Новый, гражданский, смысл существования в Севастополе ищут уже третий год. Пока безуспешно

«Новая» продолжает серию публикаций о путешествии нашего собственного корреспондента по городам Крыма

«Не может быть, чтобы при мысли, что и вы в Севастополе, не проникли в душу вашу чувства какого-то мужества, гордости и чтоб кровь не стала быстрее обращаться в ваших жилах», — писал в апреле 1855 года Лев Толстой. С классиком, участником героической обороны города от союзных войск Англии, Франции, Турции и Сардинии, в Севастополе согласны. Редкий севастополец не скажет, что его город — великий, не сошлется на его большую историю, имена адмиралов от Нахимова до Октябрьского.

Пережив две героические обороны, Севастополь впитал в себя дух воинской службы. Даже после развала СССР он жил военной парадигмой: значительную часть севастопольского бюджета составляли платежи России за размещение Черноморского флота. Городская инфраструктура также создавалась под военных: для них строили целые районы.

Однако с «возвращением в родную гавань» парадигма изменилась. Владимир Путин в 2015 году заявил, что развивать Севастополь исключительно как военную базу — ошибочно. И предложил горожанам самим решить, как перевести город на гражданские рельсы.

Предложение президента для Севастополя было неожиданным. Жители города крепко связывали его с флотом и сопутствующими судоремонтными предприятиями. А сразу после «крымской весны» в городе обсуждалась возможность и вовсе превратить Севастополь в ЗАТО. В Законодательном собрании лежал проект обращения к президенту на этот счет.

Новый, гражданский, смысл существования в Севастополе ищут уже третий год. Пока — безуспешно.

Город трех «П»

Сразу после «крымской весны» в Севастополе «нарисовалась» коллизия: местные депутаты во главе с Алексеем Чалым отказались подчиняться губернатору Сергею Меняйло. Разногласий было много: депутатам не нравилась хаотичная застройка города, которую одобрил губернатор, раздача земли Министерству обороны и «Ночным волкам». Противостояние вышло далеко за пределы города.

В июле 2016-го стабилизировать ситуацию в Севастополе решил Кремль. Сергея Меняйло сняли с губернаторской должности и направили полпредом президента в Сибирском федеральном округе.

Новый губернатор Дмитрий Овсянников с депутатами сначала поладил. Но потом взаимные упреки зазвучали снова. А в конце прошлого года дошло до скандала: депутаты отказывались принимать трехлетний бюджет города из-за предложения Овсянникова сократить финансирование аппарата Законодательного собрания и Контрольно-счетной палаты. При этом чиновникам правительства предполагалось выплатить премии на общую сумму 51 млн рублей. Битва, казалось бы, шла за деньги. Но депутаты настаивали: сокращение финансирования Контрольно-счетной палаты поставит ее в зависимость от правительства города. И одним решением доказали, что дело не в корысти — отказались от зарплат. Правительство тоже было вынуждено пойти на уступки, и на 51 млн себя не премировало.

Рассказать, что сегодня происходит в Севастополе и чем жизнь при губернаторе Овсянникове отличается от жизни при губернаторе Меняйло, прошу депутата Сергея Кажанова. Он живет в хрущевской пятиэтажке в Стрелецкой бухте.

— Наши требования к высшему должностному лицу с самого начала строились на принципе трех «П»: патриотизм, порядочность, профессионализм, — говорит депутат. — Профессионализм — это способность организовать работу системы, целеполагание, знание российских законов, особенно закона о госзакупках. Что такое порядочность, думаю, не нужно объяснять. Патриотизм… (Задумывается.) Севастополь надо любить. Надо понимать, что это особенный город, с ментальностью, основанной на историческом наследии. Варягу трудно понять, почему севастопольцы возмущаются, например, организацией гуляний на площади Нахимова. В Москве же на Поклонной горе организовывают гуляния, и все довольны! А у нас нельзя. Для нас это сакральное место.

По словам Кажанова, Сергей Меняйло был патриотом, но не был профессионалом. Овсянников — напротив: профессионал, но города не чувствует.

— Меняйло пытался управлять городом по-армейски. Говорил, что Законодательное собрание — не место для дискуссий, а коллективное решение — это решение, принимаемое одним человеком. Такой стиль никому не нравился, депутаты и правительство города постоянно блокировали решения друг друга, и город стоял на месте. С приходом Овсянникова ситуация изменилась. Сначала мы нашли общий язык. По всему Севастополю начались важные ремонтные работы. Дорог, домов. Все нужное. Но Дмитрий Владимирович действительно не понимает, как живут севастопольцы. И, например, в Стрелецкой бухте в сквере Ахматовой ремонт начали делать почему-то летом. Сквер перекрыли забором. А через этот сквер — проход к пляжу. И людям говорят: «Ну ничего, потерпите». А у нас жара 30–35 градусов, между прочим.

Со временем, по словам Кажанова, Дмитрий Овсянников вошел в роль хозяина города, начал перетягивать одеяло на себя и стал похож на Сергея Меняйло.

— В апреле прошлого года правительство города широким жестом отдало в распоряжение МВД детский лагерь имени Комарова на южном побережье Крыма. И теперь наши севастопольские дети отдохнуть там не смогут. Такие действия и привели к декабрьскому раздраю. Перед этим, кстати, губернатор по одному приглашал депутатов на разговор. Когда мы с ним сели, и он сказал, что нужно будет одобрить закон о сокращении финансирования Контрольно-счетной палаты, я возразил: «Но ведь это может парализовать ее работу». Овсянников ответил: «Да, понимаю. Но они неправильно себя ведут». Сказал, что ему не понравилось поведение аудиторов при проверках городских ГУПов.

В порядочности (третье «П») обоих губернаторов Кажанов сомневается, но замечает: «Я не сотрудник правоохранительных органов, не мне решать».

О будущем Севастополя депутат говорит так:

— Этот город обречен на успех. Драйверами его развития могут стать те сферы, на которых экономика города строится давно: судоремонт, рыбная промышленность, виноделие и сельское хозяйство. Конечно, военная база. Кроме того, здесь необходимо создать кластер военно-исторического туризма: Севастополь в этом плане уникален. Вопрос уже поднимался, в том числе его обсуждали с Владимиром Путиным, но пока реализация идеи застопорилась: непонятно, кто будет организовывать этот кластер — Министерство обороны, Министерство образования? Через кого пойдет финансирование?

Кажанов также считает, что в Севастополь необходимо привлекать инновационный бизнес. Специально подчеркивает: «Не перерабатывающий».

Инвестиции повисли в воздухе

За привлечение в город инвесторов отвечает специально созданная правительством организация — Корпорация развития Севастополя. Ее возглавляет известный в городе предприниматель Олег Николаев, который в 2016 году на выборах в Госдуму набрал 24% голосов севастопольцев.

Любопытный факт: до недавнего времени у Корпорации развития не было своего офиса. Работали в кафе. Помещение для Корпорации было арендовано лишь в конце декабря прошлого года. Николаев встречает меня у двери без вывески.

— Желающие инвестировать в Севастополь есть, и их немало. В том числе есть интерес со стороны зарубежных инвесторов. Другое дело, что мы не можем сейчас их раскрыть. Я могу лишь назвать направления деятельности.

В первую очередь Севастополем интересуются застройщики.

— Есть крымская компания, готовая отстроить в Севастополе целый микрорайон. Объем инвестиций — 15 млрд
рублей. Но ей мешает отсутствие генплана и, как ни странно, свободной земли. Ну нет в Севастополе свободных земельных участков. Уже был инцидент, когда в районе улицы Горпищенко на пустыре хотели построить детский сад. Техника пришла, работы начались, и тут появляется человек, который говорит: «Я хозяин участка». Случай — не единичный.

Помимо строителей интерес к Севастополю проявляют виноделы.

— Есть ребята, которые желают купить заброшенное здание винзавода, принадлежащее ГУП «Садовод». Они хотят устроить на его базе предприятие по розливу коньяка. Ежегодный объем налогов — порядка 500 млн рублей. К сожалению, пока этот проект также в подвешенном состоянии: здание завода не выставлено на аукцион.

— Есть и совершенно смелые проекты, — продолжает Николаев. — Например, мы получили несколько заявок на создание в Севастополе криптодолины. Одно из предложений такое: провести ICO, то есть первичное размещение токенов, затем конвертировать полученную криптовалюту в реальные деньги и на них построить в районе Инкермана деревню, где будут жить те, кто участвовал в ICO. Там же предполагается организовать майнинг-фермы, коммерческую застройку и зоны рекреации.

Среди других инвесторов — желающие построить крематорий, мусороперерабатывающий завод (7 заявок), торговый центр.

По словам Николаева, он одобряет «практически все» предлагаемые инвестпроекты, но их реализация упирается в отсутствие земли и закона, на основании которого эта земля инвесторам будет выделяться.

Десять соток

Проблему с нехваткой свободной земли севастопольские чиновники решают бескомпромиссно: ее изымают у горожан. В судах сегодня находится почти 3500 исков с требованием изъять участки у владельцев.

— Процедура примечательна тем, что никаких компенсаций нам не предлагается, — говорит председатель трех жилищно-строительных кооперативов Лариса Крысина. — Происходит не изъятие земли для государственных или муниципальных нужд, а изъятие земли «из чужого незаконного владения».

В исках, которые получают люди, говорится, что принадлежащие им земельные участки были выделены незаконно. Особенно любопытен тот факт, что все спорные участки выделялись при Украине. Как российская Фемида может судить о законности принятых на Украине решений — непонятно. Но судит, и довольно эффективно.

— Основные претензии таковы: либо говорят, что распоряжения о выделении земли человеку нет в архивах; либо — что она была выделена органами государственной власти Украины с превышением полномочий; либо — что по кадастровой карте на принадлежащем человеку участке находится лес. Даже если никакого леса там нет. Тех, кто смог отстоять свою землю, — единицы, — рассказывает Крысина. — Причем доводы одинаковые — что у выигравших, что у проигравших. Мы не понимаем, как работает эта система.

В июле прошлого года десять лишенных земли севастопольцев обратились в Европейский суд по правам человека.

— Особо подчеркну, что мы обращались в Страсбург как граждане России, по российским паспортам, а не по украинским, — говорит Лариса Крысина. — Сейчас ждем рассмотрения. Что поделать, если в своей стране правосудия мы не нашли?

Любопытный факт: на стороне горожан в спорах с правительством выступает прокуратура. Однако никакого благородства здесь нет: просто в январе этого года земельный участок отсудили у прокурора города Игоря Шевченко. Назвать Шевченко жертвой тоже трудно. В 2015 году пожилой ветеран военной службы Егор Щукин пикетировал приемную президента РФ в Севастополе, заявляя, что городской прокурор якобы незаконно завладел его земельным участком на Фиоленте. Тем самым, который сегодня забрали у самого прокурора.

Словом, если москвичей испортил квартирный вопрос, то севастопольцев — земельный.

Непредприимчивый город

Новых смыслов для Севастополя пока не найдено, но от старых в городе уже избавляются. Как и на любом курорте, в Севастополе раньше процветал малый бизнес: розничная торговля сувенирами и едой. В конце 2015 года власти объявили торговцам войну. Приняли постановление о сокращении полутора тысяч торговых точек и принялись сносить.

С председателем Союза предпринимателей Севастополя Маратом Тюниным встречаемся около гостиницы «Украина». Здесь раньше был офис организации.

— А теперь офиса нет, — признается Марат. — За последнее время 80% предпринимателей были разорены, и платить за помещение стало просто нечем.

Официально торговые точки ликвидируют не просто так: под обещание предоставить замену. Но на деле, говорит Тюнин, ни одному предпринимателю компенсационного места так и не дали.

— Обещания идут со времен Сергея Меняйло, — рассказывает Марат. — Причем мы говорим, что готовы к сотрудничеству, что согласны за свой счет построить торговый комплекс. Но нам отказывают, потому что якобы землю сегодня никому не выделяют. Конечно, никому. Кроме «Ночных волков». Им же, приезжим гастролерам, можно одним росчерком пера 10 гектаров выделить. А нас, севастопольцев, можно только разорять.

В борьбе севастопольских предпринимателей с севастопольскими властями в ноябре прошлого года случился эпизод из «Левиафана». Протестуя против сноса очередного ларька на площади Захарова, юрист Союза предпринимателей Владимир Новиков объявил голодовку. Расположился в сносимом ларьке. Голодовка продлилась 4 дня, после чего Новикова забрали полицейские. На следующий же день на месте снесенного киоска появилась церковная лавка.

Гордость русских моряков

Давая наставление перевести Севастополь на гражданские рельсы, Владимир Путин отметил, что база флота в городе останется обязательно. Моряки в Севастополе — отдельная каста, которая живет довольно благополучно. У них солидные зарплаты, которые позволяют чувствовать себя уверенно даже на фоне экономического кризиса. Военнослужащие ЧФ рассказали «Новой газете», что «минималка» на флоте — 20 000 рублей, а средняя зарплата — 45 000. Официально средняя зарплата в Севастополе — 26 000 рублей.

В пресс-службе Черноморского флота «Новой газете» сообщили, что для военных в городе построено 50 домов на 2109 квартир в районе Казачьей бухты. По договору с правительством города введены в строй детский сад и школа. Сама группировка войск в Севастополе будет усиливаться: до 2020 года ожидается прибытие корветов нового поколения, вооруженных комплексами ракет большой дальности «Калибр».

Еще лучше дела обстоят у моряков гражданских. Их зарплаты достигают $9000 в месяц. Моряки, правда, уточняют, что хорошие деньги платят в основном иностранные компании, а отечественные — сильно отстают: работая на российском судне, можно зарабатывать до $4000 в месяц. Что для Севастополя, правда, все равно деньги баснословные.

Жаль только, что весь Севастополь не может работать в море…