Биография первого гей-политика Америки, взявшего на себя смелость публично отстаивать права секс-меньшинств, добившегося, чтобы учителей-геев не увольняли из школ, прошедшего в члены городского совета Сан-Франциско и застреленного в 48 лет, уже давала повод для сценических представлений и экранных исследований. В начале 80-х документальная лента «Времена Харви Милка» получила «Оскара», а в середине 90-х была поставлена опера о Милке-Superstar. Это превратило Милка не просто в легенду, но в прямом смысле слова в икону — иконы с его изображением действительно существуют. Для американских геев он и поныне остается священной коровой, быть может, потому что не использовал политику как лестницу для личной карьеры, а всерьез защищал идею. Во всяком случае, Дастин Лэнс Блэк, написавший сценарий фильма в качестве благодарности Милку, посмертно преподавшему ему урок свободы, расплакался как дитя, получая «Оскара».
Если отбросить в сторону пикантный антураж жизни героя, то фильм Гаса Ван Сента представляет собой типичную производственную драму. Как в любой производственной драме, здесь не столько показывают, как обточить втулку и перевыполнить план, сколько бесконечно говорят об этом. В случае Милка предметом внимания становятся не злоключения бедных геев, не тумаки от общества и полиции (одна сцена столкновения с полицейскими не в счет — уж слишком она невнятна) и не нюансы политической борьбы, а декларация позиции и демонстрация средств. Гас Ван Сент ткет полотно картины из гей-парадов, митингов, пикетов, игровых кадров, имитирующих хронику, хроники, имитирующей игровые кадры, лозунгов, воззваний и программных заявлений. Собственно, из всего того же состоит и сама фигура Милка, который изъясняется фразами типа: «Надо поработать с населением», «Мы должны бороться с алкоголизмом, наркоманией и малолетней преступностью». Если и есть в нем что-то человеческое, так это привычка в день рождения приятеля залупить тому тортом в лицо. А внутренний конфликт сводится к тому, что «совсем не тот к нему приходит», и, ностальгируя по «тому», единственному, Милк в одиночестве идет слушать «Тоску». Впрочем, быть может, не было у Милка никакого внутреннего конфликта — только сногсшибательная улыбка и харизма, блистательно продемонстрированные Шоном Пенном, которому выпало играть не личность, но функцию, и отыгравшему ее на «Оскара». Однако главного обвинения с фильма это не снимает. Он смертельно скучен. Как сказал бойфренд Милка: «Если ты скажешь еще хоть одно слово про митинг, выборы и свою речь, я выколю себе глаз».
* Biopic — фильм-биография.