Оригинал материала
«Колебаний не было»
В Музее имени Глинки открылась выставка «Ростропович Вишневская. Судеб скрещенье»
В Музее имени Глинки открылась выставка «Ростропович Вишневская. Судеб скрещенье»
Нет привычных витрин с систематизированными инструментами — все залы в музее отданы под выставку «Ростропович — Вишневская. Судеб скрещенье». Галина Вишневская вначале сомневалась: не рано ли выносить на всеобщее обозрение то, что пока еще не покрыто легкой патиной избирательной памяти? Но ее правильно уговорили. Дочери Ольга и Елена накануне открытия не уходили из музея до шести утра, помогая довести до нынешнего блеска по-настоящему европейскую мультимедийную экспозицию.
Десять залов вместили две такие судьбы, что захватывает дух. Если кто-то еще сомневается, до какой степени эта семья сформировала для мира лицо нашего народа, тут все доказательства и стойкости характеров, и стихийности таланта, и умения усвоить лучшие традиции, и широты натуры, и — совершенно к тому же пронзительные доказательства! — немалодушия, которого так не хватает нам в последние годы.
И Ростропович, и Вишневская прошли столь многотрудный человеческий и музыкантский путь, что никак не обвинишь их в далекости от народа! И все же с удивлением рассматриваешь все эти неиспользованные талончики на продукты времен их отрочества или сохраненные квитки, подтверждающие факт сдачи государству зарубежных валютных гонораров, — это были немалые суммы! Множество фотографий маленького Славы — виолончелиста-вундеркинда; каждый концерт аккуратно занесен им в «амбарную» книгу; вот 15-летний музыкант подводит итог за месяц: 47 ставок. Читаешь каждое слово в этих выцветших от времени документах, и невозможно оторваться. Личный листок (для отдела кадров) Ростроповича в 1951 году: в графе «Бывшее сословие родителей» (!) — «Из мещан». Графа № 15: «Были ли колебания в проведении линии партии и участвовал ли в оппозициях (каких, когда)»: «Колебаний не было, в оппозициях не участвовал». Знал бы, как дальше судьба повернется.
Отдельная часть экспозиции посвящена отношениям Ростроповича и Солженицына; здесь, как и в других залах, можно услышать с экрана живой рассказ самого Мстислава Леопольдовича, причем настолько неравнодушный, что многое начинаешь понимать в сути его исполнительского искусства. Невозможно трогательны письма маленьких Ольги и Елены к родителям-артистам, уехавшим на гастроли. Контрастом к быту — не только сценические костюмы (особенно, конечно, Галины Павловны), но и парадные одежды Ростроповича и Вишневской — почетных докторов Сорбонны, Кембриджа, Йельского университета: они словно бы подчеркивают, что это люди на все времена и не принадлежат лишь ХХ веку. Много неожиданного и даже совершеннейших сюрпризов.
Выставка продлится до 30 июня. Затем уедет в Париж, в Санкт-Петербург. А потом войдет в экспозицию нового Центра культурного и исторического наследия М. Ростроповича и Г. Вишневской в Москве.