Мы всё ... , Михаил Сергеевич

К 90-летию Михаила Горбачева, политика и дорогого друга нашей газеты

2013 г., август. На мобильный звонит Горбачев.

— Как дела?

— Хорошо.

— А я умер сегодня в четыре утра.

— Но мы же собирались пообедать, обсудить книгу.

— Обед не отменяем, книгу пишем.

— А кто вас закопал на этот раз?

— РИА «Новости». Уже извинились.

— Это который раз?

— Который? Четвертый. Уже научился быстро воскресать…

Черный юмор, к которому привыкнуть нельзя.

(— Как себя чувствуете?

— Был консилиум.

— И что?

— Патологоанатома пока решили не приглашать.)

10 лет со дня ухода Раисы, 2009 год. Трапезная Новодевичьего монастыря. Финал поминального обеда. Митрополит Смоленский и Крутицкий Ювеналий: «А вам, Михаил Сергеевич, хочу пожелать дожить и до 90 лет, и до 100, и…»

— Ваше Святейшество, давайте все же мыслить в масштабах пятилеток.

Хохот, как положено в конце русских поминок.

Сам он мыслил уже не пятилетками — а масштабами планеты. И остановил ядерную гонку, уничтожил холодную войну. Интернет, кстати, кто не знает, тоже при нем появился…

Ясная голова. Прежние ценности («народ заслуживает права на управление собственной жизнью»). «Когда мне объясняли, даже Эдуард (Шеварднадзе. — Ред. ), что рано уходить из Афганистана, я попросил прекратить воинственный клекот».

«Мне говорят: Горбачев отдал Чехию, Польшу, Германию, Венгрию. Кому я их отдал? Я отвечу. Чехию — чехам. Польшу — полякам. Германию — немцам, Венгрию — венграм. Нам чужого не надо».

— Есть ли у вас, у Путина причины не доверять Западу?

— Есть. Обманывали много. Но правительства, а не народы.

…Он по-прежнему живет в бетонной коробке с балконом, на казенной госдаче, которую построили маршалу Гречко в начале 70-х. Другой у него нет, эта — в пожизненном пользовании. Вечных искателей его поместий во Флориде всячески поддразнивает: «найдите и заберите». Его фонд с верными и честными сотрудниками существует трудно.

Я три года назад съездил к банкирам, один известный прямо сказал: «Инвестиции в свободу как ценность сейчас для нас токсичны и опасны». Интересно, те, кто стал бенефициаром перестройки, кто с комбайнерской ладони получил свободу предпринимательства, веры, рынок, частную собственность, суды, выборы, — именно они, получив свободу для себя, отказали в помощи ее создателю.

«Вассалы обоссались», — прокомментировал Горбачев и забыл об этом.

— Михаил Сергеевич, но ведь диктатура прочнее демократии. Вы могли бы до сих пор, как все утверждают, править.

— В какой-то момент народ понимает, что ему надоело обслуживать власть. И начинает петь «Аванти пополо» (итал. «Вперед народ». — Ред. ).

— И что тогда?

— У диктаторов должен где-то стоять маленький, полностью заправленный самолетик.

Он написал за последние годы несколько отличных книжек. Про свободу, ошибки, веру в страну.

Человек, презирающий насилие, хотя пролитая кровь у нас традиционно связана с доблестью.

Херманис, когда придумывал свой знаменитый спектакль «Горбачев» (где Чулпан — Раиса, а Женя Миронов — Горби), догадался. Мы сидим и разговариваем про их любовь, и Херманис мне сказал: «Я понял, он к ней в спальню не мог бы зайти, если у него руки в крови».

Он злится на Раису до сих пор, что она ушла. Он не может простить себе, что первый удар пришелся на нее из-за него в Форосе, когда по маленькому приемничку Sony она услышала: «направить комиссию для заключения о состоянии здоровья Горбачева». Поняла сразу, хорошо знала их нравы — едут его калечить.

…22 августа 1991 года он поехал не на площадь, где его ждали, а повез Раису с обездвиженной рукой и пораженным глазом домой. Она была ему важнее власти.

…Февраль 2020-го. Перед карантином.Собрался на обед. Подняли рюмки, ждем, когда Михаил Сергеевич скажет тост. (Обычный текст: «Не пьем, Господи, а лечимся».) Он:

— Подождите.

— Ну согреется же!

— Сначала послушайте мою речь. Придет время — выступлю с ней в ООН (мы с другом Венедиктовым затосковали, рюмки поставили). Слушайте: «Запретить войну». Это все. А вы боялись.

— ?

— Вот за это можете выпить.

И мы выпили.

Тысячи читателей газеты и наши прекрасные соучастники прислали ему потрясающие поздравления. Сижу, разбираю их, чтоб вручить 2 марта. Празднование отложили, он пока в больнице проходит курс лечения. Звонит: «Пора прощаться». — «Что?» — «Плохо было». — «Но мы же собрались пообедать, обсудить планы, 2 марта юбилей!» — «Ну обед не отменяем…»