Крылья над королевством

Второй международный авиасалон в Бахрейне на фоне «арабской сказки»

Всё королевство просматривалось с воздуха. Оно было похоже на желтую стельку, плавающую в тазу с бирюзовой водой Персидского залива. После сумрачных иранских гор это крохотное образование, одним боком прилепившееся к бескрайнему пространству Аравийского полуострова, казалось беззащитно-безмятежным. Но только казалось, потому что и кое-какие кораблики явно не походили на рыболовецкие траулеры, и приземлялся наш Ту-204 на авиабазе «Сахир», которой пока нет ни на одной карте Бахрейна и на которой гражданские самолеты можно увидеть раз в два года.

Приземлились ласково — с легкой руки Андрея Фролова и его замечательного экипажа (с ним еще предстояло познакомиться). Самолет после незамысловатого наземного маневра оказался там, где ему предстояло стоять почти четверо суток. В тот момент, когда мы вышли, Ту-204 компании Red Wings уже стал действующим экспонатом Bahrain International Airshow, второго международного бахрейнского авиасалона.

За бортом оказались обещанные командиром 20 градусов. Солнце слепило глаза. Выстроившаяся вдоль поля разномастная авиатехника уходила куда-то далеко, к едва различимым трибунам. На нашем самолете экспозиция, похоже, заканчивалась. Но выставка еще и не начиналась.

Назавтра перед шале с офисами трех десятков авиакомпаний выстелят немыслимо красивую ковровую дорожку, и начнется действо, которое если не затмит, то придаст особое значение начинающемуся мероприятию. Готовились к приезду короля. Военная форма самых неожиданных цветов и фасонов в праздничной толпе встречающих если не преобладала, то была самой заметной. От количества звезд на погонах рябило в глазах. Звезды были в основном большие и казались вырезанными из фольги. Наградные колодки свидетельствовали о военном опыте обладателей и их статусе. Покой участников и почетных гостей охраняли и люди в черном, и люди в хаки, и сопровождающие высоких чинов из стран Персидского залива секьюрити. Каждый был экипирован на свой лад, и в сочетании с традиционными арабскими мужскими и женскими одеяниями разворачивающееся на фоне самой большой горы архипелага Джебель-аль-Дукхан (134 метра над уровнем моря) действо представляло вполне сюрреалистическую картину. Я смотрел на все это как на оперетту, находясь при этом не в зале, а на сцене.

Передвигаться по сцене никто не мешал: все наши мытарства закончились проверками на въезде, хитом которых был осмотр днища автобуса с помощью зеркальных миноискателей. Когда в разгар торжеств приземлился борт из Эмиратов с правителем Дубая шейхом Мохаммедом бен Рашидом аль-Мактумом, моих коллег по «Новой», оказавшихся на летном поле, всего-то вежливо попросили пропустить самолет на стоянку.

Линейка автомобилей, выстроившаяся перед шале, могла оказаться экспонатами престижного автосалона. Любовь ближневосточной знати к предметам роскоши известна, но тут она была явлена образцово и концентрированно. Перед тем как появились еще более роскошные лимузины с членами королевской семьи и высшими руководителями Бахрейна, к центральному входу подкатил броневичок «Хаммер». Стоящий наверху пулеметчик грозно повел очами, на чем миссия устрашения возможных террористов завершилась.

Короля приветствовали три вида войск — парад взял «на караул», военный оркестр грянул гимн Бахрейна, стоящие вдоль дорожки приближенные и особо почетные гости после прохода первого лица через ворота могли выказать ему свое почтение. Впрочем, его величество Хамад бен Иса аль-Халифа мог запросто и приобнять: он же монарх современный, не чуждый демократизма.

Король прямо-таки излучал доброжелательность. Думаю, он искренне радовался тому, что долгожданное событие уже состоялось.

А могло и не состояться: скоро год как у маленького островного королевства большие проблемы. Второй международный авиасалон, на который прибыли 20 военных и 18 гражданских делегаций, а также 37 авиакомпаний, должен был продемонстрировать всему миру, что проблемы не столь существенны, как это представляется со стороны, а династия аль-Халифа и чувствует себя прекрасно, и надежно защищена.

На фоне военно-гражданского праздника позиции режима, естественно, были прочны и незыблемы. В других местах у нас было не много возможностей ощутить, насколько это соответствует текущему моменту. Для начала хватило пары блокпостов на пути к центру столицы: колоритные саудовские вояки из контингента «Щит полуострова» разворачивали без объяснений. До блокпостов Манама-сити казался типичным арабским цен-тром, где небоскребы соревнуются между собой в архитектурной изысканности, город растет вверх и вширь, по примеру Эмиратов врезаясь в залив искусственными насыпями, а на улицах автомобилей гораздо больше, чем людей. Но уличное безлюдье и торжественная тишина в похожих на дворцы торговых центрах были слишком уж нереальными, чтобы объяснить их только арабским колоритом.

Манаму трясет с 14 февраля прошлого года, когда в Бахрейне эхом отозвалось начало «арабской весны». Маленький остров и без того представляет собой скрещение нескольких геополитических векторов в силу особого расположения, а тут вскрылись и застарелые местные проблемы. Представляющее подавляющее большинство жителей архипелага шиитское население взбунтовалось против привилегий, обеспечиваемых суннитской королевской династией. Та в качестве причины антиправительственных выступлений назвала происки некоей «иностранной державы» (намек на шиитский Иран). Центром волнений стала Жемчужная площадь, подавление сопровождалось чрезмерным применением силы (по разным данным, погибли несколько десятков мирных граждан, тысячи были арестованы, сотни осуждены), диалог с оппозицией не получился, а через месяц после начала второй волны выступлений в Манаму по просьбе правительства и по решению Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива вошли саудовские танки — благо им всего-то надо было пересечь 16-километровый мост, соединяющий главный остров с Аравийским полуостровом.

Межконфессиональное противостояние невозможно отделить от социального и политического, реформы запоздали, лозунги оппозиции радикализовались, всепомоществование в виде 2700 «правительственных» долларов каждой семье не помогло. Летом всё ненадолго успокоилось (жарко же!), зимой протесты продолжились. Угроза свержения правящей больше 200 лет династии означает, что важнейший стратегический район Персидского залива могут потерять и союзные автократии, и США, у которых здесь штаб-квартира 5-го флота. Последствия — непредсказуемы. Когда демократические принципы входят в противоречие с геополитическими приоритетами, последние всегда побеждают, вот почему мир ситуация в Бахрейне волнует не очень сильно.

К Жемчужной площади нас, естественно, и близко не подпустили: ее снова заполнили ревнители свободы. Через шиитские районы таксисты стараются не ездить, но даже случайный проезд в поисках местного колорита в последний вечер вмиг выбил ощущение безмятежности.

Праздничное массовое действо на авиабазе «Сахир» никто, естественно, отменять не собирался. Хватило уже того, что в прошлом году вначале перенесли на осень, а потом и вовсе отменили Гран-при Бахрейна — один из самых знаменитых этапов «Формулы-1». BIAS-2012 должен был открыть зеленый свет всем другим амбициозным международным проектам Бахрейна (не зря же столько отелей понастроили!) — или, во всяком случае, дать позитивный сигнал о возможности их осуществления.

Российским делегациям некогда было вникать в тонкости внутреннего противостояния и геополитические проблемы региона. Им товар лицом надо было показывать.

…Чести первого королевского визита был удостоен полевой офис пилотной группы «Русские витязи», следом объятия распахнули главные союзники, где-то к концу державного осмотра дело дошло до офиса «Сухого» и его многострадального детища «Суперджета-100», делегированного на авиасалон компанией «Армавиа». Самолет пользовался особым вниманием (особенно после того, как за штурвалом посидел монарх, профессиональный пилот по образованию), ежедневно красиво взлетал и делал круг над авиабазой.

Если бы прибывший в Бахрейн с официальным визитом российский первый вице-премьер Виктор Зубков не забыл упомянуть про наш Ту-204-100В и вообще про участие авиакомпании Red Wings в авиасалоне (сознательно или нет не упомянул — не столь важно), я бы испытывал к «Суперджету» более теплые чувства, даже несмотря на известные его проблемы. К чести руководства «Красных крыльев», ни обиды, ни какой-либо ревности по отношению к коллегам оно не проявило.

Тем более что народ валом валил к стоянке номер один, где на приколе стоял красавец «Туполев», который с каждым днем нравился мне больше и больше. Принимавший гостей экипаж работал в две смены, объяснения приходилось начинать с азов, потому что даже некоторые профессионалы авиабизнеса вначале принимали российский борт за какую-то неизвестную модификацию европейского аэробуса или «Боинга». Отчего долго скрывали такую красоту от заинтересованных лиц, объяснять нашим ребятам не хотелось, иначе бы пришлось рассказывать горестную историю российского авиапрома, жертвой которого едва не стал и один из лучших в отечественной истории самолетов.

С ним и сейчас не все так просто, как непросто живется и самой компании. В авиапарке «Красных крыльев» только 204-е (восемь бортов), и только эта компания всеми силами реально пытается спасти хотя бы часть отечественного авиапрома — не встречая при этом понимания, не говоря уже о помощи государства. Альтруистический (по сути) патриотизм стоит дорого акционеру Александру Лебедеву, но пока он надежды не оставил. На авиасалоне совместно с представителями ОАО «Туполев» презентовали новую модификацию 204-го (которая действительно новая) — Ту-204 СМ, три самолета уже «обкатываются» и должны пройти сертификацию, а судьба массового заказа ульяновским производителям, увы, зависит не только от Red Wings. Поможет ли успешный бахрейнский дебют — узнаем позже. Реальные переговоры — были.

Не в обиду нашему базовому борту, а также разным Boeing, Airbus, Bombardier, Gulfstream, Chellenger и прочим, местные фанаты для снимков в варианте «Я и самолет» предпочитали… Ил-76, попавший на выставочную стоянку исключительно по недоразумению. В Бахрейн он прибыл как борт сопровождения пилотажной группы «Витязей», в ангаре для российского раритета места не нашлось, вот и пришлось ему расположиться между Ту-204 и транспортным «Боингом-757», успешно выполняя несвойственную ему роль экспоната.

…Большие самолеты похожи на китов, маленькие — на акул. Хватало тех и других. Не могу сказать, что посидел в кабине каждого (эмиратский гигант А-380 прилетал всего на несколько часов), но какое-то представление о тенденциях развития современной гражданской авиации получил.

Но военная техника все-таки доминировала, и это тоже было одним из отличительных признаков именно бахрейнского авиасалона, что подчеркивало интересы арабского рынка в целом. В огороженную американскую часть выставки очередь была постоянная. Суперновинок и здесь не обнаружилось, да ставка на них и не делалась. Выступления пилотажных групп — вот что было гвоздем программы, которая каждый день начиналась ровно в 13.30. С этого момента суета прекращалась, на четыре часа ареной становилось небо, где сменяли друг друга грозные короли воздуха. А так как основными действующими лицами были пилоты ВВС союзных Бахрейну стран Персидского залива, это тоже являлось демонстрацией силы.

Наши «Витязи», три с лишним года не выступавшие за рубежом, держались скромно — до тех пор, пока двумя парами на фоне заходящего солнца не протыкали небо острыми клювами. Возможно, некоторые трюки конкурентов смотрелись эффектнее, но цельность образа и отточенность каждого маневра тяжелых истребителей Су-27 вызывали не меньший восторг.

Под занавес программы каждого дня местные виртуозы на спортивных самолетах «рисовали» сердце размером в полнеба. Последний штрих был исключительно мирным — это можно было рассматривать как послание.

В конце не хватало только маленькой песчаной бури, и она пришла вместе с похолоданием до +12. Когда песок на летном поле мгновенно забивает глаза, начинаешь ценить традиционный арабский наряд. Когда традиционный европейский костюм начинаешь воспринимать как необычный — значит, пора домой.

В отель отправили объездной дорогой, которая все равно заняла не более получаса (а это почти полстраны — из центра до северной оконечности острова). Ветер гнал по идеальному асфальту песок так, как гонит у нас снежную поземку. С той и другой стороны дороги оставшуюся бахрейнскую нефть (пик нефтяного бума давно прошел) лениво добирали многочисленные качалки, и только тут до меня дошло предназначение неказистых шатров: очевидно, вахтовки.

Не знаю, радовались ли собиравшиеся на окрестных холмах труженики пустыни ежевечернему ночному фейерверку так, как радовалась ему публика, получавшая допуск на авиабазу «Сахир». Говорят, за три дня там побывало почти 50 тысяч человек. Для страны, в которой чуть больше 1 миллиона жителей, это много. Общую сумму заключенных контрактов тоже обнародовали: 850 миллионов долларов.

Именуемую «сказкой» самую маленькую страну этого мира после праздника ждала новая весна. Арабская.

Фото автора и Зинаиды Бурской