Крах одного заговора

Оправданы полковник Квачков и его друзья. Самый радикальный сегмент националистической оппозиции охвачен триумфом. Отечественные либералы, не очень ровно поделенные на придворных и оппозиционных, должны впасть в тоску и отчаяние. Но я полагаю, что это не провал либералов, это провал коллаборационизма либералов. Просто для либералов наступил «час истины», или даже «сатори» — им мгновенно открылась суть вещей.

Сейчас Квачков — это некий диалектический синтез Георгия Димитрова, Веры Засулич и Адольфа Шикльгрубера, гордо покидающего крепость с рукописью трактата «4 ½ года борьбы с трусостью, подлостью и предательством» в обнимку.

Обычно общество так радо провалам инспирированных политических процессов, что не утруждает себя вытаскиванием нитей, кончики которых вылезли в ходе судебных баталий. Георгий Димитров не поджигал Рейхстага — он, эмиссар Коминтерна, просто был на подпольной работе в Германии. А для каких целей Коминтерн (т.е. советская политическая разведка) имел секретных координаторов в тогда ещё сверхдемократической Веймарской Германии?

Мендель Бейлис не убивал, тем более в ритуальных целях, Андрюшу Ющинского, это установили присяжные. Но они же установили «ритуальный» (точнее сказать, «стилизованный под ритуальный») характер убийства 12-летнего ученика духовного училища. Простые уголовники, если бы им было нужно обеспечить вечное молчание ребенка, обошлись бы одним ударом кистеня или ножа. Наносить 14 (вместо якобы необходимых в магических целях 13-ти) ножевых ударов в голову — это явный перебор для завсегдатаев блатхаты Верки Чебиряк. Только отпетые уголовники, садисты, находящиеся на «крючке» у сыскного отделения и тщательно проинструктированные кураторами, могли так сымитировать древний обряд. Но в упоении победой над генпрокуратурой, потерпевшей в 1913-м полную «полицейскую Цусиму», российская интеллигенция не пошла дальше, не потребовала расследования версии о чудовищной и изуверской провокации спецслужб. Потому что только в Охранном отделении были спецы, знакомые со средневековыми делами о ритуальных убийствах, знавшие, сколько и куда, согласно изуверским антисемитским трактатам, «полагается» наносить ударов жертве. Причем знавшие детали так хорошо, что для разоблачения фальшивки потребовались тщательнейшие экспертизы.

Суд присяжных установил в ночь на 21 августа — покушение на Чубайса не было инсценировкой, как уверяли некоторые защитники обвиняемых. Это значит, что взрывали и стреляли по лимузину реформатора и его охране всерьез.

Если к покушению не причастен кружок Квачкова, то кто? Какие еще структуры в стране способны провести такую акцию и даже мало-мальски убедительно сымитировать ложный след к «назначенным виновникам»? Сколько таких структур — частные, а сколько — казенные?

Немного отвлекусь в сторону: зная от одного из адвокатов, с которым знаком уже 11 лет, некоторые детали, доказывающие невиновность Квачкова и то, откуда могут расти ноги, даже делал для него небольшие экскурсы в историю на тему «имитация заговора и другие провокации спецслужб».

Впрочем, полагаю, что некую долю правды знал и сам Анатолий Борисович — иначе не просил бы суд не сажать обидчиков (дабы не плодить мучеников). Он-то может всех простить. Но это же не драка за лучшее место для парковки или для установки мангала. Покушавшиеся вели перестрелку с охраной, рисковавшей жизнью ради видного государственного деятеля. Деятель умчался на машине с двойной броней — но ведь нельзя же оставлять безнаказанной стрельбу по парням, верным присяге, которые по долгу службы мужественно прикрывали сию ретираду! За этих-то служивых Чубайс не мог простить покушавшихся.

Для политической легитимизации путинского авторитаризма очень успешно использовался тезис о неминуемом торжестве «русского фашизма» в случае краха режима. И тут выясняется, что не только нет фашистского подполья, нацеленного на уничтожение либеральных реформаторов, но, и как это было в случаях с покушением на Витте и с убийством Столыпина, следы убийц явно не ведут в сторону революционной оппозиции. Самозваные защитники от социального хаоса оказываются его источником. И придворные либералы должны больше всего опасаться не лево-право-патриотической оппозиции, искренне ненавидящей их в интернете, но своих соседей по суверенно-демократическому истэблишменту, для которых их драгоценные жизни — только очередной Рейхстаг, который положено запаливать по красным дням календаря.

Если бы я был Ле Карре, Кленси или Форсайтом, пишущим очередной политический триллер о событиях в современной России, я бы обозначил фабулу так (стилизую под соответствующие произведения): «Авторитарный режим, возглавляемый выходцами из бывших советских спецслужб, оказался перед лицом растущей оппозиции. Аналитики рассчитали, что наибольшую опасность для режима представляют, с одной стороны, либеральные сторонники реформ и сближения с Западом, а с другой стороны — националисты, тоскующие по временам имперского величия Советского Союза. С целью раздробления и дискредитации оппозиции было решено инсценировать покушение на одного из немногих видных либералов, оставшихся близким к Кремлю ещё со времен Ельцина, причём сделать это так, чтобы обвинить в покушении фанатиков из подполья, стоящих на позициях неосталинизма и русской великодержавности.

Однако только немногие из разработчиков коварного плана знают, что его истинный смысл — это именно торжественное оправдание судом (что должно доказать всему миру независимость правосудия в новой России) ложно обвиненных оппозиционеров. В случае нарастания общественного возмущения это позволит именно их сделать лидерами оппозиции. Взгляды и организационные способности этих деятелей известны, и авторы плана рассчитывают, что радикализм и утопичность программы оттолкнет от них более умеренные силы, выступающие за демократизацию страны, и заставит сплотиться вокруг Кремля средний класс, который боится неистовых «новых большевиков» больше, чем деспотизма и коррупции silovicov.

Но постепенно выясняется, что у заговора есть третье дно. Существует сверхсекретный план «Александр Невский», названный в честь почитаемого Православной церковью северорусского князя, который в XIII веке предпочел германскому влиянию тесный союз с татарским ханом, который перед этим беспощадно разорил южные окраины Русской земли. Это план предусматривает, что если перед Кремлем будет стоять реальная угроза потери власти, то часть правителей передаст верховную власть выращенному ими лидеру антизападной оппозиции — прославившемуся благодаря оправданию судом присяжных ветерану спецслужб. Это будет названо переходом России к представительской демократии в виде включения патриотических партий в широкую коалицию «национального спасения и возрождения».

Но все эти сценарии оказываются проигрышными, поскольку когда в России и на Западе узнают о намерении Кремля манипулировать страной посредством заговоров и покушений, то различные круги оппозиции объединяются, а правящая верхушка теряет остатки общественной поддержки даже со стороны реформаторов-технократов, напуганных кровавыми планами заговорщиков». Вот такой фантастический триллер могли бы написать не очень хорошо знающие наши реалии западные мастера политического детектива.