Конец мифа: газета печатает — ничего не происходит. Еще как происходит! В 2011 году в газете создана служба требовательности. Госчиновники обязаны по закону отвечать на наши публикации и запросы — или мы подаем в суд. Система оказалась эффективной!

Конец мифа: газета печатает — ничего не происходит. Еще как происходит! В 2011 году в газете создана служба требовательности. Госчиновники обязаны по закону отвечать на наши публикации и запросы — или мы подаем в суд. Система оказалась эффективной!

3 декабря «Новая» выиграла в суде. Городской суд Санкт-Петербурга полностью отказал руководителю районного отдела образования Наталье Назаровой в иске против «Новой газеты», корреспондента Людмилы Рыбиной и бывшего завуча школы № 575 Татьяны Ивановой.

А началось все в январе этого года.

Был четверг, до подписания в печать пятничного номера оставалось несколько часов, когда удалось дозвониться до учительницы русского языка и литературы из Санкт-Петербурга Татьяны Ивановой . В такие моменты напряжение в редакции подскакивает, к выпускающим вообще лучше не подходить. Но тут ведущий редактор Юрий Сафронов сразу согласился ждать распечатки интервью, оставил место. Так в пятничном номере (№ 8 от 27.01.2012) появился подвал: «За закрытыми дверями по пять человек обрабатывали». Татьяна Иванова рассказала о том, как перед думскими выборами, в ходе голосования и при сдаче материалов в ТИК давили на председателей УИКов, добиваясь победы «ЕдРа».

Мы решили не называть в газете фамилию учительницы, но начальник отдела образования Назарова вычислила наш источник быстро. И 9 февраля обратилась с иском в Василеостровский районный суд, обвинив издание, корреспондента и педагога в «причинении вреда ее деловой репутации, что привело к нравственным страданиям». Чиновница требовала опровержения и компенсации морального вреда в размере 100 тыс. руб.

А дальше были 9 месяцев судов. Районный суд принял решение удовлетворить иск чиновницы частично. Мы подали апелляцию в городской суд. На втором заседании горсуд в иске чиновнице отказал.

На чьей стороне правда, всем было понятно с самого начала. В то же самое время, когда началось разбирательство по нашему делу, сотни наблюдателей пытались подать иски в суды на зафиксированные ими нарушения на выборах. Иски не принимали, а те, единичные, что принимали, оставляли без удовлетворения. Но наша история, когда ответчиком в суде оказалась сторона, раскрывшая правду, возмутила общественность еще больше, чем нежелание судов наказывать виновных. Поддерживать нас в суд приходили сотни людей. И Татьяна Иванова, и «Новая» получали письма поддержки со всей страны. Люди писали, что готовы собрать деньги для компенсации «морального вреда» Назаровой. Спрашивали, куда переводить. Выдвигали инициативу переводить чиновнице по рублю от всех учителей России.

Мы очень радовались этой под­держке, но надеялись на суд.

Это теперь Татьяна Иванова получила медаль уполномоченного по правам человека «Спешите делать добро» за активную позицию в отстаивании прав граждан, победила в конкурсе «Новая интеллигенция-2012» в номинации «Поступок года» и получила премию газеты «Московские новости». А когда Татьяна Васильевна, волнуясь, рассказывала о том, что пережила в дни выборов и как пришлось уйти с работы после них, было только одно чувство: нельзя об этом молчать.

Наши читатели в комментариях называют Татьяну Иванову человеком с чувством собственного достоинства и задаются вопросом: чего не хватает для массового явления свободных людей в нашем отечестве? Почему рассказать о давлении на руководителей УИКов решилась одна учительница?

Решилась — и победила! А когда Владимир Лукин, уполномоченный по правам человека РФ, вручил ей медаль, сказала: «Сейчас я слышу: дала всем руководителям УИКов урок. А для меня то, что я сделала, было естественно. Мне кажется, так должен был поступить каждый. Но теперь, ровно через год после событий, могу оценить: это был лучший мой урок».

Спасти жизнь — возможно для чиновника

27 февраля 2012 года в «Новой газете» вышла статья Галины Мурсалиевой «Представляется возможным», в которой рассказывалось о четырех детях, для которых смертельно опасной стала жизнь в собственных квартирах. Маленьких Расуля Мударисова, Башира Толдиева, Соню Бабич и Элю Ковалеву лечили всем миром от рака. Доноры сдавали кровь, волонтеры и врачи отдавали все свое время, знания и силы, страна собирала деньги на трансплантацию костного мозга… И чудо — все четыре ребенка победили болезнь. Но появилась новая угроза: иммунитет детей после курсов химиотерапии и облучения оказался настолько ослаблен, что стало опасно возвращать их домой — даже сырость и грибок на стенах могли привести к трагедии.

Родители детишек просили чиновников: предоставьте нам новое жилье. В ответ получали стандартную фразу: «Не представляется возможным». Тогда они обратились в газету. Материал вышел незамедлительно.

— Обратившись напрямую, публично к двум губернаторам и двум главам республик России, я рассказала им истории их маленьких земляков, — рассказывает Галина Мурсалиева. — Каждая из них начиналась со слов: «Пожалуйста, представьте возможным предоставить жилье…» Потому что можно, конечно, этого и не делать, оставаясь юридически правыми. Но когда есть угроза жизни детей, можно попытаться позволить себе быть не только юристом, но и человеком.

Первым нас услышал губернатор Псковской области Андрей Анатольевич Турчак. Он лично вмешался в ситуацию, и 9-летняя Эля Ковалева, которая вернулась после излечения в Москве от острого лимфобластного лейкоза в свой, ставший для нее губительным, дом в Порховском районе Псковской области, уже весной въехала вместе с семьей в благоустроенную двухкомнатную квартиру.

А 1 сентября счастье пришло в дом шестилетнего Расуля Мударисова из Уфы. Ребенок перенес трансплантацию костного мозга, победил рак. Семья с тремя детьми жила на окраине города, в старой пятиэтажке, на стенах подъезда — грибок… Теперь у них квартира в центре Уфы, в ней три большие, светлые комнаты, огромный холл, просторная кухня!

— Мы узнали о тяжелом положении семьи Мударисовых из ваших публикаций, — сказал корреспонденту «Новой» руководитель пресс-службы президента Республики Башкортостан Артем Валиев. — Президент рассматривал ситуацию лично, дал поручение мэру Уфы. Квартира отдана семье из городского маневренного фонда.

В публикации «Представляется возможным» говорилось о четырех детях. Реально удалось спасти двух. Пока только двух…

Дорога прошла мимо храма

Церковь в этом году стала особой темой для обсуждения: высшее духовенство с исчезающими часами за $120 000 поначалу дало людям немало поводов для критики, а затем ушло в уголовную защиту — не только санкционировав посадку Pussy Riot, но и подведя чувства верующих под федеральный закон.

Отец Петр , настоятель Свято-Алексеевской пустыни, совсем не из таких священников: он о конфликтах вокруг РПЦ даже не знал. Да и когда ему в конфликты ввязываться? Он ведь 210 детей воспитывает, а еще коров, овец и пчел содержит. И гимназию, и музеи. Летом этого года обитель, которую о. Петр воссоздавал собственными руками, могла прекратить свое существование: по ее территории власти Ярославской области запланировали проложить автотрассу. Корреспонденту «Новой» Леониду Никитинскому об этом стало известно от знакомых. Недолго думая, он взял и приехал.

«Все это, включая детей, которые бегают тут между цветниками очень весело и свободно, наверное, надо описывать как-то не так, не впроброс, но это трудно в газетной заметке, — описывал он позже (см. «Новую», № 96 от 27 августа — «Дорога мимо храма»). — Тем не менее я не побоюсь и поставлю здесь слово «чудо».

Одновременно с публикацией Леонид Васильевич написал письма с просьбой помочь в сохранении пустыни губернатору Ярославской области Сергею Ястребову и уполномоченному по правам ребенка в РФ Павлу Астахову. Последний приехал в Свято-Даниловскую пустынь лично, а вместе с ним приехали заместитель губернатора и руководитель Федерального дорожного агентства Анатолий Чабунин.

— Стоило посмотреть, как менялись лица людей в галстуках по мере того, как отец Петр проводил их по классам школы и залам музеев, — вспоминает Никитинский. — Мне показалось, что решение отказаться от старого варианта прокладки трассы Чабунин принял, когда увидел детей.

27 сентября директор департамента дорожного хозяйства Ярославской области Валерий Колодченко прислал в редакцию письмо: «По результатам переговоров было принято решение о необходимости переноса трассы». Это значило только одно: дети, которых воспитывает отец Федор, смогут продолжить жить в своей сказке.

Семье подполковника погранвойск Петра Илюшкина грозило то же, что и семье майора Коломейца, — выселение на улицу. Илюшкин отдал служению Родине 32 года жизни — при Советах служил в Туркмении, потом — воевал в Чечне, а заканчивал службу в Ставропольском крае. Многие бойцы, уходившие в Афганистан с туркменской границы, вспоминают, как им, еще не прошедшим учебку, отдавали приказ идти на войну, а Илюшкин, понимая, что они не готовы, доучивал их по ночам.

В 2007 году руководство воинской части 2432 уволило Петра Илюшкина в запас без предоставления жилья, нарушив тем самым Федеральный закон «О статусе военнослужащих». Причины такого поступка командир воинской части Александр Гаракоев не объяснил ни самому Илюшкину, ни «Новой газете». Петр выиграл у руководства части и ФСБ (в ведомстве которой находятся погранвойска) все суды от Ставропольского гарнизонного до Верховного, но исполнять главное требование офицера — предоставить ему и его семье жилье по избранному месту жительства (г. Москва) — ответчики не спешили. ФССП почему-то тоже не предпринимала активных мер по взысканию задолженности. И не удивительно: ведь должником в судебных решениях признавался не кто иной, как директор ФСБ.

Тогда Петр пришел в газету. 18 июня его история была опубликована под заголовком «Обязать директора ФСБ…» (№ 66). Уже через неделю Илюшкина восстановили на службе, а спустя еще два месяца квартира в Москве была документально оформлена на офицера.

— Мы переезжаем на «Пражскую» (станция метро. – И. Ж. ). — Илюшкин не скрывал радости, звоня в редакцию. — Начальник части, когда я вернулся, швырнул газету на стол и сказал: «Нашел куда обратиться!»

В школе Святого Георгия в московском Люблине обучаются дети с отставанием в умственном развитии. 52 ребенка, для которых эта школа — единственный шанс хоть как-то адаптироваться к жизни. Здешние преподаватели творят чудеса:

— Вы можете себе представить, что ребенок, который не говорил, через год уже начал читать стихи наизусть? — рассказывала корреспонденту «Новой» мать семилетней Вики Ирина Мартынова. — Нам врачи говорили: «Никогда не сможет говорить», а здесь — за год научили…

17 мая 2012 года школа могла прекратить свое существование — незадолго до этого директор школы Лариса Соломкина получила официальное письмо из муниципалитета Люблино с предписанием освободить помещения. Причина — нерентабельность: районные власти видели на этом месте большой развлекательный центр. Когда завуч школы Святого Георгия Тамара Исаева звонила в «Новую», было слышно — она чуть не плачет:

— Ладно воспитатели, но куда идти детям? Кто позаботится о них, кто будет с ними заниматься?.. — спрашивала она.

Время поджимало: до закрытия школы оставалось чуть более двух недель. Мы приехали в школу Святого Георгия на следующий же день после телефонного разговора, а уже 2 мая в газете вышла небольшая заметка: «Святой Георгий, где твое копье?»

И тут раздался второй звонок. Звонили из люблинского муниципалитета. Глава муниципального образования Юрий Андрианов сказал, что лично посетил школу Святого Георгия и решил: это уникальное учреждение распускать нельзя. 52 ребенка в этот день снова вновь получили шанс на социальную адаптацию.

Эту фразу бывший майор милиции Константин Коломеец повторяет корреспонденту «Новой» на прощание при каждом звонке. Коломеец пришел в редакцию в начале октября, его история бытовая только на первый взгляд. Служил в милиции, пока не заболел онкологией, по болезни уволился из правоохранительных органов, а следом получил от департамента жилищной политики г. Москвы требование освободить служебное жилье. У Константина — несовершеннолетний сын, жена. «С моим здоровьем я даже не знаю, что делать, — рассказывал он, сидя в редакции. – Я не могу сейчас заниматься тяжелой работой, за которую хорошо платят, а выселяться на улицу — смерти подобно».

История Константина, вскрывающая тяжелые язвы общества (например, нежелание проявлять гуманизм членами общественной жилищной комиссии), была опубликована в № 116 от 12 октября 2012 г. («Участковый, иди домой!»). Уже через 3 дня после публикации Константину позвонил начальник управления ДЖПиЖФ по ЗАО Андрей Федотов и пригласил на встречу, на которой предложил ему аж 4 (!) смотровых ордера на жилье.

— Две квартиры в Можайском районе, одна — в Южном Бутове и еще одна — в Крылатском. Все двушки. Завтра пойду в департамент снова — сказать, что выбрал. В Крылатском будем жить! — голос Константина в телефонной трубке звучал уже совсем не так, как при первой встрече в редакции. Теперь он и его семья живут на седьмом этаже многоквартирного дома на Рублевском шоссе. И это жилье у них уже никто не отберет.

«После вашей публикации случилось чудо»

Такие слова Галина Мурсалиева услышала в этом году дважды от двух совершенно незнакомых друг другу женщин.

9 января в московском ресторане Il Pittore взорвался газовый баллон. Среди пострадавших оказалась трехлетняя Ника Агаджанова. Она получила термический ожог 11 процентов тела. По результатам судмедэкспертизы «средняя степень тяжести» присваивается только тем, кто пролежал в больнице 21 день и более. А Ника с мамой Викторией пролежали там лишь 8 дней. Суд пришел к выводу: ребенку был причинен «легкий вред здоровью». А это означало, что на компенсацию, обещанную правительством Москвы, семья рассчитывать не могла (см. «Новую», № 55. — «За состраданием обращайтесь по месту жительства»).

Редакционный запрос на эту тему был отправлен в пресс-службу правительства г. Москвы. Реакция последовала незамедлительно.

— После вашей публикации случилось невероятное, — сказала Галине Виктория Агаджанова. — Теперь мы можем получить помощь! Была проведена выемка всех документов и повторная экспертиза.

Елена Богуш, вдова механика, утонувшего на платформе «Кольская», сказала те же слова. Трагедия на буровой установке «Кольская» произошла 18 декабря 2011 года. Она затонула во время буксировки вместе с находящимися на ней людьми. По закону, полгода должно было пройти, чтобы пропавшие без вести были официально признаны погибшими, а их родственники начали получать компенсации. Но в случае с семьей Богуш 6 месяцев — не было: жена погибшего на «Кольской» механика Карташева не работала, а дочку Валю надо было чем-то кормить. Елена, супруга Ильи Карташева, обратилась в «Новую» — рассказала о своей проблеме. И ее удалось решить «Новой» .

— После вашей публикации случилось чудо! Не дожидаясь свидетельства о смерти мужа, московское правительство выделило средства на пособие нашей дочке!

P.S. В середине декабря «Новая» вместе с вами, наши читатели, добилась еще одного важного успеха. За рекордные два дня на нашем сайте было собрано более ста тысяч подписей против изуверского «закона Димы Яковлева», запрещающего американцам усыновлять российских детей-сирот, а самим детям – получить семью и, нередко, шанс на излечение тяжелых болезней. Будет ли результат – предугадать трудно. Но вам – спасибо за человечность, которую не сыщешь и в депутатских кабинетах!..

В подготовке публикации принимали участие: Людмила Рыбина, Галина Мурсалиева, Екатерина Воробьева и редакторы всех отделов «Новой газеты»