Эксперт Института Европы РАН Алла Язькова: арест Караджича - это символ ориентации Тадича на Евросоюз

Бывший лидер боснийских сербов Радован Караджич будет передан Международному трибуналу по бывшей Югославии (МТБЮ). Сообщение об аресте бывшего лидера боснийских сербов 21 июля распространила пресс-служба президента Сербии Бориса Тадича. В сообщении уточнялось точное местонахождение Караджича. Однако по словам самого Караджича, он был арестован тремя днями ранее, в пятницу 18 июля. Арест вызвал (и еще будет вызывать) различную реакцию как в самой Сербии, так и в России и мире. По мнению эксперта Института Европы РАН Аллы Язьковой, арест Караджича - это знак провозглашения новой политики нового президента Бориса Тадича и сближения Сербии с Евросоюзом. Да и сама серьезная проблема самого ареста – обход тех, кто этому аресту всячески препятствовал.

«Сам вопрос об аресте Караджича уже давно стоял на повестке дня. Кроме того, судя по высказыванием белградских аналитиков, обнаружить его было не так сложно, - пояснила эксперт в беседе с «Полит.ру» - Но речь шла о том, что он скрывался даже не в Сербии, а где-то чуть ли не за границей. Шли даже разговоры о том, что он находился чуть ли не в России, учитывая пребывание здесь семьи Милошевича. Но этого никто не мог не подтвердить, ни опровергнуть.

С точки зрения доказательства его виновности, никаких проблем не стояло – он военный преступник, все это видели. А вот с точки зрения возможности ареста, все время кто-то его защищал. В основном, конечно, это военные круги, с которыми был тесно связан и Воислав Коштуница. Линия же Бориса Тадича такова, что Сербия, после провозглашения независимости Косова, должна проводить многовекторную политику».

«Безусловно, Сербия опирается и на Россию. И не противится этому, учитывая нынешние экономические контракты. Да и не только экономические – сейчас сербскими политиками выдвигается программа расширения обучения русскому языку, - пояснила эксперт. - Но для Сербии, как европейской страны, очень важно и сотрудничество с Евросоюзом – все ж Сербия пока экономически очень слабое государство».

По словам Аллы Язьковой, речь в итоге идет о европейской ориентации Сербии. Ведь все время решению вопроса о сближении с Евросоюзом препятствовало отсутствие сотрудничества с Гаагским трибуналом, отсутствие решения проблемы ареста Караджича.

Между тем, хоть Российский МИД и называет арест Караджича «внутренним делом Сербии», Россия настаивала и настаивает на прекращении деятельности МТБЮ (Международного трибунала для бывшей Югославии) не позднее 2010 года, как это предусмотрено резолюцией СБ ООН, поскольку считает его работу необъективной. Основные упреки в адрес Гаагского трибунала - разным подсудимым часто предусматривается разное наказание.

Сегодня МИД РФ распространил комментарии официального представителя ведомства России Андрея Нестеренко: «МТБЮ неоднократно демонстрировал предвзятый подход. Хорошо известны случаи оправдания и освобождения ряда бошняков и косовских албанцев, прежде всего Харадиная, причастность которых к совершению военных преступлений не оставляет сомнений…»
Впервые о необходимости свернуть деятельность международного трибунала по бывшей Югославии Нестеренко заявил 9 июля, комментируя решение МТБЮ оправдать боснийца Насера Орича.

«Если говорить честно, то у Гаагского трибунала есть определенные предубеждения против Сербии, - отчасти соглашается Алла Язькова. - Может быть, это уходит корнями в 90-е годы, когда сербов обвиняли в геноциде албанского населения. И не столько сербов, сколько, конечно, Милошевича и его окружение и военных. Сербию рассматривали как центральный оплот прошлого на Балканах. А может, дело в том, что Сербия осталась в последних рядах продвижения по евроатлантическому пути. Албания продвинулась далеко по пути в НАТО (и, кстати, никто в России ее в этом не упрекает) Хорватия, в общем, уже получает членство. Македония не получила его только благодаря сопротивлению Греции. Румыния, Болгария – члены Евросоюза и НАТО. А Сербия пока в стороне, и это может быть причиной гаагских предубеждений».

См. также:

Отложенная справедливость. Что значит арест Радована Караджича. Комментарий Сергея Романенко