Настоящий шаман

На Ямайке в возрасте 85 лет умер Ли «Скрэтч» Перри — легенда регги и даба, гений, безумец и мифотворец, пожалуй, самый сумасшедший бриллиант в звуковой вселенной последних 50 лет.

Максим Семеляк как-то написал, что ему странно было бы называть себя другом Егора Летова: это, мол, все равно что называть себя другом града или грозы. На Ли Перри тоже смотришь как на стихийное явление, вроде бы изученное, но все равно совершенно непонятное, мощное и грандиозное.

Никакие экскурсы в историю не объяснят, почему именно на экономически и культурно отсталой Ямайке в 1960-е — 1970-е появилась музыка, повлиявшая практически на все, что мы слушаем сейчас: от постпанка до хип-хопа и электроники. Даб, одним из отцов которого был Ли «Скрэтч» Перри, — это просто дар, чудо, откровение. Что-то, что нужно просто принимать с благодарностью, не задавая ненужных вопросов.

Но все же немного истории. Aphex Twin, как известно, провел свое детство в британском Корнуолле — захолустье, самом отдаленном от крупных городов клочке Великобритании. Ли Перри родился в ямайском графстве под таким же названием, столь же глухом и заброшенном. Это было место, где было совершенно нечем заняться — разве что работать в поле. Но работать в поле было скучно, поэтому в юности Ли Перри предпочитал играть в домино и читать мысли людей. Однажды он обнаружил мистическую связь с камнями («когда камни бились друг о друга, я слышал слова»). Ему было велено отправиться в Кингстон, где Перри попал на Studio One — главный ямайский рекорд-лейбл и саунд-систему, существующую аж с 1954 года. Сперва Перри просто ходил на чужие вечеринки и подслушивал, какие пластинки лучше всего «заходят» публике. Затем он стал тем, что сейчас называют talent scout, — «охотником за талантами» и открыл, в частности, одну из лучших ска-групп Toots and the Maytals. Потом стал аранжировщиком и продюсером.

Гений Ли Перри заключался в том, что он одним из первых людей на планете осознал, что студия является не просто пространством для записи музыки, а полноценным музыкальным инструментом. «Я вижу студию как некий живой организм, студия — это сама по себе жизнь, — говорил он, — машина должна быть живой и умной. Я кладу в нее свой разум, и машина воспроизводит реальность».

А еще студия была для него Храмом. По крайней мере, именно таким местом казалась его Black Ark, построенная в 1973 году. Автору этих строк посчастливилось побывать в новоорлеанском Музее вуду — пространстве, напичканном восковыми фигурками, старыми банкнотами, головами крокодилов и другими странными артефактами. Фотографии Black Ark производят такое же впечатление — это не рабочее, а ритуальное пространство, дом шамана. Собственно, и процесс звукозаписи у Ли Перри состоял не из настройки компрессоров, а из магических ритуалов вроде обкуривания пленок марихуаной или зарывания их в землю, чтобы музыка стала «ближе к корням» и пропиталась сырой энергией. Подумать только: свои многослойные дабы он записывал на четырехдорожечном магнитофоне. («Остальные дорожки витают в космосе», — улыбался Перри.)

Lee Perry & Charlie Ace — «Cow Thief Skank» (1973)

Его музыка — это лоу-фай в лучшем его проявлении: бьющая глухими ударами сердца «бочка», парящая эхом перкуссия и другие инструменты. Реверберации и объему звука Перри придавал такое же значение, как архитектор какого-нибудь храма: у его трека могло не быть ни запоминающейся мелодии, ни какого-то инструментального хука, но сам саунд благодаря своему пространству казался чем-то магическим и запредельным. Ты не просто слушал музыку, ты попадал в нее — а звуки природы, крики животных и птиц, которыми Перри любил населять это пространство, наделяли его дополнительным измерением. «Сальвадор Дали от музыки», — назвал его Кит Ричардс.

Lee Scratch Perry — «Disco Devil»

1970-е стали звездным часом как для самого Перри, так и для ямайской музыки в целом. Он сотрудничал с Бобом Марли (их взаимоотношения — отдельная тема, заслуживающая большой статьи; если вкратце, то продюсер то хвалил Марли, то говорил, что тот все у него украл), спродюсировал главный хит Макса Ромео «Chase the Devil» (который многие знают по раннему треку The Prodigy) и поучаствовал в бесчисленном количестве проектов и коллабораций. Его Black Ark стала настоящей Меккой как для ямайских музыкантов, так и для западных грандов. В 1977-м в студию приезжали The Clash (Перри спродюсировал их сингл «Complete Control»). В 1979-м Black Ark посетили Пол Маккартни с женой (когда битл в 1980-м окажется в японской тюрьме, попавшись в аэропорту Токио с нехилым количеством марихуаны «на кармане», Перри напишет в адрес японского правительства трогательное письмо, призывающее отпустить сонграйтера, так как «помыслы его были чисты»).

В 1980-е все изменилось. Слава, деньги, туристы из западных стран, появляющиеся у дверей Black Ark чуть ли не ежедневно, — как настоящий шаман, Ли Перри почувствовал во всем этом искус, злую энергию. И поэтому сжег свою легендарную студию в 1983 году. Правда, злые языки говорили, что он хотел получить за нее страховку, а некоторые родственники утверждали, что Black Ark сгорела из-за неисправной проводки, — но сила мифа в этом случае куда убедительнее шелухи фактов.

В последние десятилетия «апостол даба» наслаждался своим легендарным статусом: давал будоражащие интервью, красил бороду в огненные цвета, записывался с музыкантами в диапазоне от The Orb до Бориса Гребенщикова и служил своеобразной реинкарнацией «вечного деда» из «Сибириады» Андрея Кончаловского — если он здесь, то все в порядке. Приключенческий дух оставался в его музыке до конца: одной из последних пластинок Ли Перри стал совместный альбом с рэпером Mr. Green, где сочетались отголоски 20 различных музыкальных стилей.

The Orb feat. Lee Scratch Perry — «Golden Clouds»

Несмотря на эксцентрику и красочное жизнетворчество, всю свою житейскую мудрость этот удивительный человек смог уместить в нескольких простых словах. «Музыка — это магия, — говорил Ли «Скрэтч» Перри. — Если у тебя хорошая музыка, то и магия у тебя хорошая. А если у тебя хорошая магия, за тобой пойдут хорошие люди».

Воистину.