Мы едем, едем, едем…

Олимпийского саммита в Лозанне Россия ждала со страхом и надеждой — лишимся Игр всей командой или только легкой атлетикой? Надежду частично вернули, страх остался

Считается, что президент Международного олимпийского комитета (МОК) Томас Бах проявил мудрую и взвешенную позицию. Отлучения всей команды от предстоящих Игр на сегодня избежать удалось, «чистым» от допинга легкоатлетам лазейку оставили, но… Российской тяжелой атлетике, которой в эти дни из-за перебора положительных допинг-проб тоже ставят заслон перед Рио, в эту щель пролезть вряд ли удастся. Впереди еще не сулящий России ничего хорошего доклад комиссии Макларена, а до начала Олимпиады месяц с небольшим.

МОК, возможно, и рад был бы открыть России дорогу в Рио без всяких ограничений. Но слишком далеко все зашло. Слишком много узлов завязано. Не то что за месяц — за годы не распутать.

Снова излагать всю историю гранд-наезда на российский спорт, пересказывать содержание фильмов, докладов и заявлений — только зря время терять. Ситуация к нынешнему лету зашла в такой тупик, что даже карающие органы не знают, что с ней делать.

Российская сторона за два с лишним года и соглашалась с претензиями, и огрызалась, и обещала сотрудничать, и клеймила позором вынесших сор из избы «предателей». И каждая новая история только углубляла поистине драматическую разность позиций и подходов.

Если бы все дело было только в большом количестве нарушений антидопингового законодательства — это бы еще куда ни шло. Хуже всего то, что ВАДА на основе чаще всего косвенных доказательств получило возможность выстраивать схему, уличающую не просто спортсменов, а страну в наличии государственной системы применения и покрытия допинга.

В недолгой истории агентства такое случилось впервые. Может, где-то нарушают не меньше, но никому и в голову не приходило увидеть за всем этим происки государства. Потому что спорт, в том числе и спорт высших достижений, в подавляющем большинстве стран — дело сугубо частное. Соответственно и претензии носят частный, не претендующий на обобщения характер. Да и к России до поры до времени прицепиться было сложно.

Для России спортивные достижения все больше становились символом возрождения могущества — соответственно, извне возникали вопросы, чем это обеспечивается

Пока, во-первых, нас не уличили в заматывании проблемы с допингом на основе нескольких историй, самая вопиющая из которых — падение Саранского центра подготовки ходоков Виктора Чегина, на которое чуть ли не десять лет смотрели сквозь пальцы. Во-вторых, случился выброс саморазоблачения от супругов Степановых. В-третьих, трудно было не заметить, что для России спортивные достижения все больше и больше становятся символом возрождения могущества и престижа страны — соответственно, даже извне возникали вопросы, чем это обеспечивается.

...На пик упоения собственным спортивным величием и значимостью Россия вышла после проведения зимней Олимпиады в Сочи. Практически одновременно случился украинский афронт, выставивший страну победившего олимпизма в совершенно другом свете. А спорт, который поднимал Россию в глазах цивилизованного мира, оказался слабым звеном.

Наезд оказался столь мощным и неожиданным, что до сих пор российские спортивные чиновники не смогли выработать эффективную тактику активной защиты. Огрызаться, сводить все к желанию внешних врагов унизить страну — это да, вплоть до желания патриотически настроенной общественности послать все карающие органы куда подальше и самим объявить бойкот.

Одновременно на всех уровнях заявляется об искреннем желании очиститься и остаться членом большой спортивной семьи. Проблема в том, что веры нам нет.

Подспудная сверхзадача эпопеи «ВАДА и компания против России» сводится к тому, чтобы заставить Россию не врать хотя бы в пределах одного сегмента — спортивного.

Допускаю, что наши спортивные чиновники совершенно искренне не понимают, чего от них требуют. Они же все честно выполняют. Очищаются как могут, в определенных пределах. И упирают на то, что наказание за допинг должно быть персонифицированным, а так называемая коллективная ответственность противоречит Олимпийской хартии.

В свою очередь, ВАДА, выводя проблему на государственный российский уровень, не подкрепило замах соответствующими юридическими доказательствами. Даже имея в кармане гранату системы ГР, то есть «Григорий Родченков», которая должна взорваться менее чем через месяц обнародованием выводов комиссии Макларена.

Но они в самом страшном варианте будут касаться результатов Олимпиады-2014. Той самой — жаркой, зимней и нашей.

А российским спортсменам лететь на летнюю. Не всем, конечно.

Это очень грустная, мутная с обеих сторон, и какая-то унылая в своей безнадежности история

...Легкоатлетов не то что сдали, но решению ИААФ особенно и не противились. Что касается допуска «чистых», то Томас Бах не возражал против их участия, да еще под российским флагом. Это очень обрадовало Елену Исинбаеву, которая уже была готова завершить спортивную карьеру. А теперь она готова обращаться в Спортивный арбитражный суд, что Томас Бах россиянам и предложил. Выиграть суд, доказать непричастность к российской антидопинговой системе — и тогда дорога в Рио открыта. В суд, кстати, подавать на решение ИААФ, а разрешение будет давать она же. Очень мило.

Это очень грустная, мутная с обеих сторон, и какая-то унылая в своей безнадежности история. Нездоровые понятия призывами не исправишь. Наказанием невиновных систему не оздоровишь. Исключением из олимпийского движения не заставишь государство измениться.

Только хуже будет.