Касту неприкасаемых в России составляют военные и менеджеры государственных компаний Все, что происходит в стране — в любой, и не у нас, — все основные тенденции в обществе можно понять, почитав судебную хронику. В России есть свои...

Касту неприкасаемых в России составляют военные и менеджеры государственных компаний

В

се, что происходит в стране — в любой, и не у нас, — все основные тенденции в обществе можно понять, почитав судебную хронику. В России есть свои знаковые уголовные дела и знаковые судебные разбирательства. Сам факт их существования говорит о многом, но еще интереснее станет после вынесения приговоров и решений по апелляциям и кассациям.

Дело Холодова, дело Буданова, дело Пасько

— и там и там очень пугающая тенденция. Все эти процессы, на мой взгляд, предназначены только для одного: «отмазать» людей в погонах. Если это действительно заказные оправдания и заказное обвинение, а заказчик на самом верху, то общественность должна завернуться в белую простыню и ползти на кладбище, а по дороге задуматься: почему так рьяно защищается честь мундира?

Дело Холодова

всколыхнуло всю страну своей очевидной несправедливостью — ведь существовали же признательные показания. Но на них наплевали. Итог один: все поняли, что идет процесс тенденциозного вытаскивания армии из фекалий. Военная юстиция — в роли Мюнхгаузена, тащившего самого себя из не менее неприятного места.

Причин несколько. Первая: скоро выборы, а армия — самый устойчивый электорат. Вторая: в стране война, а в воюющей стране с армией нужно обращаться аккуратно. Посадить пару военных за совершенные ими преступления, когда их однополчане гибнут за эту власть, а другие в эту власть приходят, значит посеять в армии недоверие к руководству страны и настроить против себя уже достаточно большое количество высокопоставленных чиновников (бывших военных), на которых была сделана ставка в самом начале.

Ведь была дана негласная команда, что с бандитами надо воевать бандитскими методами… Но известно, что армия, воюющая бандитскими методами, постепенно выходит из подчинения у руководства, если ее постоянно не ублажать, отдавая город за городом на разграбление («ребята, Измаил вам на три дня»). Именно поэтому военным нужно показать: все, что они делают в Чечне, ненаказуемо.

Маловероятно, конечно, что поступили какие-то прямые указания на этот счет от министра обороны или главнокомандующего. Просто, как всегда бывает в нашей стране, сошки, сидящие ниже на веточках власти, решили, что именно этого от них и требуют. Им же вовремя надо лизнуть. Но тем, кто подставляют свои части тела для подобной процедуры, нужно помнить: если вам лижут попу, то это не поцелуй, а смазка. Бумеранг уже ждет своего часа, и неважно, кто им воспользуется — общественность или сами военные, посчитавшие, что им дозволено вообще все.

Знак в этом один: окончательно оформляется каста неприкасаемых — военные. А всех наших лидеров нужно срочно принудить посещать факультатив по истории Латинской Америки.

Дело «Славнефти» и Суханова

. Все это было затеяно обиженным Гуцериевым, а у истоков — старая история, когда сам Гуцериев попал под обстрел крупной нефтяной компании. Эта компания благополучно состряпала липовый отчет Счетной палате, ухитрившись подсунуть его в правоохранительные органы и самому Гуцериеву. Потом был мир, и все обо всем забыли. А Гуцериев забыл, что он каким-то боком еще является и государственным чиновником, поскольку в компании «Славнефть» большей частью государственные активы.

Потом его сняли, по слухам, еще и потому, что во время выборов в Ингушетии он наступил на хвост не тому человеку. Шумели по поводу финансирования предвыборной кампании брата Гуцериева. Он, может быть, и должен был ему помогать, но желательно из своих средств, заработанных на государевой службе, — зарплата-то у него большая: долларов 400... Но что-то вышло не так, и Гуцериев пострадал, а член его же команды г-н Суханов был назначен на его место.

Гуцериев решил вернуться обратно, и очередной суд в Верхнепопинске приговорил его к пожизненному руководству государственной компанией. Ко всему прочему, на свет появилась старая ахинея в виде липового отчета, согласно которой Суханов и клика — в нее, очевидно, входил и сам Гуцериев (в его же времена все это происходило) — чего-то начудили с экспортными ценами.

Правоохранительные органы, кем-то возбужденные, возбуждают уголовное дело против Суханова. Хотя доследственная проверка заняла бы пять минут (благо все отчеты в базе данных) и все бы пришли к выводу, что никаких махинаций, по крайней мере в этой части, не было. Но дело было возбуждено и, выйдя на стадию полнейшего беззакония, став достоянием общественности, благополучно закрылось.

Знак вот в чем. Несмотря на то, что в обществе еще гуляют представления о возможности передела собственности при помощи цирковых заходов на предприятие при поддержке ОМОНа, какие-то споры, касающиеся, по крайней мере, государственных компаний, потихоньку начинают решаться цивилизованным путем. Вызвал Гуцериев сомнения — сняли, а дела передали не варягу за большие деньги, а нижестоящему менеджеру.

Есть еще один момент: наши промышленные генералы во время приватизации не скупали акции, считая, что генералами останутся навсегда, а нефтегазовая труба или прокатный стан вечно будут подведены прямо к сейфам швейцарских банков. Выяснилось, что их время прошло, и они остались не у дел. Тому пример и «Славнефть», и «Газпром».

Другое дело, что время спросить с них еще не пришло — опасно, особенно перед выборами, — слишком большими деньгами они распоряжаются. Тому пример другой знаковый процесс —

дело Голдовского и «Сибура»

.

Ясно, что Голдовский не один выводил активы «Газпрома» через дочернюю компанию. Поэтому его должны были обвинить в сговоре, а соседние камеры забить некоторыми старыми менеджерами «Газпрома». Но менеджеры гуляют на свободе, а на нарах парится один Голдовский. То, что происходит, происходит по понятиям, но не совсем по закону. Значит, в стране наряду с военными остаются и другие неприкасаемые фигуры.

И дело не только в политике и больших деньгах, а прежде всего в проблеме престижа. Вспомните, кто эти люди… Россия еще не дожила до того момента, когда может перед всем миром настолько разоблачаться. Ведь еще ни один министр не сел. Страна была в шоковом состоянии, когда возбудили уголовное дело против Аксененко. И где теперь это дело?

Когда подобные резоны действовать не будут, мы вступим в новую, цивилизованную, эпоху. А пока мы живем по-прежнему — по понятиям, которые связывают нашу власть негласными узами крепче, чем Конституция. Разорви их — и все посыплется. Кремлю нужна поддержка очень крупного капитала. Лишиться ее — значит привести к власти кого-то другого.

Ведь посаженный бывший менеджмент, например «Газпрома», не факт, что отдаст деньги. А вот менеджмент, находящийся под постоянной угрозой общей камеры с интеллигентными соседями, деньги давать будет.

В этом отношении знаковое и

дело Быкова

, которого, очевидно, и посадили, потому что больше щипать было нечего. А потом беспрецедентным образом отпустили: враги ослабели, выборы в Красноярске подоспели, и выяснилось: все, что мог, уже отдал… Процессуально: то, что произошло, — полнейший бред. А по понятиям, верно. Даже бандиты говорят: «терпиле» нужно всегда чуть-чуть оставлять, чтобы не загонять в угол.

Дело «Аэрофлота»

, на мой взгляд, является правомерно заказным. Там не все, скорее всего, чисто. Но очень бы хотелось, чтобы все его обстоятельства когда-нибудь стали достоянием гласности. Если этого не произойдет, то у народа останется неприятный осадок: раз дело против Березовского, значит, оно — заказное совсем, вендетта такая. Конечно, элемент мести здесь тоже присутствует, но хотелось бы разобраться: каково соотношение этой мести и закона. А вывод один: наши правоохранительные органы настолько дискредитировали себя, что им больше не верит никто и никогда.

Знаковое и

решение Конституционного суда

, разрешившего губернаторам баллотироваться на третий срок. Значит, губернаторы стали хорошими, а Кремлю срочно нужна их поддержка в какой-то грядущей войне. Вспоминается, правда, в этой связи притча о повешенном на кресте, которого одолели комары и мухи. Сердобольная старушка решила их тряпочкой смахнуть, на что казненный возмутился: «Эти-то хоть наелись».

На подходе еще несколько процессов, которые позволят нам считать новую информацию о состоянии общества и экономики: дело Лимонова; дела, которые могут возбудить после того, когда не сработает кампания по амнистии капитала; «Газпром» против «Прайсуотерхаус», означающее, что мы стали участниками уже каких-то общемировых процессов передела. Посмотрим. На нашем правовом поле могут вырасти любые овощи и фрукты, правда, не факт, что их всех потом пересадят в другое место.