Вишневый сад (пьеса)

Кабинет премьер-министра Российской Федерации. Обстановка вполне обычная, если не считать того, что вокруг стола расставлены не кабинетные стулья, а дачные плетеные кресла. Во главе стола сидит Путин с очень мрачным выражением лица. За ним на стене в роскошной золоченой раме висит портрет Медведева с пририсованными фломастером усами. Раздается стук в дверь.

Путин (суровым голосом). Не заперто!

В кабинет протискивается Сурков и остается стоять возле двери. Он с удивлением смотрит на дачную мебель.

Путин. Ну!?

Сурков (дрожащим голосом). Что?

Путин. Дожили!

Сурков (скороговоркой). Дожили, Владимир Владимирович, и слава Богу. А могли бы и…

Путин. Заткнись!

Сурков давится, замолкает и, выпучив глаза, смотрит на Путина.

Путин (зловеще). И как тебе, Слава, моя новая мебель?

Сурков криво улыбается.

— Прикольно. Только, мне кажется, по цвету немного…

Путин (совсем зловеще). Тебе, Слава, кажется, что по цвету немного…? А чего тебе еще, Слава, кажется?

Сурков давится, его голос еле слышен.

— А где, Владимир Владимирович, ваша кабинетная мебель? Старая?

Путин привстает и нависает над столом.

— Интересуешься, Слава, где моя кабинетная мебель? Я тебе скажу, Слава, где она…Ее забрал банк Шотландии за долги Дерипаса. А эту Кожин привез с дачи. Другой, говорит, нет…

Сурков тяжело вздыхает.

— Международный финансовый кризис, который берет свое начало…

Путин. Сейчас в морду дам.

Сурков давится и замолкает.

Путин садится на место.

— Ты мне вот что объясни…

Сурков. Что?

Путин. Ты мне что все эти годы говорил?

Сурков. Что?

Путин. Ты убеждал меня, что у нас все ненастоящее, искусственное и бутафорское. Все эти, как ты говоришь, «институты гражданского общества»… Партии там, парламент, правительство, общественные палаты, нацпроекты… Ты говорил, что муляжной страной легко управлять…

Сурков. Так, ясное дело… Вы только представьте себе, если бы, скажем, Грызлов был настоящий…

Путин. Ну, понятно, понятно… А теперь, милый друг, объясни мне, пожалуйста, если у нас все искусственное, бутафорское и ненастоящее (Путин опять привстает и нависает над столом), то почему, твою мать, кризис у нас настоящий, а!? То есть почему палятся мои реальные бабки!? Понимаешь, блин, самые что ни на есть реальные, в твердой валюте?!

Сурков (шепотом). Так, наверное, потому, что ваши деньги оказались единственной реальной вещью в современной России…

Путин. То есть, когда они кончатся…

Сурков мелко крестится.

— Свят, свят, что вы такое говорите?

Путин. Заткнись! То есть, когда они кончатся, тут что, одни декорации останутся?! Один пшик!?

Сурков. Это вряд ли… Как вы выражаетесь, «пшик» тоже заберут…За долги Дерипаса…

Путин. Пошел вон!!!

Сурков мигом исчезает из кабинета.

Путин, не мигая, долго смотрит в одну точку.

— Вот, ведь, зараза… Только же чуть-чуть расслабился, во вкус вошел, и на тебе… Это все, конечно, из-за нефти… Америкосы суки… И ведь ничего не жалко, ничего… Но деньги жалко… И еще вот ели кремлевские жалко… Надо было все-таки запретить Кожину их пилить… Хотя, чего уж теперь… Опостылело тут все… Съезжу-ка я к Берлускони… В Рим, в Рим, в Рим…