Встреча без улыбок

Первый после возвращения Путина в Кремль саммит Россия — ЕС выдался нерадостным

Президент заявил о поддержке законодательства о повышении штрафов за нарушение правил проведения митингов, настаивал на том, что Ходорковский заслуженно сидит, а политзаключенных в России нет

Путин все время пытался поставить европейцев на место, предъявить им счеты. Даже обычных в дипломатической практике протокольных улыбок почти не было. Непроницаемо холодный взгляд российского президента не выражал ни пиетета к гостям, ни тем более удовлетворения ходом переговоров.

Визовый вопрос стал уже постоянной темой всех саммитов между ЕС и Россией, и он понятнее других иллюстрирует отношения между ними. Путин призывал Евросоюз ускорить процесс перехода на безвизовый режим взаимных поездок граждан ЕС и России. От визового барьера, резонно заметил президент, страдают прежде всего законопослушные российские граждане, в то время как преступные элементы из России давно уже в Европе. Сильно преувеличены, по его мнению, страхи некоторых европейских стран, что вместе с любознательными и благополучными туристами из Москвы в Европу могут хлынуть гастарбайтеры из российских регионов.

Европейцы, Ван Ромпей и Баррозу, в принципе согласились с необходимостью отмены виз для россиян, но посоветовали сначала выполнить программу так называемых «совместных шагов» — набор предварительных условий, без которых переговоры о безвизовом режиме не начнутся. У ЕС в данном случае более сильная позиция. Безвизовые поездки в Россию для европейцев — не слишком ходовой товар, и поэтому они въедливо требуют выполнения всех условий.

Путин ясно дал понять гостям, что ему не нравится их критика по поводу состояния демократии и прав человека в России и он не намерен к этой критике прислушиваться. Президент заявил о поддержке нового законодательства о повышении штрафов за нарушение правил проведения митингов и шествий, настаивал на том, что Ходорковский заслуженно сидит в тюрьме, а политических заключенных в России нет. Подобно профессиональному пропагандисту советских времен, он кивал на Запад: мол, и с демонстрантами там обращаются жестче, чем в России, и Европейский суд по правам человека не нашел политического компонента в первом приговоре Ходорковскому и Лебедеву.

Президент старался убедить скептически настроенных лидеров ЕС в том, что он полон решимости строить более тесные отношения с главным торговым партнером России, но на основе «прагматического и делового подхода без идеологических и других стереотипов». По сути дела, предупредил, что Россия за свои нефть и газ хочет равного к себе отношения без политических рекомендаций. Ван Ромпей же дипломатично заметил, что при более либеральном политическом режиме у России было бы больше шансов развивать тесные отношения с Европой.

Европейцы заверили Путина, что страхи по поводу развала еврозоны и углубления экономического кризиса в Европе тоже сильно преувеличены и России не грозит резкое падение спроса на товары ее экспорта в Европе.

На саммите опять возникла словесная дуэль в связи с пресловутым «третьим энергетическим пакетом» ЕС, который не позволяет «Газпрому», как в прежние времена, выступать монополистом на европейском рынке. Этот самый пакет, пошутил Путин, единственное, за что надо бы поставить к позорному столбу председателя Еврокомиссии Баррозу. Новые правила рушат старый порядок, установленный действующими долгосрочными контрактами о поставках газа. На что Баррозу совершенно серьезно заявил, что ЕС борется за равные и прозрачные условия конкуренции для всех операторов и «Газпром» не может быть исключением.

Критика торгово-экономических отношений звучала с обеих сторон. Новое базовое соглашение ЕС — Россия до сих пор не готово, в основном из-за разногласий как раз по торгово-экономическому разделу. Поэтому правовой базой отношений остается старое соглашение 1994 года, срок действия которого истек в 2007 году.

Вступление России в ВТО предполагает, что она будет играть по мировым торговым правилам. Однако ЕС хочет, чтобы Кремль пошел на еще большее снижение барьеров для западных товаров и инвестиций, существенно укрепил верховенство закона в стране и более эффективно боролся с коррупцией. Путин заверил европейских лидеров, что хочет превратить к 2015 году таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном в более широкий Евразийский экономический союз и что это не помешает связям России с ЕС и не нарушит ее обязательств по ВТО. Более того, по многим вопросам придется договариваться не с Россией, а с наднациональными органами этого нового союза. В Брюсселе, в свою очередь, сомневаются, что будет полезно иметь торгового партнера в лице объединения с участием откровенно авторитарных государств.

Саммит был омрачен сирийским кризисом. Председатель Европейского совета Ван Ромпей, отметив различия позиций, призвал объединить усилия ЕС и России, чтобы избежать гражданской войны в Сирии, заставить сирийского президента выполнить мирный план Кофи Аннана. Путин предпочел не развивать эту тему. Россия по-прежнему поддерживает режим Асада и не хочет никакого решения, предполагающего его уход от власти.