Все те же «Мы»

Роман Замятина актуален и в научном издании

На деле это как раз не те же «Мы»: публикаторы и комментаторы тома, Марина Любимова и Джулия Куртис, скрупулезно восстановили подлинный текст романа по единственному сохранившемуся авторскому экземпляру с правкой Л.Н. Замятиной 1930-х годов. Что же мы читали прежде — в спецхране, в слепых ксероксах нью-йоркского издания 1952 года, в победоносно-перестроечном журнале «Знамя» 1988 года? Увы, все прежние издания на русском изобиловали неточностями и пропусками текста.

На деле это как раз не те же «Мы»: публикаторы и комментаторы тома, Марина Любимова и Джулия Куртис, скрупулезно восстановили подлинный текст романа по единственному сохранившемуся авторскому экземпляру с правкой Л.Н. Замятиной 1930-х годов. Что же мы читали прежде — в спецхране, в слепых ксероксах нью-йоркского издания 1952 года, в победоносно-перестроечном журнале «Знамя» 1988 года? Увы, все прежние издания на русском изобиловали неточностями и пропусками текста.

История издания блестящей замятинской антиутопии 1921 года жестко обусловлена обстоятельствами времени: впервые книга вышла в США в 1924 году. Ее английские и французские переводы 1920-х стали фактором европейской литературной жизни: влияние романа «Мы» на «1984» Оруэлла известно из статьи самого Оруэлла о романе Замятина. Читателей и критиков 1930-х поражало то, что роман «Мы» написан во времена досталинские и догитлеровские. Оруэлл же в статье 1946 года проницательно замечает: «Замятин, кажется, имеет в виду не какую-то отдельную страну, но подразумевает индустриальную цивилизацию».

Увы, в России роман о Д-503, высокообразованном винтике технократического общества, отделенного от мира Зеленой Стеной, жестко регламентированного общества с Благодетелем на челе, — был прочитан взахлеб и наспех лишь в конце 1980-х, в канун реализации совсем других антиутопий.

600-страничный том «Мы». Текст и материалы к творческой истории романа» (Санкт-Петербург, издательство «Мiръ») великолепно подготовлен. В него явно вложены годы скрупулезного труда. Тип издания узнаваем: таковы были тома блаженной памяти серии «Литературные памятники» издательства «Наука». Образцово подготовленный и снабженный академическим по сути комментарием текст романа сопровождают фундированные статьи о самом Замятине и о самой знаменитой его книге, лаконичное и блестящее авторское предисловие к «Мы» 1922 года, фрагменты критических статей Тынянова, Шкловского, Осоргина, Ходасевича и Берберовой, редактора «Красной нови» и известного критика 1920-х А.К. Воронского, страницы широко известных воспоминаний о Замятине художника Юрия Анненкова и совсем неизвестных — чешского издателя романа.

И, как всегда в изданиях такого типа, комментарий и материалы к творческой истории читать не менее интересно, чем выверенный текст классического романа. Хотя бы ради цитат Замятина: работая с архивами писателя, с его блестящей, гневной, прозорливой и полузабытой публицистикой рубежа 1920-х годов, публикаторы извлекают из этой толщи абзацы, стоящие законченных текстов.

Чего стоит хоть пассаж замятинских «Бесед еретика» в эсеровской газете «Дело народа» об «оперном большевистском «народе», насвистанном для вынесения бесчисленных резолюций о переименовании деревни Ленивки в деревню Ленинку».

Опубликовано в марте 1919-го. А читателю 2012 года видятся Селигер, Лужники, Поклонная.