ЮНОСТЬ НИКИТЫ

КИНОБУДКА

В Ялте мы работали дружно, отчаянно весело. У нас был составлен график дежурства: кто из группы покупает завтрак.Мы с Никитой жили в одном номере гостиницы «Украина». Он был мощным центром притяжения, по вечерам в нашем номере собирались...

В Ялте мы работали дружно, отчаянно весело. У нас был составлен график дежурства: кто из группы покупает завтрак.

Мы с Никитой жили в одном номере гостиницы «Украина». Он был мощным центром притяжения, по вечерам в нашем номере собирались чуть ли не все снимающие в Ялте кинематографисты. При этом тщательнейшим образом готовился к съемкам, а по ночам перечитывал книгу о работе с актером какого-то французского автора.

Никита дотошно выстраивал второй план. Например, снимаем сцену в ресторане «Таврида», окна которого выходили на Ялтинский порт. Вдали стоит корабль. Никита делает второй план — драку на корабле. Едва видно… Заметит зритель или нет: важна жизненная достоверность... Фильм этот во ВГИКе не приняли.

По очерку Юрия Черниченко о том, как умирает вологодский кружевной промысел, Никита загорелся снять документальный фильм. «Поехали, — говорит, — в Вологду?» — «Ладно». — «Сегодня вечером». Стремительность — его натура. Сели на Ярославском вокзале в поезд. Март. Приезжаем в деревню Ирхино Вологодской губернии. Знакомимся с погибающим промыслом, его людьми, уникальными старушками.

Спали на полу, по вечерам вели нескончаемые беседы. Рядом — хозяева, тут же корова, в трех метрах в стойле.

Я не переставая щелкал фотоаппаратом... Никита говорит: «Напечатаешь фото?» — «Ладно». — «Только сейчас. А?» Пришлось немедленно идти в фотолабораторию. Не знаю, почему эта работа не состоялась. Может, фотографии напугали руководство?