Спасибо деду за доплату

Вдова инвалида войны добилась законного денежного пособия, но государство на ней все-таки сэкономило

92-летняя вдова инвалида Великой Отечественной войны судилась с государством. Сразу сообщим, что государство выстояло, хотя и понесло некоторые денежные потери. История эта драматичная и протяженная во времени. Достаточно сказать, что августовскому заседанию Ново-Савиновского районного суда Казани предшествовали еще несколько судов и Сталинградская битва.

Старший сержант Гашигулла Самигуллин, защищавший Сталин­град, вернулся с войны неузнаваемым: стрелок «мессершмитта», утюжившего нашу оборону на бреющем полете, превратил лицо 19-летнего минометчика в кровавое месиво. Раны, к счастью, оказались не смертельными, и Гашигулла Гафиятуллович, пролежав полгода в госпитале и получив потом бухгалтерское образование, сравнительно благополучно дожил до 1997 года. Вместе с женой Сакиной они построили дом и вырастили пятерых детей.

Заботы о детях не давали Сакине Файзрахмановне возможности накапливать трудовой стаж, и пенсия у нее в результате оказалась небольшой — всего-то 10 тысяч. И вот в конце 2014 года она случайно узнала от соседей, что государство позаботилось о таких, как она, и уже три года действует федеральный закон, по которому вдова умершего инвалида Великой Отечественной войны может получать ежемесячную денежную компенсацию. Оказывается, давно надо было обратиться по месту жительства в отдел социальной защиты администрации Авиастроительного района Казани. И Сакина-апа, хоть и с большим опозданием, туда обратилась. Что из этого вышло, читатели «Новой газеты» узнали из нашей январской публикации «Справка больше, чем жизнь».

Справки для получения пособия весь 2015 год собирал для матери один из сыновей — 62-летний Альберт. Ему пришлось выдержать несколько судебных заседаний, в ходе которых согласовывали паспортные данные воина и его вдовы с записями в свидетельстве о браке. Как водится, работники послевоенного сельсовета не придавали большого значения написанию непростых татарских фамилий. В 1949 году Сакину Умитбаеву, вступившую в брак с Гашигуллой Самигуллиным, записали Самигуловой, да еще с одним «л». Вдобавок ее имя обозначили как «Сакиня», а в отчество добавили лишнюю «р» — «Файзррахмановна». Пришлось в судебном порядке доказывать, что именно она, а не какая-то другая женщина прожила чуть не полвека с Гашигуллой Самигуллиным. Трудно поверить, но отдельным решением суда устанавливали даже то, что в одном из документов, выданном ранее судебной же канцелярией, инициалы «С. Ф.» — это Сакина Файзрахмановна (а не Сюзанна Фердинандовна, например).

Мало того, спасенное солдатом Отечество потребовало от его родных справку из госпитального архива (как оказалось, сгоревшего), чтобы подтвердить причинно-следственную связь между ранением и дальнейшей инвалидностью. И это несмотря на то, что военную инвалидность Гашигулле Самигуллину оформили еще в 1946 году и имеется обновленное в 1994 году удостоверение №282946 инвалида Великой Отечественной войны.

После выхода статьи в «Новой газете» к делу подключилось несколько солидных организаций (год 70-летия Победы все-таки), но Альберту Самигуллину ничуть не меньше пришлось ходить по судам и архивам. В конце апреля Авиастроительный районный суд Казани все же пришел к выводу, что «разночтения в документах препятствуют заявителю реализовать право на назначение и получение выплат, предусмотренных действующим законодательством для вдов умерших инвалидов Великой Отечественной войны». И, как ни удивительно, устранил все препятствия: вдову признали вдовой. Недостающие буквы «л» и лишние буквы «р», казавшиеся страшнее «мессершмитта», померкли наконец перед гуманностью и правосудием.

Итак, 92-летняя женщина получила право на ежемесячное пособие. Получай себе доплату к пенсии, живи и радуйся. Но семья Самигуллиных резонно рассудила, что Сакина Файзрахмановна имела это право еще с момента вступления закона в силу, то есть с января 2012 года. И Альберт Самигуллин с поручительством матери вновь пошел в суд, намереваясь добиться выплаты денег за четыре с половиной года. Деньги, как он говорит, пригодились бы для ремонта протекающей крыши.

На этот раз заявление вдовы рассматривал Ново-Савиновский районный суд Казани. Судебное заседание было коротким, и некоторая часть времени ушла на прочтение названия организации-ответчика, о существовании которой не всякий необученный гражданин догадывается, — ГКУ «Республиканский центр материальной помощи (компенсационных выплат)». Организация-ответчик сообщила: да, данная компенсация по закону назначается «со дня возникновения права на нее». Однако закон, по мнению чиновников и их юристов, следует толковать так: назначение денежной компенсации носит заявительный характер, а вдова солдата обратилась с заявлением к организации-ответчику только сейчас. В 2012 году заявления не было, не будет и выплат за истекшее время. Суд с этими доводами незамедлительно согласился.

Почему не было своевременного заявления, понятно. Непонятно другое. Почему престарелая женщина должна узнавать о проявленной государственной заботе через три года от соседей? И почему она должна еще полтора года собирать издевательские справки? Когда-нибудь, к 80-летию Победы или к 90-летию, наши чуткие органы соцзащиты, наверное, сами будут обращаться к солдатским вдовам и подсказывать: «Вот тут, бабуля, благоприятный для вас закончик приняли, давайте-ка мы вам поможем бумажечки собрать и в папочку сложить…»

Но пока еще не до таких любезностей. Видимо, солдатских вдов у нас еще слишком много, а чиновников — слишком мало.