Бермуды для бермудских, Техас для техасских, Солнцево для солнцевских

Пресловутый «Русский марш», вероятность проведения которого всю минувшую неделю будоражила обывателей, не состоялся. Нигде по России. Оказалось, чтобы всю эту националистическую дрянь загнать в глухие подворотни, где ей самое место, достаточно несколько десятков крепких омоновцев. События 4-го ноября однозначно подтвердили тезис о том, что национализм для сегодняшней России не актуален. Ну как-то не проникся наш народ проблемами идентификации русского этноса. И даже если предположить, что громоподобный лозунг «Россия для русских» способен воспламенить сердца некоторой части униженных и оскорбленных представителей нашего общества, то выяснилось, что отстаивать его в прямом противостоянии с ОМОНом не готов никто. То есть поднять волну в рунете – это да, а лезть под милицейские дубинки – вот уж нет.

Вроде бы – точка. Самое время забыть про этих беловых-поткиных, про Алксниса с Рогозиным со всем их маргинальным ДПНИ. Забыть до того момента, пока они опять не поднимут голову. А как поднимут, так и врезать чем-нибудь по этой самой голове. Но для этого нужна политическая воля. Не сиюминутный корыстный интерес – не опозориться в очередной раз перед всем миром, продемонстрировав в День народного единства лишь единение в ненависти, а четкое осознание той угрозы для общества, которую несут в себе все эти экстремистские группировки и партии.

Конечно, националисты разочарованы и огорошены. Ведь еще несколько недель назад казалось, что Кремль уже их. И они не скрывали своего ликования, когда по стране прокатилась волна репрессий против грузин, а президент под камеры заговорил о поддержке «коренных» жителей нашей страны. Наивные, они полагали, что Путин имел в виду определенную национальность, давно обитающую в лесах среднерусской возвышенности. Вятичей или, скажем, кривичей, от коих ведет свои корни ДПНИ. Но понятно же, что глава нашего государства – интернационалист в самом широком понимании этого слова. Для него главное не национальная принадлежность отдельно взятого человека, а его место и роль в построении той системы власти, которую возводит сам Владимир Владимирович. Другими словами, если ты готов разделить клептократические идеалы нынешнй властной вертикали и служить ей верой и правдой, то ты, понятное дело, — коренной. А нет, так значит, ты – враг. Ну или, скажем помягче, – нелегальный иммигрант. Пусть даже и с росийским паспортом. Если бы Белов вовремя допер, что бороться ему надо не столько с внешней нелегальной иммиграцией, сколько с внутренней (вот, кстати, правильный термин для обозначения всей радикальной оппозиции – «внутренняя нелегальная иммиграция». Владислав Юрьевич, дарю!), а лозунг «Россия для путинцев» гораздо актуальнее тех, что выкрикивают на улицах мальчики с белесыми глазами, то его политическое будущее могло бы иметь более радужные перспективы.

Впрочем, отчаиваться националистам не стоит – то, что они не нужны Кремлю сегодня, вовсе не означает, что их светлые идеи не окажутся востребованными завтра. И если слегка подкорректировать идеологию в контексте всего вышесказанного, то путь из маргинальных политиков в системные может оказаться гораздо менее тернистым. Тем более что наше экспертное и медийное сообщество не позволит теме русского национализма оказаться где-то на периферии общественного сознания.

Вроде бы очевидно, что «Русский марш» провалился. А между тем его вдохновителей и организаторов продолжают звать в аналитические программы, у них берут интервью, с ними дискутируют.

Вообще-то есть темы, которые цивилизованное человечество, учитывая тяжелый опыт прошедших лет, давно исключило из перечня пригодных для общественной дискуссии. В отдельных, особо продвинутых странах (вроде России), даже предусмотрено уголовное наказание за инициирование обсуждения некоторых идей. Конечно, на первый взгляд кажется, что между благообразным человеком с окладистой бородой (или без оной), велеречиво рассуждающим о русском национализме «в положительном смысле», и газовыми камерами – пропасть. Но ведь эмпирическим путем уже доказано – это только кажется, нет там никакой пропасти. И цену за это доказательство человечество заплатило чудовищную.

И если сегодня уважаемые эксперты и журналисты готовы всерьез говорить о русском национализме «в положительном смысле», то я бы предложил к обсуждению еще ряд тем. Почему бы, например, не вернуться к вопросу об избирательных правах женщин? Думаю, в России найдется немало мужчин, которые полагают, что женщине место на кухне, а не на избирательном участке. Особенно если учитывать наши национальные традиции. Словом, есть что обсудить. Вам не кажется? И, кстати, решение об отмене крепостного права сегодня тоже многим может показаться не однозначным. Уж в Кремле-то точно.