Оригинал материала
Особенный предмет
Прокуратура Псковской области системно заинтересовалась вопросами реорганизации и ликвидации сельских школ. И сделала выводы, которые, к сожалению, «обратной силы не имеют»
Прокуратура Псковской области системно заинтересовалась вопросами реорганизации и ликвидации сельских школ. И сделала выводы, которые, к сожалению, «обратной силы не имеют»
Псковская область – лидер в реализации приоритетного национального проекта «Образование». У неё и справка есть (и не одна), удостоверяющая этот факт – от пресс-службы администрации Псковской области. Например, такая: в конце июля 2008 года регион подтвердил свой высокий статус (лидера) посредством личного участия губернатора Псковской области Михаила Кузнецова в заседании Межведомственной рабочей группы по приоритетному национальному проекту «Образование» при Совете при Президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политики. Господин Кузнецова на этом заседании доложил о модернизации образования в Псковской области вообще, и о введении новой дифференцированной системы начисления заработной платы псковским педагогам в частности.
Ключевые слова здесь – «модернизация» и «новая дифференцированная система». То есть желтая майка лидера натянута на наш субъект Федерации за то, что руководство области быстрее всех остальных регионов бегает по экспериментальным полям. Бегает, не боясь, что эти поля – минные. Хотя эксперимент – процесс рискованный по определению. И в нем всегда есть те, кто рискует, и те, кем рискуют. Рисковать предпочитают малым. В нашем образовательном случае: малокомплектными сельскими школами.
«Сын ошибок трудных»
| | | --- | | 
Цифра все-таки впечатляет – 303 школы.
В одном из «контрреволюционных» фельетонов Тэффи лирический герой, осторожно пробираясь по петроградским улицам, удивляется: «Сколько все-таки еще народу осталось». В смысле – осталось в живых. Несмотря на революцию и гражданскую войну.
После масштабных «преобразований образования» в Псковской области тоже хочется заметить: сколько, оказывается, еще школ у нас осталось. Три раза по сто, это немало. Особенно учитывая, что в предыдущие два с половиной года количество школ сократилось больше чем на треть от этого красивого числа – 303.
«Псковская губерния» не раз обращалась к теме борьбы за жизнь малокомплектных сельских школ. Точнее, нас к ней постоянно возвращали. Возвращали письма, звонки, приглашения от людей, для которых успех родителей Малаховской основной школы Себежского района, отстоявших во всех судах право своих детей учиться именно в этой школе и жить в родном доме [ 1 ], был единственной надеждой. Надеждой на то, что удастся предотвратить реорганизацию (ликвидацию) своих школ. Во многих случаях родители и учителя спохватывались слишком поздно. Но есть примеры, когда родители успели. И, вооруженные опытом Красноармейской волости Себежского района, где находится знаменитая Малаховская школа, грамотно организовали защиту интересов своих детей.
Последним таким примером стала Анкудиновская средняя школа в деревне Блясино Красногородского района, которую в 2008-м году также намеревались принципиально реорганизовать – вплоть до оставления на базе школы только начальных классов [ 2 ].
Местные власти, конечно, намеревались, никакие другие – Боже упаси. И подготовились они к этому процессу не хуже родителей – тоже с учетом «красноармейского» опыта. В районе заранее было принято новое Положение о создании, реорганизации и ликвидации муниципальных образовательных учреждений. Согласно ему решение во всех этих случаях принимает глава района. Не районное Собрание депутатов! Глава района – единолично.
Вероятно, всю полноту ответственности главе района Марии Михайловой пришлось взвалить на себя во избежание тех казусов, что имели место в Себежском районном Собрании депутатов: там парламентарии хоть и согласились с реорганизацией двух школ, но не с первой попытки и совсем не единогласно. Крови при этом главе Себежского района попортили много. И в суде своё последнее решение о реорганизации вместе с чиновниками отстаивали не так отчаянно, как должны были отстаивать «соучастники».
Кроме того, судебные процессы по Малаховской школе заставили чиновников выучить одно грозное словосочетание – «экспертная оценка». Процессы (слава Богу, не судебные) в Анкудиновской школе дали понять еще одно: экспертная оценка – это не просто набор общих фраз вроде «гарантируется соблюдение прав на получение доступного качественного образования». Экспертная оценка должна содержать убедительный анализ преимуществ, которые сулит детям реорганизация.
По результатам работы экспертной комиссии в Анкудиновской школе можно констатировать: таковой анализ произведен быть не может. Нет убедительных доводов в пользу того, что ученики школы должны неделю жить в отрыве от своего дома, своих родителей. В этом никак не получилось убедить тех членов экспертной комиссии, кто кровно был заинтересован в объективной оценке последствий реорганизации: родителей и учителей Анкудиновской школы.
«Какова эффективность вложенных средств»?
Напомним, что после красногородских встреч «Псковская губерния» направила официальный запрос начальнику Государственного управления образования Псковской области Вере Емельяновой с просьбой прокомментировать ситуацию с сельскими образовательными учреждениями в Красногородском районе и Псковской области в целом.
Вера Васильевна прокомментировала: «По имеющейся у нас информации, в Красногородском районе из 5 муниципальных средних общеобразовательных школ 4 имею наполняемость от 33 до 66 обучающихся. В МОУ «Анкудиновская средняя общеобразовательная школа» в 2007-2008 учебном году в 1-9, 11 классах было 39 обучающихся (отсутствовал 10 класс). Начиная с 2001 года, в Партизанской волости родился 21 ребенок (в 2006 и в 2007 годах детей не рождалось), поэтому говорить об увеличении числа учеников в школе не приходится. Не все предметы учебного плана преподают педагоги-специалисты, в школе отсутствует спортивный зал, школьные мастерские находятся в приспособленном помещении и не соответствуют требованиям СанПиНов. Кабинеты химии, физики и биологии не оснащены современным оборудованием».
Когда речь идет о «не оснащении современным оборудованием» каких-то школ, всегда хочется спросить: это их (школ) вина или беда? Если и вина, то, наверное, учредителей школ (повсеместно – органов местного самоуправления, напомним)? А если беда, то кто может и – главное – должен помочь с этой бедой справиться?
Обеспечение школ педагогическими кадрами – это тоже частная проблема? И над ней тоже должен работать… не знаю… – частный попечитель?
Ответ на этот вопрос, в общем-то, содержится в следующей строчке письма начальника областного управления образования. Не совсем на эти вопросы, но… понимаете ли, расходы на эти школы, «недоукомплектованные» всем на свете, растут! Отчего, видимо, должно создаваться впечатление, что государство – на уровне субъекта Федерации – не сидит, сложа руки. Оно этими руками ежегодно отсчитывает из областного бюджета некоторые средства: «Вместе с тем, расходы на реализацию общеобразовательных программ в расчете на одного ученика в этой школе составляют более 36 тысяч рублей (по базовой Красногородской средней общеобразовательной школе – 16 270 рублей). Какова эффективность вложенных средств? Это можно оценить, например, с помощью итоговой аттестации выпускников школы. Сообщаем Вам, что по результатам итоговой аттестации учеников 11 класса школа в рейтинге общеобразовательных учреждений области находится на 168 месте по русскому языку и на 142 по математике (из 177). Это очевидные факты, свидетельствующие о том, что качество образования, которое получают учащиеся МОУ «Анкудиновская средняя общеобразовательная школа», мягко говоря, оставляют желать лучшего».
Об объективности этого критерия («например, итоговой аттестации») можно и поспорить. Во-первых, детки бывают разные. Сколько бы ни повторял на пресс-конференциях губернатор Псковской области Михаил Кузнецов, что нет плохих учеников – есть плохие учителя, ученики от этого никогда не станут одинаковыми. Одинаково способными, например. Во-вторых, есть разные обстоятельства, при которых даже махровый отличник на контрольной работе допускает ошибку уже в своей фамилии.
Но эта заочная полемика, конечно, бесплодна. Однако уж очень сильно угнетает один нюанс: допустим, что с качеством образования в Анкудиновской школой настолько плохо, что это лечится только хирургическим путем. Тогда страшно подумать – что будет со школой, занявшей 177 место из 177? А со школой, которая по русскому языку на один пункт выше Анкудиновской (на 167 месте) – что будет?
«Этих школ пока сто»
| | | --- | | 
Еще один вопрос мы постоянно задаем специалистам от «областного образования»: и в газетных публикациях, и в официальных запросах. Как бы это помягче здесь сформулировать… В Псковской области есть так называемый «План 100 школ». «Базовым» школам в рамках этого плана из областного и федерального бюджета выделяют значительные средства на ремонт и модернизацию учебного процесса. Но при одном «непроизносимом» условии: «базовые» школы тоже не должны хромать по части наполняемости ученическими душами. А если они все-таки прихрамывают, то в них упорно пытаются «влить» малокомплектные школы из числа тех, что «поближе лежат», под предлогом «улучшения качества образования». Вопрос же вот в чем: не получится ли так, что в недалеком будущем в Псковской области вместо 303 школ останутся лишь те самые «сто школ», с высоким званием «базовые»?
В ответе Веры Васильевны нам очень мягко разъяснили, как ошибаются все, кто так думают. Да, «поставка учебного оборудования для кабинетов химии, физики, биологии, географии, русского языка и литературы, современных комплектов компьютерного оборудования и школьной мебели» осуществляется в те самые «базовые школы, которые являются основой региональной модели образования и в которых обучаются 84 % всех учащихся. Учитывая демографические, экономические реалии этих школ пока 100».
Надо крепко запомнить это «пока», особенно сельским школам. Чтобы они в ответ на упреки в недоукомплектации какими-нибудь «интерактивными досками» могли отвечать своим критикам: «Подождите, будут и наши дети жить при таких досках. Это «пока» до нас не доходят руки и деньги».
Вот и Вера Васильевна пишет: «Акцентируем Ваше внимание на том факте, что региональный проект, получивший в средствах массовой информации условное название «100 школ», никоим образом не связан с деятельностью муниципальных властей по сокращению малокомплектных школ. И любые попытки отдельных представителей СМИ увязать этот проект с объективным процессом сокращения сельских школ, свидетельствует либо об их некомпетентности, либо об их предвзятости».
Ну если говорить объективно, то под каким названием в октябре 2007 года прессе этот план презентовали, так она его до сих пор и зовет: «100 школ» [ 3 ]. Можно понять администрацию области, которая не сразу, но поняла, что на фоне повальной оптимизации эти «100 школ» выглядят не так аппетитно, как кем-то предполагалось, а совсем даже двусмысленно.
Но к вопросу об оптимизации. Читаем финал ответа начальника областного управления образования: новые финансово-экономические механизмы, конечно, «не могли не сказаться на процессах оптимизации образовательной сети. Однако утверждать, что его темпы выросли – нет объективных доказательств. Анализ изменений в сети общеобразовательных учреждений показывает, что в течение 2004-2005 учебного года и летнего периода 2005 года они коснулись 51 учреждения, а в течение 2006-2007 учебного года – 47, причем происходили они без нарушений прав граждан на образование».
Плоды собственных трудов оценены очень деликатно, «без нарушения прав граждан». Что же тогда происходило в Красноармейской волости Себежского района летом 2007 года? Из-за чего был весь сыр-бор и судебные разбирательства? Но всё хорошо, что хорошо кончается. Малаховская школа живет, нарушения прав граждан не случилось – благодаря самим гражданам.
Но прокуратура Псковской области придерживается несколько иной точки зрения – в части правовой оценки происходивших в 2007 году «реорганизаций».
«Установлены факты ликвидации и реорганизации без предварительной экспертной оценки 16 образовательных учреждений»
В своем ответе на очередное обращение редакции «ПГ» в прокуратуру области «по вопросам массовой принудительной ликвидации сельских муниципальных образовательных учреждений в Псковской области» нам поведали следующее: «В ходе проведенной органами прокуратуры области в январе 2008 года проверки установлены факты ликвидации и реорганизации без предварительной экспертной оценки 16 образовательных учреждений в период 2005-2007 годов в Усвятском, Островском, Красногородском, Новосокольническом, Печорском и Великолукском районах, о чем прокурорами были внесены представления, которые рассмотрены, требования прокуроров признаны законными и обоснованными. Между тем, решения на момент принятия мер прокурорского реагирования фактически были исполнены, дети продолжили обучение в других образовательных учреждениях. По этим основаниям меры к повороту принятых решений не принимались».
Вот он, пожалуй, самый главный результат всех локальных родительских войн за школы для своих детей: этим вопросом впервые системно занялась прокуратура. Были направлены запросы в прокуратуры районов с конкретными указаниями, что именно проверять. И было выявлено то, что было выявлено: 16 школ были ликвидированы и реорганизованы вообще без экспертной оценки. Отсутствие которой, не устаем повторять, и позволило отстоять Малаховскую школу в суде. Но хоть бы один родитель из этих 16 уже не существующих школ нашел в себе силы и мужество пойти по пути матерей из Красноармейской волости! Ни одного заявления в прокуратуру, ни одного обращения в суд. А теперь – всё. «Поворота принятых решений» не будет. Звучит, как «покойников с погоста не носят».
Гражданский процессуальный кодекс устанавливает трехмесячный срок для оспаривания гражданином «решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих», нарушающих права и свободы граждан. Граждане в массе своей об этом и не знают. Власти не спешат их просвещать. Восстановить пропущенный срок можно, но – это отдельная и не самая простая процедура. Пропустить месяц – это одно, пропустить год – уже совсем другое.
Еще одна большая победа российской педагогики в области правового просвещения читается в прокурорском ответе: «Следует заметить, что Государственным управлением образования области в 2007 году до сведения органов местного самоуправления муниципальных районов доведены требования законодательства в части обеспечения законности проведения процедур ликвидации и реорганизации образовательных учреждений.
Проверка, проведенная в июле-августе 2008 года, позволила вскрыть отсутствие должного внимания органов местного самоуправления к законности указанных процедур.
До настоящего времени в той или иной мере органами местного самоуправления городов и районов области не урегулированы вышеуказанные процедуры проведения предварительной экспертной оценки и схода жителей населенных пунктов по вопросам ликвидации.
Так, в настоящее время Великолукским городским судом рассматривается гражданское дело по иску 3 родителей учащихся в МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 18» о признании недействительным решения Великолукской городской думы от 10.06.2008 № 55, а также распоряжения Администрации города Великие Луки, на основании которых проводятся мероприятия по реорганизации указанной средней школы путем присоединения к МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6». Отсутствие экспертной оценки последствий принятого решения о реорганизации школы является одним из аргументов незаконности принятых решений.
Между тем, отсутствие четко определенного механизма проведения указанных процедур представляет определенный пробел в правовом регулировании, создает неопределенность в последовательности действий по проведению и экспертной оценки, и схода.
Прокуроры Гдовского, Себежского, Стругокрасненского районов установили незаконные Положения, устанавливающие порядок реорганизации и ликвидации образовательных учреждений, в части возложения полномочий по проведению предварительной экспертной оценки последствий на ликвидационную комиссию. В силу ст. 61 Гражданского кодекса РФ ликвидационная комиссия формируется, когда решение о ликвидации уже принято. На противоречащие закону Положения в указанной части принесены протесты.
Прокуроры Невельского и Островского районов по фактам ненадлежащего урегулирования порядка реорганизации, ликвидации образовательных учреждений внесли представления в адрес Собраний депутатов районов…
Прокуратурой области подготовлено информационное письмо о результатах проверки, с предложением принять меры в целях изменения, дополнения действующих муниципальных правовых актов по указанным вопросам».
И опять – все про местное самоуправление, местные администрации, районные собрания депутатов.
Областной власти как будто и нет. Не видно.
«Сегодня в области не осталось малокомплектных школ, которые при закрытии дают какой-либо экономический эффект»
| | | --- | | 
Кроме того, родители создали свою общественную организацию («Родительское собрание Анкудиновской школы»), которая будет внимательно следить, чтобы отношения между филиалом и головной школой не могли быть произвольно пересмотрены. «Родительское собрание…» будет стоять на страже прав детей. Для чего еще родителям общественная организация?
Но из этой «битвы» школа вышла с одной (кроме утраты статуса юридического лица) заметной персональной потерей. В филиале не нашлось работы для бывшего директора Анкудиновской школы, одного из лучших математиков не только района, но и области – Заслуженного учителя России Светланы Федоровны Яковлевой. Таких заслуг как верность своему делу, своей школе, своим ученикам и своему коллективу Светлане Федоровне не простили.
Недавно губернатор Псковской области Михаил Кузнецов всех практически успокоил, заявив на брифинге: «Сегодня в области не осталось малокомплектных школ, которые при закрытии дают какой-либо экономический эффект. Во многих случаях содержать малокомплектную школу дешевле, чем возить детей. Если в школе учится 40 человек, и она находится на расстоянии 15 км от опорной школы, то, что учить детей на месте, что возить их – одинаково. Если дальше, чем 15 км, и больше 40 человек, то дешевле держать малокомплектную школу. Выгоднее по деньгам, но, может быть, не выгоднее по качеству обучения, честно говоря. С прошлого года не осталось школ, которые при закрытии приносили какую-то экономию бюджетных средств. Это всеобщее заблуждение, что сельские школы закрываются из-за экономии».
То есть таким образом губернатор Псковской области понял СанПиН: если подвоз до 15 км – выгодно, если больше 15 км – невыгодно. На самом деле – незаконно. Но цифру «15 км» теперь в администрации Псковской области знают.
В общем, из экономии малокомплектные школы больше закрывать не будут: пусть теперь кто-нибудь попробует попрекнуть сельского учителя его большой зарплатой, на которую «денег нет». Но попрекать, конечно, будут: как ни странно, той же зарплатой, но «другим концом»: путем «объективного измерения качества образования». «Плодородная почва» уже подготовлена: то самое введение новой дифференцированной системы начисления заработной платы псковским педагогам. Если «качественные замеры» не будут соответствовать, то… Думается, что вопрос встанет не только об учительской зарплате, но и опять же – о самом существовании небольших сельских школ. Которые не могут и не хотят выбирать себе учеников, а учат всех, кто открыл дверь школы.
«Норвежские камушки» в сандалиях бегущего
Недавно «Псковское агентство информации» перепечатало из «Российской газеты» одну из главок записок Василия Пескова (они называются «Норвежские камушки») под заголовком «Урок».
Маленький такой отрывочек, его можно полностью процитировать: «Норвегия первой в Европе ввела (1860 год) бесплатное и обязательное обучение детей с семи до четырнадцати лет. Воспитанию тут и теперь уделяют пристальное внимание. В маленькой деревеньке по дороге из Осло на юго-запад мы перекинулись словом с молоденькой учительницей, только что приехавшей сюда на работу.
-
Сколько же будет учеников у вас в школе?
-
Одиннадцать.
-
Одиннадцать?
-
Одиннадцать.
Школа в деревне была закрыта, но в этом году опять открывается. Учительница осматривала помещение, принимала разного рода утварь, привезенную на жёлтом грузовичке.
- Всюду, где есть минимум пять учеников, с этого года открываются школы...
Несколько лет назад правительство, подсчитав, во что обходится обучение в таких вот разбросанных по стране поселках, нашло, что следует мелкие школы закрыть, а открыть в округах школы большие, хорошо оборудованные. Одних ребятишек привозить сюда на автобусах, других - поселить в интернатах... И вот теперь это, казалось бы, разумное решение пересмотрено. Опять открываются, пусть хуже оборудованные, пусть с одним учителем, мелкие школы. Жизнь показала: обучение и воспитание в отрыве от родителей - неполноценное воспитание. Но это не все. Вырастая вдали от дома, от земли, деревенского уклада жизни, от всего, что в детстве привязывает человека к родному месту, молодые люди «теряют корни». Они равнодушны к тому, где им жить. Они становятся, как сказали бы у нас, травою перекати-поле».
Как все просто, не правда ли? Ни тебе «экономической эффективности вложенных средств», ни «качества образования»…
Земля.
Корни.
Родина.
И живут люди.
Что-то в преддверии 1 сентября всё «Школьный вальс» вспоминается: «Но жизнь – она особенный предмет. Задаст вопросы новые в ответ».
Елена ШИРЯЕВА.
1 См.: Е. Ширяева. Прощай, Родина! // «ПГ» № 27 (346) от 11-17 июля 2007 г.; Е. Ширяева. Снова отстояли // «ПГ» № 28 (347) от 18-24 июля 2007 г.; Е. Ширяева. Бессильные всесильные // «ПГ», № 29 (348) от 25-31 июля 2007 г.; Е. Ширяева. (С)дача согласия // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.; Л. Шлосберг. Дорога к школе // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.; Три ответа // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.; Е. Ширяева. Сами отстояли // «ПГ», № 32 (351) от 22-28 августа 2007 г.
2 См. Е. Ширяева. За что? // «ПГ», № 21 (390) от 28 мая - 3 июня 2008 г.
3 См.: Е. Ширяева. Подпобеда подплана // «ПГ», от № 41 (360) от 24-30 октября 2007 г.