансов.

Все это и хотят создавать наши сегодняшние ученики. Бюджетных организаций в сфере культуры до сих пор большинство, но и процент частных организаций уже таков, что с ним нельзя не считаться. В сфере культуры научились зарабатывать деньги. Поэтому профессионалы все чаще пытаются начинать самостоятельные проекты. Складывается проторынок индустрий культуры.

— Слово «проектирование» возникло потому, что приходится объединять самые разные ресурсы и создавать нечто принципиально новое. Но важно, что главным средством изменения реальности становится культура как таковая — как источник создания и интерпретации знаков.

— Мифы, которым люди верят, управляют их поведением, а культура и есть кладезь таких мифов. Приведу пример, как, превратившись в реальный проект, один из них ощутимо пополняет местный бюджет.

Несколько лет под Самарой проходит фестиваль «Тимур и Тохтамыш». Начался он с того, что сотрудники местного исторического музея придумали легенду: в окрестностях Самары состоялась битва Тимура с Тохтамышем. И в честь этой битвы они организовали фестиваль. Где на самом деле проходило сражение, не известно, но, создав миф, музейщики так грамотно разыграли культурный ресурс, что фестиваль разросся до события регионального масштаба. Поле под Самарой превратилось в центр притяжения туристов. А это привело к развитию сопутствующих услуг. Так миф о Тохтамыше дает работу сотням окрестных жителей.

— У культурных проектов есть не только экономическая, но и отчетливая социальная составляющая.

— Социологи считают, что регион динамично развивается, люди не уезжают в столицы, а вкладывают свою энергию в родной город, когда у них есть не только хорошая зарплата. Нужна определенная плотность культурной среды. Жители маленьких европейских городков не все стремятся уехать, потому что дома имеют широкий выбор досуга — здесь проходят фестивали и устраивают концерты, есть клубы, крошечные театры, галереи.

— Такого выбора форм досуга трудно достигнуть в российских провинциальных городах, выросших, скажем, из рабочих слобод. Могут ли творческие люди изменить ситуацию?

— Приведу пример все той же Самары. Несколько лет назад упомянутый мной местный исторический музей устроил невероятно забавную выставку — «Народный космос». Самара — город, где располагаются известные оборонные предприятия, связанные в том числе и с космическим производством. Там работают многие горожане, которые, как случалось с нашими гражданами, несли с работы домой детали и механизмы, которые могли пригодиться в хозяйстве. Музейщики подсмотрели это увлечение и превратили его в выставку. Они обратились к местным жителям с просьбой принести из дома бытовые вещи «космического» происхождения. Им отдавали совершенно фантастические экземпляры — лопаты из суперпрочного металла, который идет на обшивки ракет, самогонный аппарат в капсуле снаряда…

А еще под Самарой есть поселок Ширяево, где бывал Репин (там он рисовал своих «Бурлаков на Волге»). Теперь силами музея в Ширяеве каждое лето проходит фестиваль современного искусства…

— Чем такие проекты важны для города?

— Они актуализируют культурно-символические ресурсы местности. Как правило, мы плохо знаем историю своей малой родины. Местным жителям кажется, что они живут в непробиваемо депрессивном захолустье. Среди всеобщей апатии даже творческие люди теряют веру в перемены.

А когда сегодня в городе проходит выставка про «народный космос», завтра фестиваль Тохтамыша, послезавтра художники устраивают инсталляции на берегу Волги — люди думают: «В каком интересном месте мы живем!» И начинают гордиться своим городом. А оттуда, где интересно, не бегут. И чем больше творческих инициатив, тем больше появляется людей, готовых что-то делать для своей малой родины. Человеческий капитал делает территорию привлекательной для жизни.

— Есть ли шансы преодолеть социальную депрессию у маленьких городов?

— Самый яркий пример маленького городка, активно работающего со своими культурными ресурсами, конечно, Мышкин. Превратив мышь в свой фирменный бренд, мышкинцы создали классический культурный миф, который изменил реальность. Город стал обязательной точкой на туристическом пути по Волге. В городе развилась сфера услуг, множество частных, наивных, но невероятно обаятельных музеев. Мышкин, безусловно, остается одним из самых креативных русских городов.

Мне кажется, большой шанс превратиться в образец русского креативного города есть у Крапивны. Этот некогда богатый уездный центр Тульской области тихо умирал, пока пару-тройку лет назад Музей Льва Толстого «Ясная Поляна» не решил заняться его возрождением. Уникальность Крапивны в том, что это сохранившийся в подлиннике дореволюционный уездный город. Это чудом сохранившиеся, хотя и очень разрушенные, декорации к Гоголю, Чехову, Толстому. У Крапивны нет иных ресурсов для возрождения, кроме культурных. Не считать же основой городского бюджета консервный заводик, выпускающий повидло?

Сейчас в Крапивну вкладываются очень масштабные ресурсы. Например, уже второй год здесь работают студенты МАРХИ и немецкого архитектурного института Баухаус. В этом году студенты Баухауса работали над архитекторскими проектами, пытаясь вписать современные дома в старинный ландшафт. И это был опыт очень деликатного обращения с городской средой.

Потом в краеведческом музее Крапивны проходила выставка студенческих проектов, и местные жители могли увидеть, каким красивым видят их город архитекторы.

— Изменил ли хоть немного этот культурный десант атмосферу города?

— Местное сообщество — основной адресат, к которому обращается экспертная группа. Все прекрасно понимают: не изменишь самих крапивненцев, все останется по-прежнему.

В конце прошлого года Яснополянский музей при поддержке местного муниципалитета проводили для крапивненцев семинар. Помогала им Ассоциация возрождения городов Германии. Когда семинар только начал свою работу, люди отнеслись к нам настороженно: «Что могут изменить пустые разговоры, раз у нас нет денег?» А потом вдруг встает заведующая крапивненским клубом и говорит: «Мы жалуемся, что у нас грязные дороги, нет общественного туалета, с домов осыпается штукатурка. Но я придумала вот что — это не будет дорого стоить — давайте устроим конкурс на лучшее световое украшение города к Новому году? Поможем людям купить гирлянды, они украсят свои дома, а мы выберем победителей». Вы не представляете, с какой фантазией и любовью была украшена к прошлому Новому году Крапивна!

Это распространенное предубеждение — изменить что-то можно, лишь имея большие финансовые ресурсы. Мы же хотим показать нашим ученикам, что сделать свой город красивым, творческим и человечным — не такая уж невыполнимая задача.