Все худшее — детям

Кампания по передаче детских садов детям стала для чиновников удобным поводом уничтожить детский дом

Андрей Солин все спрашивал в последние дни: «А что с нами будет?» Воспитатели что-то неопределенное мычали в ответ. И тогда вместе с Катей и Светой он взял лист бумаги и пошел собирать подписи под составленным ими коротким текстом от лица...

Андрей Солин все спрашивал в последние дни: «А что с нами будет?»

Воспитатели что-то неопределенное мычали в ответ. И тогда вместе с Катей и Светой он взял лист бумаги и пошел собирать подписи под составленным ими коротким текстом от лица деревенских в защиту детского дома. Под письмом подписались практически все жители двух типовых домов деревни Асеньевское.

Месяц назад стало известно, что дом хотят закрыть, чтобы передать помещение детскому саду. Эта рокировка в одночасье сделала детдомовских детьми второго сорта, и они решили, что будут сопротивляться.

История дома

Тринадцать лет назад детский дом в Асеньевском (Боровский р-он, Калужская обл.) был открыт благодаря Людмиле Киселевой. Она в прошлом художница и журналист. В прошлом потому, что последние 12 лет не встает с постели, у нее тяжелейшей формы миопатия — мышечная дистрофия. Она доказала калужскому отделу образования, что детей из боровской округи отправлять в далекие детдома — это все равно что усугублять сиротство, потому что круглых сирот в Боровске немного.

Малокомплектный дом открыли в пустующем детском саду, и Киселева, которая как одержимая занимается благотворительностью, стала помогать дому. Мебель, компьютеры, летний отдых, одежда — все, что нужно, чтобы жизнь была нормальной, Людмила Георгиевна собирала по благотворителям и отправляла в детский дом.

Этим летом воспитатели со старшими детьми поклеили новые обои, покрасили двери. Одна калужская фирма по производству окон заменила все окна на новые. Еще один благотворитель дал денег на новый забор и плитку во дворе, поменяли трубы и крышу. Договорились с московским предпринимателем, что он оплатит строительство спортивной площадки.

А несколько недель назад случилось то, чего боялись все последние годы. Дом, судя по всем признакам, явно собираются закрыть.

В детском доме уверены, если бы на их помещение не претендовал Михаил Сергеевич Белецкий — руководитель асеньевского сельхозкомплекса «Москва», который по совместительству является депутатом законодательного собрания и советником губернатора Калужской области, дом бы не трогали.

С Михаилом Сергеевичем Белецким у детского дома сразу не сложились отношения, по независящим от детей причинам. Неприязнь, которую он никогда не скрывал, выражалась и словом, и делом. Про детей, как рассказала мне Киселева и как она написала в письме уполномоченному по правам детей Павлу Астахову, Белецкий говорил, что «дети алкоголиков все равно будут такими же, как и их родители, — пьяницами, ворами и бандитами», и, вероятно, именно из принципиальных соображений (заподозрить уважаемого человека в жадности как-то не получается) никакой материальной поддержки дому не оказывал. Доходило до абсурда — молочные продукты для детского дома покупали в соседнем хозяйстве. В своем, Асеньевском, имеющем молокозавод, детям молоко по распоряжению Белецкого не продавали.

И был еще пару лет назад потоп в детском доме, ночью, в пятиградусный мороз залил дом какой-то пьяный ассенизатор, спутавший люки. Первым делом тогда побежали за помощью к Михаилу Сергеевичу, обладателю насоса. Насос председатель не дал. Воду из затопленного подвала полночи таскали ведрами дети.

А еще этим летом директор детдома Ирина Калганова попросила для грядок в детдомовском огороде машину навоза. Машину навоза местным жителям продавали по 800 рублей, детдомовским выписали чек на 2000. Я очень сомневаюсь, что в крупном животноводческом хозяйстве присутствует дефицит коровьего говна, которое, учитывая специфику просителя, по-хорошему и продавать-то стыдно.

Подозреваю, что Михаил Сергеевич вовсе не детоненавистник. Просто помещение, которое занимает детдом, идеально подходит в качестве общежития для гастарбайтеров, которые сейчас в хозяйстве основная рабсила — эффективная и дешевая. И вовсе не в дефиците детсадовских мест дело. Эту версию происходящего мне в разговоре излагали все без исключения сотрудники детского дома.

Печатная атака

Несколько недель назад намерение властей выселить детдомовцев укрепилось силой печатного слова. В областной газете «Весть», в № 372, вышла статья «Что мешает колхозу обрести детский садик». Корреспондент А. Золотин написал, что «потребность колхоза в детском садике — одна причина перевода детдома. Есть и вторая. Существующее учреждение, увы, давно превратилось в очаг… как бы сказать… нравственного неблагополучия. В детдоме слабо ведется воспитательная работа с детьми. Те, кто знаком с царящими там порядками, утверждают, что нынешние местные «макаренки» растят иждивенцев…»

Что характерно, корреспондент Золотин в детский дом не приезжал.

На публикацию оперативно среагировал калужский губернатор Анатолий Артамонов. На заседании, посвященном критическим публикациям в местных СМИ, он сообщил, что «вопрос о воссоздании в Асеньевском детского сада поставлен газетой абсолютно правильно. Что касается 14 детей, живущих сегодня в детском доме, то их совершенно спокойно можно разместить в других аналогичных учреждениях».

Когда (спустя несколько дней после озвученной газетой реакции губернатора) я приехала в Асеньевский детский дом, выяснилось, что никто из областного и районного руководства не приезжал, мнения коллектива и детей по этому поводу не спрашивал, и поэтому методы их уничтожения они считают подлыми.

Вообще сама мысль о закрытии — для них как удар под дых. Весь педагогический состав и старшие дети собрались в холле, чтобы поговорить со мной. Я задала только один вопрос: «Почему вы считаете, что ваш дом закрывать нельзя?» — и многоголосый монолог накрыл меня.

Во-первых, из их рассказа выходило, что нечего голову им морочить необходимостью детсадика в колхозе. В здании детского дома выделено крыло для детсада. Зимой туда ходили четыре ребенка, летом — десять. Площадь, которую они занимают, — 121 кв. метр. Если бы надо было, детдомовские потеснились бы. А еще в Асеньевском под здание для детского сада отлично подходят бывшая контора, пустующее здание столовой и школа, рассчитанная на 360 человек (сейчас в ней учатся 80). Их только оборудовать надо.

Во-вторых, если уж есть такая задача — уничтожить детдом, то не надо сотрудников и детей оскорблять и унижать. Вот в заметке написали, что дети плохо влияют на местных подростков. Так это корреспонденту Золотину? рассказали, видимо, про единственный инцидент. Два детдомовца украли в лавке бутылку водки, даже выпить не успели, бросили в кусты от испуга. Потом в суде на них магазинную недостачу в 30 тысяч хотели списать. Но не получилось, парни ущерб возместили, и суд им вынес порицание. А вот то, что на районных и областных олимпиадах и конкурсах дети призовые места занимают, никого не заинтересовало. По поводу оскорбления педсостава обидным словом «макаренки» — это вообще ни в какие ворота. Когда несколько лет назад проверяющая комиссия упрекнула их в отсутствии педагогического образования, четверо воспитателей поступили в педагогический колледж.

Педагогическую состоятельность, которая по большому счету не наличием диплома определяется, лично я видела и описала в репортаже из Асеньевского три года назад, когда дом затапливало и никто из местной и районной администрации на их sos не реагировал. Тогда в экстремальной ситуации все взрослые и дети поразили меня спокойной и молчаливой слаженностью. Они понимали друг друга с полуслова, таская из темного подвала ледяную воду ведрами.

Про любовь и привязанность детей к воспитателям я писать не буду — это их личное. Только Лиза, выпускница детского дома, которая приехала в этот в день в гости, сказала: «Я жила здесь 12 лет вместе с братьями. Нас пятеро, и нас тут вырастили. А как же будет, если дом закроют? Тут все мамки мои. Я приеду, в плечо поплачусь, когда трудно, и жить дальше легче…»

Перспективы оптимизации Если детский дом закроют, то восемь детей-сирот переведут в другие детские дома. В их число попадут Катя и Света Локтионовы, которые прожили здесь 12 лет, то есть всю сознательную жизнь. Оставшиеся 14 детей, которые находятся в детском доме из-за невозможности жить с родителями, будут возвращены в семьи. Девять из четырнадцати детей в детский дом были взяты по заявлению одиноких матерей.

В сухом остатке получится, что к своей матери с грудным ребенком вернутся трое ее сыновей — Лев, Михаил и Виталик Сильницкие. А в семью погорельцев Голостеновых, на 12 душ которых местная администрация выделила одну комнату, опять вернутся жить дети: Илья, Таня, Иван, Валентин, Николай. У других детей обстоятельства того же свойства — пьющие или безработные родители и бедность, граничащая с нищетой.

Один положительный момент. Если Асеньевский детский дом закроют, а здание передадут детскому саду, у областного начальства будет еще один повод отчитаться, что кампания по возвращению детских садов детям проводится успешно.

Комментарий

Министр по делам семьи, демографической и социальной политике администрации Калужской области Светлана Медникова:

— Нами принято решение о закрытии детского дома. За последние годы мы закрыли в области десять детдомов, один дом ребенка и школу-интернат. Сегодня в области около 100 мест в детдомах свободно, поэтому мы сможем без ущерба перевести туда сирот из Асеньевского. Судьбу каждого ребенка, который попал туда на временное проживание, будем решать в каждом конкретном случае. Мы обещаем трудоустроить весь коллектив детдома. Процесс это, конечно, болезненный, но сама жизнь диктует такого рода решения. А детдом в Асеньевском — не самый лучший по материально-технической базе. В нем комнаты смежные. Что делать с помещением детского дома, будет решать руководство Боровского района. На очереди в садик в окрестных деревнях сейчас стоят 25 человек. Может, и сделают детсад.