Оригинал материала
Науки юношей питают
К юбилею Академии наук
22 января (2 февраля) 1724 г. на заседании Сената был рассмотрен внесенный императором Петром Первым проект положения об учреждении в России нового правительственного учреждения с годовым бюджетом в 25 тыс. рублей — Петербургской академии наук. (Для сравнения: самая высокая государственная годовая зарплата в тогдашней России — у фельдмаршала Б.П.Шереметьева в 1718 г. — составляла порядка 6 тыс. руб.) Проект был, разумеется, одобрен и уже 28 января (8 февраля) царским указом предписан к воплощению. По этому, таким образом узаконенному положению академии предстояло прожить почти четверть века, до того как в 1747 г. был высочайше утвержден первый в ее истории регламент (устав).
С самого начала Академии передавалась основанная в 1714 г. Петром императорская библиотека. В 1727 г. была основана Академическая типография, в которой печатались не только издания Академии (например, с 1728 г. латиноязычный журнал Commentarii Academiae Scientiarium Petropolitanae), но и газеты — «Санкт-Петербургские ведомости» и немецкая Petersburgische Zeitung. Это было довольно современное по тем временам предприятие — с собственной гравировальной палатой и уникальной коллекцией разноязычных шрифтов, включая китайский, турецкий, грузинский и армянский. Важным элементом, предписанным Академии с самого начала, были академические публичные собрания — по сути публичные лекции академиков, читаемые для публики любых чинов. Эта практика довольно успешно продолжалась до 1783 г. — неоднократно такие лекции посещали царствующие особы. Передали Академии и первые русские музеи: основанную в 1714 г. Кунсткамеру и Минц-кабинет — основанную тогда же нумизматическую коллекцию. А Академические художественные палаты (Переплетная, Словолитная, Гравировальная, Фигурная, Токарная, Слесарная, Рисовальная и т.д.) вплоть до учреждения Академии художеств в 1757 г. были одновременно производственными мастерскими и ремесленными училищами, обслуживавшими потребности госучреждений в соответствующих работах и кадрах. Входил долгое время в состав Академии и Географический департамент — важнейшее учреждение, ведавшее научным обеспечением самой яркой и значимой стороны деятельности Петербургской академии в XVIII веке: Великими Академическими Экспедициями и созданием правильных географических карт Российской Империи.
Не менее важной частью Академии стал Переводческий департамент, весьма тщательно укомплектованный кадрами и всегда загруженный работой под завязку. Иначе говоря, Петербургская академия наук была не только площадкой для научных дискуссий, а еще и комплексным образовательным учреждением, техническим центром и прочая и прочая.
Как же все это начиналось? Два человека стояли у истоков предприятия рядом с Петром. Это Л.Л.Блюментрост — лейб-медик царя, ставший первым президентом Академии, а также царский библиотекарь И.Д.Шумахер (по сути — отец нынешней Библиотеки Академии наук, начавший, кстати сказать, русскую службу в качестве секретаря другого лейб-медика — РК.Арескина, создателя и первого директора Кунсткамеры). Шумахер с Блюментро-стом составили положение, Петр его отредактировал. Шумахера же в 1721 г. послали за границу
нанимать академиков, каковых по положению должно было быть числом 11. С помощью русских дипломатов — Б.И.Куракина (в Париже) и А.Г.Головкина (в Берлине) — были наняты ученые: математик Я.Герман, астроном Ж.Н.Делиль, физиолог и математик Д.Бернулли и его брат механик Н.Бернулли, физик ГБ.Бюльфингер и др. И если Делиль был тогда уже вполне авторитетным ученым, основателем французской астрономической школы, то братьям-академикам Бернулли было в 1725 г. 25 и 30 лет соответственно, приехавшему в 1727 г. математику Л.Эйлеру — 20, историку и этнографу Г.Ф.Миллеру — 22, а натуралисту И.Г.Гмелину в том же 1727-м — 18. Как мы видим, тогда умели отыскивать перспективную молодежь!
К концу 1725 г. штат структуры был укомплектован, и в декабре в присутствии императрицы Екатерины I , а также А.Д.Меншикова Академия была торжественно открыта. Первым русским членом Академии наук стал адъюнкт В.Е.Адодуров — выпускник той же московской Славяно-Греко-Латинской академии. Он в 1726 г. был переведен в Академическую гимназию, годом позже — в Академический университет, а уже в 1728-м Адодуров выполняет ответственные переводы. Адъюнктом он стал в 1733 г. по кафедре высшей математики, хотя основной его научный вклад — первая в истории грамматика русского языка, написанная на русском же языке. (Адодуровым также написана краткая русская грамматика по-немецки). Впрочем, адъюнкт Адодуров так и не стал академиком, сменив научное поприще на придворное. А первыми академиками из русских стали Ломоносов и Тредиаковский (1745) и С.Крашенинников (1750).
Впрочем, из 110 академиков и адъюнктов, работавших в России в XVIII веке, 77 были иностранцами — хотя более пятидесяти из них оставалось в стране до конца своих дней.
Лев Усыскин
Полностью статья опубликована на «Полит.ру»