Представитель власти испытал боль

Как судебный язык стал языком насилия

Перед вами полностью документальная поэма. Ее написал поэт Юлий Гуголев. А если подробнее — ее по моей просьбе сложил Юлий Гуголев из материалов, подобранных (тоже по моей просьбе) волонтерами ОВД-Инфо. Она полностью состоит из цитат судебных заключений. Это отрывки из приговоров Кириллу Жукову, Даниле Беглецу, Павлу Устинову, Ивану Подкопаеву, Самариддину Раджабову и некоторым другим фигурантам «московского дела». Кроме пары вводных предложений, к ним не прибавлено ничего, а рефрен повторяет наиболее часто выдвигаемое обвинение — в том, что из-за действий обвиняемых «представитель власти» почувствовал себя дискомфортно.

Для многих из нас именно «московское дело» оказалось квинтэссенцией прошлого года. Его подлинным итогом. И дело тут, кажется, не только в беспрецедентной жесткости силовых органов (вспомним знаменитый видеоролик с избиением девушки на Рождественке) и головокружительной скорости судопроизводства (расследование по делу Константина Котова, получившего четыре года колонии, шло три дня), но и в том, как ход этих разбирательств отразился в языке. Мне кажется, мы вполне можем ввести лингвистическую дефиницию «Язык московского дела».

Юридический язык во всем мире отделен от языка повседневного, обладает своей лексикой и строем и часто кажется странным. Так что удивляться непрозрачности и неловкости на обычный слух и взгляд подобных формулировок не приходится. Но в языке судопроизводства по «московскому делу» задевает как раз обратное. Он не отрезает себя от нашей речи, а пытается ее присвоить.

Заговорив о «моральных страданиях», о «чувстве опасности» и «физической боли», причиненной этим самым представителям власти (напомним, хоть в данном случае это не важно, что они с головы до ног покрыты броней), суд как бы перешел в регистр языка обычного, языка, на котором выясняют отношения, обсуждают обиды и так далее. То есть языка, приспособленного к выражению общепринятого человеческого смысла. И, соответственно, языка, который может выдерживать бессмысленность только в ограниченном количестве — иначе он начинает сыпаться, обнажая дыры, зияющие за притянутыми, чтоб их прикрыть, словами.

Особенно это заметно, когда эти слова и фразы, этот язык становятся материалом для стихов. Поэтический подход неотменимо катализирует язык говорения (именно поэтому мы часто прибегаем к стихам, чтобы выразить самые сильные чувства — любовь, ненависть, отчаянье).

Здесь поэзия выступает катализатором обессмысливания языка. Эта поэма — она не про слова, а про пустоту за ними.

Пустоту, которая стала причиной дней и недель, проведенных в СИЗО, реальных сроков, домашних арестов и штрафов. Про пустоту, которая наступает.

Было такое дело:
предвидя неизбежность
желая их наступления
продолжив реализацию
своего преступного умысла
взявшись за специальное
средство (палку резиновую)
препятствуя законной
представителя власти
схватил его за плечо
которое с силой сжал
и потянул в толпу
митингующих граждан.

представитель власти
испытал физическую боль

Или такое дело:
по улице Тверская
находясь вблизи
достоверно зная
реализуя внезапно
возникший преступный умысел
направленный на применение
насилия, не опасного,
применил насилие
нанёс ему не менее
1-го удара
правым кулаком

представитель власти
испытал физическую боль

а ещё было дело:
действуя умышленно
сознавал опасность
продолжив реализацию
своего преступного умысла
применил насилие
а именно: нанес
обутой в кроссовок ногой
один удар по защитному шлему
ПШ-97

представитель власти
испытал физическую боль

или так:
применил в отношении
командира взвода
физическое насилие,
а именно оттолкнул
его от себя руками,
затем обхватил и сжал
руками его туловище,
хватал за обмундирование
пытался повалить,
повалить на землю,
а также нанёс ему
не менее 1-го удара
правым кулаком

командир взвода
испытал физическую боль

а некто в числе прочих граждан
преградил направленье,
направленье движения
автобуса полиции,
после чего подошел
к его передней двери,
пытался ее открыть,
нанося удары
руками и ногами
по кузову автобуса,
тем самым нарушая
общественный порядок.

а представитель власти,
будучи при исполнении
своих должностных обязанностей,
потребовал от него
прекратить совершение указанных
противоправных действий.
у него возник преступный
умысел на применение
насилия в отношении
представителя власти.

некто нанес полицейскому
не менее двух ударов
кулаком, причинив тем самым
телесные повреждения
в виде двух ссадин,
не причинивших вреда здоровью.
и всё же полицейский
испытал физическую боль.

некто, вообще, понимая,
что этот тяжеловесный,
этот предмет у сотрудников
чувство создаст опасности,
с силою бросил бутылку
с жидким содержимым
бутылка образовала звук,
имитирующий разрушение
предмета неизвестного,
что в своей совокупности
с проведением акции
вызвало чувство опасности
у представителя власти
и других потерпевших.

а некто в ответ на законные
требования прибывших
сотрудников ОР ППСП ОМВД,
представителей власти,
высказал в их адрес
бранные слова
и выражения,
реализуя внезапно
возникший преступный умысел
на примененье насилия
в отношении представителей власти,

некто бросил пустую
стеклянную бутылку
объёмом 0,5 литра,
попав представителю власти
в одетый на нём бронежилет.
Продолжая высказываться
с использованием бранных слов
и выражений в адрес
указанных сотрудников,
также бросил пустую
стеклянную бутылку
объёмом 0,5 литра,
попав представителю власти
в правое бедро.
Противоправными действиями
некто причинил
представителю власти
моральные страдания
и телесные повреждения
в виде кровопотёка,
не причинившие вред
здоровью человека.

но представитель власти
испытал физическую боль
и, вместе с тем,
моральные страдания.