Зыбкое прошлое нас

Новая, причем толстая книга про эволюцию человека вызывает вопрос: зачем она нужна? Ведь рядом с ней на полках книжных магазинов выстроились в ряд двухтомники С. Дробышевского и А. Маркова, стопки отдельных книг, в том числе блестящих. Какие достоинства новой книги могут оправдать ее существование?

Во-первых, она хорошо написана и не уступит признанным образцам научно-популярной литературы. Во-вторых, точность информации в ней, пожалуй, безукоризненная. Другого и не ждешь: автор книги Крис Стрингер — крупный британский антрополог, в научном табеле о рангах он что-то вроде генерала от антропологии.

Содержание книги сложно уяснить из аннотации, названия, обложки и рекламных откликов на задней стороне. Вопрос, как Homo sapiens остался один, здесь далеко не главный, а слоган «Трудно только первые двести тысяч лет» мало оправдан: ничего принципиального именно 200 тысяч лет назад не произошло. Разделение Homo sapiens и неандертальцев случилось 350 тысяч лет назад, культурный прорыв сапиенсов — 50 тысяч лет назад. Так о чем же книга?

Она посвящена эволюции рода Homo начиная с Homo erectus, т. е. всевозможных древностей à la парантропы и австралопитеки здесь нет. Более того, почти все виды Homo упоминаются вскользь, в центре внимания автора два героя: неандертальцы и сапиенсы.

В книге три основные мысли: Африка была колыбелью нашего рода и вида; род Homo за миллионы лет разделился на несколько видов, которые вымерли все, кроме Homo sapiens; между неандертальцами и сапиенсами были заметные различия.

Вокруг этих тем выстраиваются остальные, вполне традиционные: возникновение речи и искусства, быт древнего человека, увеличение объема мозга, методы изучения и датировки ископаемых остатков, текущая и будущая эволюции человека (по Стрингеру, эволюция не остановилась, напротив — набирает обороты).

Стрингер прекрасно знаком с горой сведений, которые палеоантропологи накопили за последние годы, и обладает прекрасным вкусом, чтобы умело вплетать подходящие истории и подробности в рассказ. Тут и уместные анекдоты, и курьезы, мелкие подробности про раскопки или какой-нибудь череп.

Вот, к примеру, история про эксцентричного антрополога Кранца — большого оригинала, который полгода носил на лбу приклеенный слепок надбровной дуги Homo erectus. Кранц хотел понять, в чем преимущество громоздкого костяного «козырька», и выяснил: надбровные дуги немного защищают от солнца, не позволяют волосам падать на глаза во время пробежки и, кроме того, пугают прохожих.

От анекдота автор делает поворот к науке и отмечает, что последний и, казалось бы, самый смешной факт может оказаться верным. Мощные надбровья эректусов, возможно, играли сигнальную роль у древнего человека и подчеркивали агрессивный взгляд у мужчин, в таком случае их размер мог поддерживаться половым отбором, как рога у оленей.

И так во всем: гипотезы, мнения, утверждения сопровождаются нетривиальными примерами. Подобные малоизвестные подробности и детали, как хорошая приправа, сделали книгу первоклассной.

Это не главное ее отличие от других изданий про историю человека. В книге Стрингера есть одна очень важная особенность.

Стрингер в первую очередь ученый и прекрасно понимает, что наука представляет собой вечное движение к истине, где гипотезы сменяют друг друга, на любое доказательство можно найти контраргумент, а из каждого скелета древнего человека вырастает целый букет предположений и теорий. Поэтому Стрингер старательно избегает категорических суждений и успешно борется с соблазном расписать эволюцию человека четкими штрихами, как в учебнике.

Вместо этого в книге переливы предположений и обзоры разных гипотез. Страницы щедро пересыпаны фразами, указывающими на неокончательный вариант любых предположений. «Некоторые исследователи полагают»… «Все оказалось по-другому»… «В связи с новыми данными появились новые гипотезы»… «Данные по этому вопросу весьма спорны»… И как кредо: «Весь массив фактов можно интерпретировать и по-другому».

Важно, что эти нюансы показывают не отсутствие понимания у автора, а напротив: изобилие знаний. Зная много, Стрингер старательно избегает и «бога из машины», и «рояля в кустах». Он подробно расписывает, как и почему появились уже устоявшиеся концепции в антропологии, тщательно излагает факты, которые не вполне вписываются в эти концепции. А ведь эти сомнения очень важны, они показывают, сколь многого мы еще не понимаем, как много интересного и увлекательного ждет нас впереди.

Удивительно, но подобными полутонами Стрингеру удалось очень понятно и наглядно показать эволюцию человека, как она сегодня понимается наукой.

Сама наука под пером Стрингера выглядит такой, как на самом деле: полноводной рекой в вечном движении, а не застывшим намертво болотом. Гипотезы и ученые здесь конкурируют, мнения уточняются, новая информация подчас всё меняет. Получается захватывающая картина, и во время чтения кажется, что держишь руку на пульсе антропологии.

Стрингер не пытается скрыть секрет Полишинеля. Он честно показывает, что мы очень мало знаем об эволюции человека, более того, многих принципиальных вещей вообще никогда не узнаем. «Насколько мы еще далеки от ясной целостной картины, мы к ней даже не приблизились», — пишет он. Это здравая оценка, причем не пессимиста и агностика, а оптимиста. Признав его правоту, начинаешь восхищаться тем, что уже удалось узнать и понять, несмотря ни на что.

Антон Нелихов