В обществе

Алексей Навальный поучаствовал в выборах

12 СЕНТЯБРЯ 2016 г. АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

За неделю до дня, когда гражданам будет предоставлена возможность опустить в урны для голосования бюллетени с помеченными кандидатами, политик Алексей Навальный, который по закону сам избираться не может, все же решил повлиять на результаты выборов в Госдуму очередного созыва. Он обратился к участникам избирательного процесса на демократическом фланге с призывом упростить задачу собственному электорату, оставив в каждом избирательном округе по одному оппозиционному кандидату и увеличив, тем самым, как полагает г-н Навальный, шансы последнего на победу.

Логика в таком предложении, разумеется, есть: кандидат от оппозиции, оставшись в одиночестве, подгребает все голоса демократических избирателей, а не делит их с соседом по электоральной нише. Однако, как это часто бывает, очевидность и разумность предложения Навального натыкается на сложности практического воплощения. Например, Алексей Навальный предлагает сняться с выборов кандидату от «Открытой России» (то есть от Михаила Ходорковского) Марии Бароновой в пользу кандидата от ПАРНАСА профессора Зубова, поскольку, дескать, популярность последнего значительно выше, предвыборная кампания ярче и содержательнее, а кроме того, Зубов уже является согласованным с «Яблоком», то есть по сути коалиционным, претендентом на думский мандат.

С такой логикой согласны далеко не все. Например, бывший гендиректор издательского дома «Коммерсант», а ныне владелец целого ряда медиаресурсов Демьян Кудрявцев считает, что если Баронова смогла собрать 15 тысяч подписей (чего Зубову делать не пришлось), то ей и флаг в руки, поскольку она уже доказала собственную профпригодность. Ему возражает публицист Сергей Пархоменко, который совершенно справедливо отмечает, что поставить свою подпись под документом, дающим возможность участвовать в выборах, и проголосовать за кандидата — далеко не одно и то же.

Есть и другое соображение: все мы прекрасно знаем, как легко власти обычно бракуют подписи, собранные в пользу претендентов от оппозиции, и снимают тех с предвыборной дистанции и, если нынче этого не произошло, значит, Кремлю было выгодно зарегистрировать Марию Баронову. Почему? Да именно потому, что ставилась цель создать конфликтную ситуацию в демократическом лагере накануне выборов. А главное — судя по последним заявлениям, сама г-жа Баронова вовсе не горит желанием последовать совету Алексея Навального и, похоже, собирается биться за победу до конца.

Однако помимо тех, кто сегодня обсуждает разные стратегии участия оппозиции в мероприятии 18 сентября, на демократическом фланге хватает заметных персонажей, призывающих вообще игнорировать процедуру, которую российские власти все последние годы выдают за выборы. Набор аргументов апологетов бойкота делится на две части: практическую и морально-этическую.

Действительно, всю путинскую эпоху общественно-политическая система России разрушалась с одной-единственной целью — исключить сменяемость власти легитимным конституционным путем. И, будем говорить откровенно, сегодня можно уверенно констатировать, что на этом поле Кремль добился очевидного успеха: на выборах, проводимых в Российской Федерации, власть сменена быть не может. Такой опции у отечественного гражданского общества просто нет. В разные периоды последнего царствования отношение власти к выборам менялось, но это никогда не касалось принципа незыблемости конечного результата. Другими словами, безусловное доминирование партии власти могло достигаться различными путями. Но даже в те времена, когда Кремлю важно было демонстрировать городу и миру безусловную «прозрачность и толерантность» выборного процесса в России, голоса избирателей цинично тырились прямо на глазах у всех честных людей, как только возникала угроза неожиданного результата. Достаточно вспомнить эпопею с последними выборами мэра столицы, когда Алексея Навального буквально вынули из тюрьмы, чтобы он смог в этих выборах поучаствовать, но потом все равно часть голосов, отданных в его поддержку, была украдена. Что и обеспечило конечную победу Сергея Собянина.

Все вышесказанное, кстати, с моей точки зрения, вовсе не означает, что в этих самых «выборах» не надо участвовать. Может, и надо, учитывая то, какие шансы предоставляет кандидатам избирательная кампания по части донесения своих идей до избирателей и мобилизации сторонников. Вопрос в правильной расстановке приоритетов, выборе риторики и акцентов. Все-таки, как мне представляется, убеждать граждан в том, что победа почти обеспечена в случае их полной мобилизации, не вполне честно по отношению к этим самым гражданам-избирателям. Особенно если речь идет об одномандатном округе. Ясно же, что в условиях резкой поляризации взглядов кандидатов и небольшого числа реальных номинантов по каждому округу претендент, рассчитывающий на победу, должен уверенно набирать не менее трети голосов. А как в условиях информационной блокады и ограниченности ресурсов кандидат от оппозиции может это сделать? Даже если не принимать во внимание возможность фальсификаций. По-моему, нерешаемая задача. В сегодняшней России, задавленной лживой официальной пропагандой, кандидат, выступающий против Путина, не может победить ставленника власти.

Для решения этой задачи недостаточно исключить фальсификации в день голосования, нужно решить массу проблем на предварительном этапе. Например, заново выстроить политическое конкурентное поле, обеспечить доступ к избирательному процессу оппозиционных сил, разрушить монополию государства на СМИ и т.д. Словом, пока выборные процедуры находятся полностью под контролем государства, допуск-недопуск демократических партий и кандидатов в представительные органы является частью политической стратегии Кремля и регламентируется кремлевскими клерками. Так можно ли в этих условиях даже победу на выборах, даже прохождение в Думу интерпретировать как победу оппозиции? По-моему, вряд ли. Если, повторю, быть честными со своими сторонниками и не морочить им голову ложными перспективами недостижимых либо фейковых побед.

Но, как я уже сказал, помимо прагматичных резонов игнорировать мероприятие 18 сентября есть и моральные основания. В каждом бюллетене, что вручат крымским избирателям, будут перечислены все четырнадцать партий, участвующих в нынешних выборах. То есть каждый гражданин, проживающий на аннексированной территории, получит возможность проголосовать и за «Яблоко», и за ПАРНАС, несмотря на отказ этих партий признавать насильственное присоединение Крыма. Конечно, каждый волен интерпретировать эту ситуацию согласно собственным представлениям о добре и зле, но безупречной и однозначной ее назвать в любом случае нельзя. А ведь есть еще проблема легитимации власти путем участия в преступном мероприятии, именуемом выборами (выборы с контролируемым результатом — всегда преступление). Понятно, что адепты избирательной секты, становящиеся особенно агрессивными непосредственно перед выборами, с гневом и возмущением отвергают эту причину, но она же от этого никуда не исчезает…

Проблема участия-неучастия в кремлевских выборах встает перед демократами во всех последних избирательных циклах и не теряет своей актуальности по одной-единственной причине. На протяжении всего путинского правления оппозиция так и не смогла сформировать собственную повестку дня, не научилась жить не по расписанию Кремля, а главное — не смогла согласовать и предложить своим сторонникам дорожную карту демонтажа режима, без чего немыслимо обсуждать даже предпосылки строительства демократического государства на территории России.

И пока этого не произойдет, мы будем продолжать тратить время, силы и ресурсы на решение важнейшего вопроса современности: должна ли Мария Баронова последовать совету Навального и снять свою кандидатуру с выборов в Центральном округе Москвы в пользу профессора Зубова, политическую судьбу которого решат в Кремле, исходя из собственных сиюминутных предпочтений?

Фото: Дмитрий Серебряков/ТАСС