АЗЕР ПУТИН

Регионы

В здание администрации Кировской области явился злоумышленник — выходец с Кавказа по имени Азер Шовкет-оглы Путин. Там, в коридорах власти, азербайджанец Путин облился бензином и попытался себя поджечь… Охраняющие здание милиционеры успели...

В здание администрации Кировской области явился злоумышленник — выходец с Кавказа по имени Азер Шовкет-оглы Путин. Там, в коридорах власти, азербайджанец Путин облился бензином и попытался себя поджечь…

Охраняющие здание милиционеры успели скрутить Путина, едва он достал из кармана зажигалку. Его доставили сначала в отделение милиции, а потом — в лечебное учреждение. При этом возбудили уголовное дело по статье “терроризм”. Губернатор Николай Шаклеин, встречи с которым добивался директор ООО “ВВП” Азер Путин, был в это время в Москве и даже запаха бензина не почувствовал.

О чем же хотел поговорить Путин с вятским губернатором? Нет, не об удвоении ВВП, хотя Азер Шовкет- оглы придавал этому президентскому указанию такое значение, что даже свою фирму назвал соответственно поставленной цели: ООО “ВВП”. Азер Путин хотел рассказать главе региона о том, что его, выходца с Кавказа, давно уже живущего в Кировской области, в городе Кирово-Чепецке на проспекте Кирова, много лет дурили и довели до разорения местные деловые партнеры. Что он нигде не может найти правду, а ему уже просто нечего есть.

Вряд ли губернатор Шаклеин, окажись он на месте, с ходу разобрался бы в злоключениях посетителя с федеральной фамилией, но, может, хотя бы успокоил взволнованного человека и распорядился бы накормить его в правительственной столовой. Впрочем, что строить предположения? Как в Москве к Путину пустят не всякого губернатора, так и в провинции к губернатору пустят не всякого Путина.

Кстати, пора уже объяснить, откуда у 39-летнего предпринимателя Азера такие перепады в графе ФИО. Тут все просто. Еще пару лет назад Азер был Керимовым, но пришел к выводу, что проживать с нерусской фамилией на Руси — все равно что посещать племенного быка в красной рубашке. Он говорил, что его как инородца нередко отшивали и оскорбляли, называя нехорошими словами и подчеркивая при этом темный цвет некоторых частей его тела. Новую фамилию Азер, как ему казалось, выбрал себе ценную и надежную. По крайней мере до 2008 года.

На деле оказалось, что фамилия сама по себе ничего не решает. Многочисленные обращения в разные инстанции, под которыми красовалась подпись Путин, в большинстве случаев не давали никакого результата. Вникнуть во все, что писал Азер, не хватит сил, но попробуем разобраться хотя бы с одной его крупной обидой.

В 2003 году, будучи еще Керимовым, Азер заключил с Кирово-Чепецким химкомбинатом (КЧХК) договор на поставку минеральных удобрений и перечислил этому предприятию 457 795 рублей. Комбинат договор сорвал: долгое время заказчик не видел ни удобрений, ни своих денег. После длительных страданий и жалоб Азеру удалось получить часть удобрений (а кому они нужны, если доставляются не вовремя?) и “сдачу”, то ли правильно подсчитанную, то ли нет.

“Довожу до Вашего сведения, — писал в марте 2004 года Азер Шовкет-оглы тогдашнему главному федеральному инспектору по Кировской области Валентину Пугачу, — что на КЧХК группа лиц из руководящего состава использует свое служебное положение в корыстных целях…” И объяснял, как через фирму “Агрохимснаб” вместо дорогого нитроаммофосфата отгружают клиентам более дешевый азопреципитат. Правота Азера подтвердилась лишь в январе 2006 года, когда был оглашен судебный приговор сразу четырем должностным лицам, именно этим и занимавшимся. Как видно из материалов дела, вагоны с подмененными удобрениями уходили и в Краснодарский край, и в Ставропольский, и в Тульскую область. Директор “Агрохимснаба” Николай Петров даже летал в Новокубанск “с целью личного контроля реализации удобрений”. Контроль в таких случаях, понятно, необходим. А то на полпути к получателю кто-нибудь подменит удобрения второй раз и подсунет еще более дешевые. Мало ли жулья на просторах родины!

Качавшего права Азера оскорбляли и вынуждали жаловаться. “29.12.2003 г. я был на приеме у генерального директора ОАО “КЧХК” Захарова В.Ю.”, — пишет он. Азер пришел пожаловаться на руководителя коммерческой службы, который вроде бы в пьяном виде угрожал ему расправой. Так это происходило или не так — генеральному директору в то время было явно не до оскорбленных клиентов. Чтобы понять, какие заботы одолевали Захарова в 2003 году, раскроем дело номер 1-5 (50751/03), приговор по которому был оглашен 28 марта 2005 года. “В октябре 2003 года, — говорится в документах, — Захаров вступил в преступный сговор со своим первым заместителем Дремовым…” Ну и ну! Что же натворили генеральный с заместителем? В двух словах: они незаконно передали дочерним фирмам хорошую долю имущества химкомбината. А если учесть, что государство имело в ОАО “КЧХК” долю в 38 процентов, то получается, что они лишили Российскую Федерацию доступа к большому куску ее собственности. Финансово-экономическая судебная экспертиза подсчитала ущерб, и тут любой главбух смахнет слезу нарукавником: 654 596 560 рублей.

Приговор, правда, был не самым суровым: на обоих руководителей наложили штраф — 250 и 200 тысяч рублей. Но сейчас бывший гендиректор Захаров и его бывший зам Дремов снова под следствием. Как сообщили “Новой газете” в пресс-службе областной прокуратуры, их обвиняют в неких манипуляциях с векселями.

Словом, Кирово-Чепецкий химкомбинат — горячая точка планеты. И вот представьте: на фоне таких масштабных событий маячит со своим жалким договором какой-то Керимов. Или даже Путин.

Сейчас следствие по делу “террориста” Азера Путина ведет управление ФСБ по Кировской области. Посещать подследственного в больнице запретили, и это понятно. Понятно и то, что Путину назначена медицинская экспертиза. Хотя еще не так давно местные спецслужбы считали Азера вполне здоровым человеком. Разве бы они стали просить его о сотрудничестве, если бы сомневались в его душевном равновесии?

В Кирове ни для кого не секрет, что организация, ценящая чистые руки и холодную голову, воспользовалась услугами Азера, когда ей понадобилось пресечь на том же химкомбинате хищение дорогого металла палладия, а также радиоактивных отходов. Не является это секретом потому, что о данной операции, проведя собственное расследование, писала газета “Вятский наблюдатель”. По версии здешних журналистов, которую ФСБ что-то не опровергала, это выглядело так:

“В июне 2002 года Азер Путин отдал посреднику (родственник известного чиновника) на реализацию большую партию куриной тушенки, который обещал вернуть долг (671 тысячу рублей) обрезной доской. Когда Путин понял, что его обманули, пожаловался в местное отделение ФСБ. Ему пообещали помочь, но с условием, что он поможет в раскрытии преступлений. Летом 2003 года Путин, действуя под агентурным псевдонимом Миронов, помог установить расхитителей, продавцов и покупателей химического соединения урана (тетрафторид урана), относящегося к группе радиоактивных отходов. С его подачи “органам” удалось сделать “контрольную закупку” — около 16 килограммов радиоактивного вещества. А также установить расхитителей катализатора АПК-12, около 20 тонн которого было вывезено руководством химкомбината за его территорию. В килограмме АПК-12 содержится 1—1,5 грамма палладия, стоимость которого в чистом виде около 120 долларов… Но органы ничего не сделали, чтобы помочь Азеру вернуть деньги, прикарманенные мошенниками”.

Итак, Азер — не только Путин, но еще и Миронов. Тоже неслабая фамилия в нашем государстве. Сам “секретный сотрудник” вовсе не скрывал своей причастности к великой и могучей организации. Более того, в многочисленных обращениях он излагал подробности своих контактов с ФСБ и жаловался на то, что к нему там стали плохо относиться: “Да еще смеются: сегодня ты Путин, завтра Христом назовешься, а потом Магомедом станешь…”.

Ну, тут он явно загнул. Чтобы в ФСБ всуе упоминали имя Путина? Кто же в такое поверит! Да и вообще в истории Азера Шовкет-оглы много такого, во что верится с трудом. И тут мне посоветовали посетить управление ФСБ и, не касаясь тайн следствия, поговорить с кем-либо из ответственных сотрудников. Не где-нибудь это посоветовали, а в областной прокуратуре (кстати, в прокуратуре с пониманием отнеслись ко всем моим вопросам и предоставили имеющиеся материалы). Так вот, прямо при мне сотрудник прокуратуры, курирующий работу ФСБ, позвонил заместителю начальника управления Николаю Сапегину и попросил принять корреспондента московской газеты. После чего мне сказали, что в ФСБ меня ждут. Я даже подумал, что, пока туда иду, там успеют вскипятить чайник…

За долгие годы работы в регионе мне не раз случалось бывать в здании Кировского УФСБ. Когда-то здесь меня знакомили с архивами, предлагали материалы по торговле наркотиками и прочим наказуемым делам. Но времена меняются… Вышел ко мне в вестибюль некий сотрудник, назвавшийся Виктором Михайловичем, предложил пройти в комнатку размером с грузовой лифт и попросил изложить суть дела. Я произнес монолог минут на пять и остановился, когда понял, что Виктор Михайлович, как теперь говорят, не в теме. Он и впрямь оказался не в курсе. Тогда я попросил препроводить меня к тому, кто в курсе. Он сказал, что сделать этого не может. Я поинтересовался его должностью, он ответил: “Старший офицер”.

Не знаю, может, у них там нет разницы между званием и должностью, но это не наше дело. А наше дело явно затормозилось. “Старший офицер” предложил корреспонденту оставить интересующие редакцию вопросы, на которые в дальнейшем будут даны ответы. И, как говорится, вы свободны.

Имевшиеся вопросы придется поменять на один и задать его через газету: “Неужто тихую, мирную Кировскую область так захлестнула волна терроризма, что ни у кого из компетентных сотрудников ФСБ нет и четверти часа на разговор с приезжим корреспондентом, который тут, в Кирове, не личное любопытство удовлетворяет, а выполняет задание редакции, изучая обстоятельства, доведшие обычного коммерсанта с необычной для азербайджанца фамилией на госте-приимной вятской земле до попытки самосожжения?”.

Впрочем, есть и второй вопрос: “Не слишком ли сложно сформулирован первый?”.