Женщины за карантином

На чьи плечи ляжет обслуживание человечества во время пандемии

КАРТОЧКА ЭКСПЕРТА
Нурия Фатыхова —основательница проекта She is an expert, координатор программы Демократия Фонда им. Генриха Белля в РФ

Пандемия коронавируса усиливает любое неравенство, но в первую очередь гендерное. Женщины всего мира, вне зависимости от культуры и экономических успехов страны, работают сегодня больше и дольше, чем еще месяц назад. Часть этой работы относится к категории невидимого или неоплачиваемого домашнего труда.

В школах и детских садах отменяют занятия. Присмотр за детьми в большинстве семей станет обязанностью женщины. Самоизоляция, режим ЧС также означают, что готовить, убирать квартиру придется чаще обычного, и этот труд, скорее всего, тоже будет выполнять женщина, совмещая все это с режимом удаленной работы. Надо еще вспомнить об уходе за пожилыми родственниками или больными членами семьи. Кто этим обычно занимается?

Пандемия означает повышенные нагрузки для медицинских работников, особенно для персонала среднего звена. В России более 71 % врачей и свыше 95 % среднего медицинского персонала (по данным Министерства здравоохранения) — женщины. Эти женщины должны будут спасать вас и ваших близких от нового вируса, дежурить по ночам, а потом возвращаться домой, чтобы перестирать белье, приготовить обеды на несколько дней, проверить уроки детей, дать им наставления и снова уйти на работу. Выдержат ли они?

Настало время серьезно поговорить об экономике заботы (Care Economy), то есть о возможности существования экономической системы, в которой забота о людях является главным приоритетом.

Пока трейдеры в белых рубашках хватаются за головы, а цифры инфицированных COVID-19 стремительно растут, необходимые для развития и жизни людей блага создает механизм, противоположный по своей сути рыночной экономике, — забота.

Забота является важнейшим элементом нашего с вами социального существования: никто не обходится без нее. Уход за маленькими детьми, материнство, забота о пожилых, которых в нашем мире становится все больше, уход за больными, социальный активизм — на это нужно много времени, но все это исключено из «реальной» экономики. Потому что это, на первый взгляд, противоречит общим экономическим принципам эффективности, производительности и увеличения прибыли.

Никакие роботы-помощники не спасут нас от одиночества и страха, с которыми нас может столкнуть борьба против вируса. Нам всем будет тяжело без человеческой заботы самого разного толка — от помощи с детьми до поддерживающих объятий. Что, если, думая об экономике в ситуации мировой пандемии, мы начнем учитывать весь этот спектр заботы, неоплачиваемый и низкооплачиваемый невидимый труд? И осознаем, насколько он влияет на ту самую «реальную» экономику, да, в конце концов, как он влияет на наш шанс выжить?

Задача номер один на этом пути: разобраться, как прийти через понятие заботы к экономическому понятию, которое не снижало бы значимость невидимого и низкооплачиваемого (в первую очередь женского) труда, и в котором прибыль понималась бы не только как максимизация выгод и улучшение балансовых отчетов.

Сегодня у заботы лицо уставшей женщины. Оно заставляет нас искать ответы на вопросы: кто, на каких условиях и о ком будет заботиться в самом ближайшем будущем, чтобы все наши социальные и экономические системы в дигитально-вирусную эпоху не рухнули?

Простыми словами — откуда берутся и как живут те, кто убирает улицы и дома, ухаживает за стариками, больными или детьми? Есть ли у этих людей медицинские страховки? Возможность взять кредит? Сколько часов в день и в каких условиях они работают?

Просто подумайте, если вдруг заболеет огромное количество людей в нашей стране, кто будет за ними ухаживать? А кто позаботится о наших детях и родителях?

Если в семье есть ребенок, пожилые люди, то о них, скорее всего, заботятся члены семьи женского пола. Но, если эти женщины полностью интегрированы в рынок труда, их место занимают другие женщины.

Чаще всего — мигрантки, на них ложится функция заботы. Еще вчера повседневная жизнь вашей семьи, возможно, зависела от так называемых транснациональных миграционных сетей. Это когда вы передаете задачи по уходу за домом другому домохозяйству, находящемуся в менее привилегированном положении, чем ваше. А значит, так называемый социоэмоциональный капитал перетекал от одного дома к другому, из одной страны в другую. Если вы нанимали няню из Украины, а ваш дом убирала женщина с Филиппин или из Узбекистана, то в этот момент происходило смещение социоэмоциональных ресурсов. Сегодня из-за вируса закрываются границы. Сложно прогнозировать, когда они снова будут открыты.

Если помощница по дому немецкой семьи останется в Греции, а российской — в Узбекистане — это, однако, не приводит к уравновешиванию социоэмоционального капитала. Наступает кризис в обоих домохозяйствах. Замещать потерянный капитал приходится отказом от чего-то другого. Позволю сделать предположение, что это будет, скорее всего, отказ женщины от полного рабочего дня, если домохозяйство захочет справиться своими силами.

Независимый британский фонд New Economics Foundation(NEF) опубликовал в 2009 году исследование самых полезных для экономики профессий. Первые места заняли сиделки, уборщицы и няни. Сегодня сюда можно добавить еще профессию курьера. Но это самые малооплачиваемые и социально незастрахованные профессии в мире.

Трудовое законодательство должно создавать социальные гарантии для такой работы. Нам в ближайшее время понадобится в два, а может быть, в двадцать раз больше сиделок, медсестер и уборщиц.

В 2017 году Международная конфедерация профсоюзов (ITUC) провела исследование с моделированием того, как и на что влияют инвестиции в сферу заботы. Результаты оказались оптимистичными: устойчивость сферы ведет к сокращению разрыва в оплате труда между мужчинами и женщинами, которых в сфере заботы большинство. Это в свою очередь положительно влияет на борьбу с общим неравенством. Доходы домохозяйств растут, увеличивается покупательская способность и экономический спрос. Углубленное моделирование воздействия инвестиций (в эквиваленте 2 % ВВП) в сферу заботы (образования, здравоохранения и социальную защиту) показало увеличение общей занятости на 2,1–2,4 %.

Кто знал, что коронавирус настолько актуализирует вопрос о гендерном равенстве в сфере труда?