В защиту бездарности

Если бы злодейства всякий раз совершались с ловкостью и лихостью, мир давно бы перевернулся

Редко бывает такое совпадение. На протяжении одной недели сразу несколько видных представителей государства — от его главы до почти исчезающих в безвестности подчиненных — публично выступили с выдающимися в некотором роде заявлениями. В одном случае обитатель российского олимпа Виктор Золотов, генерал армии и командующий элитой элит — новосозданной гвардией, обрушился с бранью и угрозами противоправного физического насилия на жалкого шпака, хоть и известного оппозиционера Алексея Навального.

В другом случае знаменитые журналисты Сергей Брилев и Маргарита Симоньян, не без участия президента России, взялись комментировать на весь свет странное поведение людей до такой степени незначительных, что некоторые даже подвергают сомнению сам факт их социального существования. Да, физически эти люди существуют и даже, следуя совету Борхеса, позволили многократно себя сфотографировать в разных странных местах в Великобритании, а вот социально, как выяснилось, как раз нет, не существуют. При этом говорят о них буквально все.

Первыми заговорили англичане, заподозрившие обоих в неудачном покушении на убийство двоих россиян и в неумышленном убийстве посторонней англичанки.

В ответ на это известный телеведущий Брилев даже взял короткое интервью у главы государства. Получился довольно известный в мировой драматургии прием — реплика в сторону. Этот прием существует со времен аттической комедии, или без малого две с половиной тысячи лет. Суть его в том, что действие идет своим путем, а участники очень короткого вставного диалога как бы подмигивают друг другу, незаметно подсказывая публике правильный ход мысли.

Но в разговоре происходит небольшой сбой. Автор главной реплики пропускает важное слово, суфлер это слово подсказывает, автор переспрашивает, но темп безнадежно потерян:

«— В принципе, мы, конечно, посмотрели, что это за люди. Мы знаем, кто они такие уже, мы их нашли. Надеюсь, что они сами появятся и сами о себе расскажут. Это будет лучше для всех. Ничего там особенного и криминального нет, поверьте мне. Посмотрим в ближайшее время.

— А они гражданские?

— Что-что?

— Они гражданские?

— Гражданские, конечно.

Я хочу к ним обратиться, чтобы они нас услышали сегодня. Пускай они куда-нибудь придут — вот в средства массовой информации».

И два героя, словно выпрыгнув прямо из своих британских фотографий, живьем явились на другую площадку того же театра.

Над спектаклем продолжительностью 35 минут за эти дни потешились тысячи людей. Может быть, даже миллионы.

За упражнениями в остроумии по делам дуэлянта Золотова и секретных консультантов по бодибилдингу Боширова и Петрова как-то отошло в тень важнейшее, кажется, достижение участников спектакля и его режиссеров. В ведомстве, которое возглавляет один, предположительно, проворовались на кормлении своих собственных подчиненных.

Двое других, говорят следователи, совершили преступление, которого не планировали, и оставили в живых тех, кого предположительно должны были убить.

Так в свое время действовали греческие герои Тесей и Пирифой, которые отправились в загробное царство. Пирифой возжаждал похитить Персефону, возлюбленную Аида. Но экспедиция не удалась, и оба они — Пирифой и Тесей — оказались прикованы к камню за дерзость. Тесея могучий Геракл, спустившись в Аид по совсем другим делам, сумел оторвать от камня, а Пирифой так и остался там, в загробном царстве, наказанный за дерзость и бездарность.

Неколебимо сидит Пирифой и сегодня на своем каменном седалище. Как памятник наглой бездарности. Если бы не бездарность, мир давно бы перевернулся. Не было бы числа злодействам, всякий раз совершаемым с одинаковой ловкостью и лихостью. Вот почему чувство беспримесной благодарности должно охватывать всякого при виде работы непрофессионалов.